— Верно, — кивнул Бронг со странным спокойствием. — Пока ты не будешь точно знать, что ты это можешь.
— Скажи… — Кет задыхался. — Скажи мне, как это сделать!
— Слова не нужны. — Бозун покосился на него, затем обеспокоенно глянул на лежащего на полу гуманоида. — Мне тоже ничего не объясняли словами, и я не уверен, что знаю, как это объяснить. Тут надо угадать, найти нужное движение…
Внезапно пол вздрогнул, послышался глухой грохот — первый звук извне, который юноша услышал с начала заточения. Дневной свет ослепил его: высокие окна в один миг стали прозрачными, и он увидел поразительные перемены.
Транспортный корабль исчез, на его месте зияла глубокая яма. А то, что раньше составляло корабль и землю, сверкало теперь с юга до самого горизонта, превращенное в фантастические здания. Ступенчатые пирамиды, высокие шпили, колоннады — все это переливалось разными цветами.
— Смотри! — блеснувшими на солнце пальцами Бозун показал на группу каплевидных машин, летевших клином со стороны ледяной шапки, из-за черной стены гор. — Они уже приближаются. Думаю, надеются узнать секрет и остановить нас. Времени у нас мало.
— Этот способ, — юноша растерянно посмотрел на Бронга, — это связано с родомагнетикой?
— Это не слово лелейо, — золотые пальцы словно отмели его прочь. — Твоя мать пыталась перевести их слово. Она называла это телургией, но она знала недостаточно. Я учился у девушки, которая помогла мне вернуться домой после того, как Веш провалился сквозь лед. Потом я узнал кое-что от отца, когда он помог мне и твоему отцу вернуться с той поездки, о которой я тебе рассказывал.
Бозун повернулся и поглядел на приближающиеся машины.
— Нам пора уходить! — резко сказал он и подошел поближе. — Отсюда мы переступим через телургический интерфейс к той свалке между старым и новым периметрами, где Ворны уничтожили все взрывами. Нам надо спешить!
— Но я не знаю как… — Кету было плохо, он весь взмок и судорожно вцепился в твердую руку Бронга. — Если бы я мог поверить…
— Если не сможешь, гуманоиды тебя схватят. — Тот сбросил его руку и отступил. — Объяснить я тебе ничего не могу, могу только провести тебя. Отправимся вместе, надо сосредоточиться на тех ледяных скалах и шагнуть прямо к ним.
Кет, дрожа, только помотал головой.
— Сосредоточься и представь, что в интерфейсе есть дверь, — быстро зашептал собеседник. — Это только модель, но полезно, чтобы собраться. Что тебе нужно, так это вера…
— Вера?
— Ирония здесь не поможет, — Бронг снова внимательно глянул на него и пригнулся, чтобы укрыться от приближающихся машин. — Но у меня есть кое-что, способное помочь, если хватит времени. Высунь язык.
Бозун достал какой-то рыжеватый порошок из тонкой золотой трубочки, которая оказалась прикреплена внутри его кармана. Поначалу порошок показался соленым, обжег рот а затем ударил в голову знакомым сладким и горячим ароматом…
Фейолин!
Внезапно мир переменился. Круглая комната стала огромной, потолок превратился в бескрайнее небо. Кровать Челни обернулась снежной пустыней, и на месте складок покрывала появились горы, каждый отдельный волосок мутобыка представлялся длинным сияющим цилиндром.
Неподвижно лежащий гуманоид казался поверженным великаном, и Кет упал возле него на колени, дрожа от сочувствия. Бесконечная доброта Основной Директивы болью отозвалась в сердце, и ему стало мучительно стыдно за все несовершенство человечества, которое требовало такой постоянной и беззаветной заботы.
— Спасатель! — послышался громовой голос Бронга, от которого задрожало все тело, и звучал он так медленно, что Кет, казалось, ждал целую вечность, пока отзвучит каждый слог. — Мы отправляемся?
Сам Бронг выглядел теперь героем, более великолепным, чем сам древний Кирондат Кирон. Ничто в древних легендах не могло сравниться с его бесстрашными походами за пределы Зоны, с его удивительными полетами с планеты на планету без помощи кораблей.
Глаза юноши наполнились слезами жалости, когда он увидел блестящие золотые руки, невыразимо печальное, покрытое шрамами, неподвижное лицо, свидетельствовавшее о жестоких трагедиях и страданиях. «В более справедливом мире, — подумал он, — Бронга должны были спасти гуманоиды, которые стали бы служить ему».
Стерев слезы, Кет шагнул к несчастному, чтобы утешить его. Комната дрожала, когда он ступал, жуткие землетрясения сотрясали белую пустыню. Высокий свод грохотал по непонятной причине, а огромная фигура Бронга отступила слишком быстро, так что он не мог ее догнать.
— Соберись, Спасатель! — разобрал он наконец в грохоте слова. — Нам надо идти.
Он понял эти слова и, охваченный божественной нежностью, ощутил, что Бозун боится. Какой глупый страх, ведь гуманоиды бесконечно добры. Но у него есть долг перед этим заблудшим героем, который пришел за ним через пустое космическое пространство.
— Я готов…
Он попытался произнести это, но язык, казалось, распух от едкого порошка. Губы не слушались, пересохшее горло не могло издать ни звука. Хотя он долго пытался заговорить, ничего не выходило.
Побледнев от ужаса, Бронг отшатнулся от гуманоида, и Кет увидел, что тот уже больше не лежит как мертвый. Он был по-прежнему неподвижен, но золотая табличка на груди слегка вибрировала и незрячие глаза светились бесцветным родомагнитным светом.
— Он очнулся, — попытался сказать юноша. — Он следил.
Смешок Бронга прозвучал медленным далеким громом.
— Пусть следит! — Бозун стряхнул с себя мутный ужас и снова стал неколебим. — Или пытается. Он никогда не увидит, куда и как мы отправились, потому что не понимает живой жизни.
Ошеломленный горьким осознанием всего, чего этот гуманоид лишен, Кет чуть не заплакал. Это всего лишь машина, она не может чувствовать радости ни от своей великой родомагнитной силы, ни от мудрости далекого компьютера, ни от мириада планет, которыми гуманоиды правят. Неживой робот не способен понять ни любви, ни ненависти, ни надежды, ни страха, ни даже того великого сострадания, которое Кет сейчас испытывал к нему.
— Послушай, Спасатель! — снова ударил в уши громовой голос Бронга, — Я не собирался загонять тебя так высоко, но, может, теперь у тебя получится, — безжалостные металлические когти впились ему в руку. — Взгляни на Зону.
Отвернувшись от солнца, юноша стал искать в бледном летнем небе Малили, но видел лишь великолепное сияние фантастических дворцов, которые гуманоиды строили для счастливых жителей Каи, и пять ярких спешащих к нему кораблей.
— Не вижу…
Язык все не слушался, но он почувствовал, что Бронг снова давит на него, указывая своим золотым пальцем на Малили. Она была тусклой и почти полной, низко висела над горизонтом, совершенно незаметная за пятью блестящими кораблями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
