Возраст для женщин всегда больное место, лучше бы Ирис такого не говорила. Услышав новое оскорбление, увидев занесенный хлыст, Силвия инстинктивно выхватила из рук Ирис хлыст и хлестнула обидчицу по ногам. Ирис вскрикнула и вцепилась ей в волосы. До чего бы дальше дошло дело, никто не ведает, потому что дерущихся кинулись разнимать Синтия и Алекс.
Алекс увел Силвию, полуобняв ее за плечи, напоил водой, усадил в машину и отправил как можно скорее за ворота завода. Силвия не сопротивлялась, ей было стыдно за свое поведение, но ничего поделать с собой она не могла: стоило ей увидеть Ирис, как она теряла разум. Это было словно какое-то наваждение.
Синтия тем временем занималась Ирис, которая, потрогав вспухший след от хлыста, мрачно процедила сквозь зубы:
— Я ее убью.
— До свадьбы все заживет, — успокоила ее Синтия, обработав покрасневшую припухлость лекарством, от которого Ирис болезненно сморщилась.
— Что, щиплет? — рассмеялась Синтия. — Зато через пять минут все как рукой снимет! С чего это вы накинулись друг на друга? Чего не поделили?
— Педру, — так же мрачно сообщила Ирис и в ответ на изумленный взгляд молоденькой ветеринарши пояснила: — Я как-то сказала ей, что непременно выйду замуж за Педру, а ей это не понравилось.
— Неудивительно, — насмешливо покачала головой Синтия, — она как-никак его жена.
Ирис только было собралась заявить, что это не жена, а круглая дура и хамка каких свет не видел, как вдруг заметила подходившего к ним Педру и замолчала.
Зато Педру тут же напустился на девушку:
— Слышал, слышал про твои подвиги! Только приехала и сразу же устроила мне кучу неприятностей! Хочешь, чтобы я с работы вылетел? Объясни, чего ты добиваешься?
— Я не виновата, что ты женился на ведьме, — огрызнулась Ирис. — Чего она сюда заявилась? Что ей нужно на твоей работе?
— Это тебе здесь нечего делать! — разъярился Педру. — Вот выясню, что у вас тут произошло, посажу на самолет, и мигом вылетишь на свою фазенду!
Ирис в долгу не осталась, она принялась честить Силвию, и в конце концов Педру просто-напросто ее отшлепал.
Но Ирис осталась довольна полученным подзатыльником — равнодушным такое отношение Педру никак нельзя было назвать.
Синтия с удивлением смотрела на происходящее, подобные отношения были ей непонятны.
— Чтобы духу твоего тут больше не было! — распорядился Педру, и тогда Синтия предложила девушке:
— Я сейчас еду по делам в город, если хочешь, возьму тебя с собой.
— Возьми, возьми, — взмолился Педру. — А то я тут с ней с ума сойду!
— Да! Я непременно сведу тебя с ума, — пообещала кузену необычайно довольная собой Ирис и села в машину Синтии.
По дороге они разговорились, и Синтия прониклась симпатией к избалованной, не знающей ни в чем удержу, но бесхитростной девчонке.
«Жизнь успеет научить ее уму-разуму», — подумала она и невольно вздохнула: у нее были свои отношения с Педру, и они ей внушали беспокойство. Синтия постоянно чувствовала его напряженно следящий за ней взгляд и, к сожалению, не могла не признаться, что этот взгляд ее волнует.
— Пообедаем вместе, — предложила она Ирис, — я отвезу тебя в очень приятное место, познакомлю с симпатичными ребятами.
Разумеется, та охотно приняла ее приглашение.
Синтия любила обедать в кафе издательского дома Сориану, там всегда собиралась молодежь, велись интересные разговоры. Сначала они заглянули в книжный магазин, и Синтия познакомила Ирис с Лизой, Сесой и Зекой.
Зека с Сесой, по своему обыкновению, переругивались.
— Не обращай на нее внимания, — подмигнул Зека Ирис, — она родилась в плохом настроении.
В кафе Синтию уже поджидал Ромео, красавец спортсмен, с которым она сейчас встречалась. Ирис он очень понравился. И вообще ей все понравилось — вот это настоящая жизнь! Не зря она так рвалась в Рио!
Домой она вернулась очень довольная — столько впечатлений! Столько новых знакомств! Дома произошла и еще одна встреча — с Камилой, но она не принесла удовольствия ни той, ни другой — тетушка и племянница друг другу не слишком понравились.
Однако Элена надеялась, что они все-таки найдут общий язык.
— Девочки! Я устраиваю ужин в честь приезда Ирис, — объявила она. — Посидим по-семейному, Фред, Клара, Педру… Сейчас я ему позвоню.
Элена знала, что порадует Камилу, пригласив Педру, — просто удивительно, как хорошо поладили между собой эти двое, стоило им познакомиться. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Заговорила родная кровь.
Она позвонила своему кузену и узнала немало новостей. Подошла Силвия и заявила, что Педру здесь больше не живет, что она выставила его вместе с чемоданами, что не желает иметь дела ни с ним, ни с его сумасшедшей родней, которая хочет сжить ее со свету!
— Я не имела в виду тебя, Элена, — тут же спохватилась она, — но есть такие, которые только и мечтают увидеть меня в гробу. Не дождутся! А Педру…
— Я позвоню ему на конный завод. Спасибо, Силвия, всего наилучшего, — мгновенно закончила разговор Элена.
Ей вовсе не хотелось выслушивать поток обвинений в адрес своего бывшего возлюбленного, женившегося на ограниченной мещаночке, не видящей дальше своего носа. О переменах в жизни Педру она рассказала Ирис, и та необыкновенно обрадовалась — перед ней открывалась прекрасная перспектива для осуществления давней мечты. Нет, не зря, не зря она приехала в Рио!
Ирис так беззастенчиво радовалась семейным неприятностям Педру, что Камила взглянула на нее с обострившейся неприязнью: беззастенчивая девица ей откровенно не нравилась.
Глава 21
Капиту очень переживала случившееся с Паскоалом. В постели она долго плакала, жалея его и себя и проклиная Орланду. А утром пообещала отцу, что непременно сама займется его очками, которые пострадали в нелепой драке, а заодно выразила готовность всячески ему помогать. Когда Паскоал собрался к Мигелу за очередной рукописью, Капиту вызвалась съездить за ней сама.
— Я быстро, мне это не составит никакого труда, я же на машине, — уговаривала она отца, и в конце концов он сдался.
И надо же было такому случиться: стоило ей отъехать от дома, как она повстречала Фреда. Он шел пешком, Капиту — на машине, она притормозила и предложила его подбросить. Фред с удовольствием уселся рядом с ней.
— Я так рад тебя видеть! — сказал он, а глаза его прибавили и еще что-то очень нежное. — Мы же с тобой даже больше чем родственники…
Капиту хорошо помнила все, что их когда-то связывало, ей было радостно, что и Фред, похоже, ничего не позабыл. Душа ее ликовала, и, когда Капиту высадила Фреда и поехала дальше, в глазах у нее остался тот свет, который так красит девушек.
