Кажется, я бы отдала все на свете за то, чтобы Макс вернулся.
– Как, нечего? А начало новой жизни? С «Книжкиным домом» покончено! Разве не повод отметить? – прервала мои отчаянные попытки избавиться от наваждения бабушка.
Лидия Михайловна смешно причмокнула губами, покачала головой и плеснула мне шампанского.
– Оля, твоя жизнь только начинается. Лови момент, – приподняла бокал она.
– Самое время собирать камни, – буркнула я.
– Ну, скажи мне, ты заявление из-за Волкова написала?
– Нет. Волков не причем, – вздохнула я.
– То есть, ты ушла не из-за него?
– Конечно, нет! Все из-за Воеводиной. Я хочу, чтобы ко мне относились по-человечески. А она всегда считала меня пустым местом.
Первый бокал шампанского закончился довольно быстро, за ним последовал второй, а после третьего бокала я достала сотовый телефон. Даже не знаю, зачем. Наверное, у меня в глубине души все еще тлела обида на Макса за то, что он не написал мне ответ прошлым вечером.
И что я зациклилась? Ну, не написал, и не написал. Тем более, что я с работы уже уволилась. В любом случае обратно не вернусь. Найду другую организацию, где мне будут платить среднюю зарплату.
В моем сотовом телефоне обнаружилось двенадцать пропущенных вызовов. Все с незнакомого номера. Интересно, кто мог так страстно желать меня услышать?
Я открыла соцсети. Ух, ты, Макс объявился! Он мне написал! Даже сердце екнуло.
«Оля, где ты? Почему ты не берешь трубку? Ответь, пожалуйста!»
И целый вагон смайликов с выпученными глазами и языками.
Мои губы дрогнули в улыбке: столько глупых смайликов мог отправить только Макс Волков.
«Я на Набережной. Катаюсь на пароходе с бабушкой и ее подругой».
Через несколько секунд пришел ответ.
«Как только докатаешься и спустишься на берег, там и стой! Не вздумай никуда уходить от пристани! Я задолбался тебя по городу искать!»
Стоп. Кажется, шампанское напрочь лишило меня разума? Волков не может меня искать. Он в Париже!
В сердце что-то екает. Неужели вернулся? Нет, такого не может быть. Он же говорил, что после помолвки у него будут дела в Москве.
– Оля, ты чего в телефоне зависла? – посмотрела на меня бабушка. – Или Воеводина одумалась и просит вернуться?
– Не Воеводина, – улыбнувшись, покачала головой я.
Как легко жизнь налаживается от пары сообщений! Даже мой опрометчивый уход с работы больше не кажется мне катастрофой. Я с надеждой вглядываюсь в мелькающую вдалеке золотыми и красными верхушками деревьев набережную. Неужели я увижу Макса?
– Ага, не Воеводина, значит, – насмешливо приподнимает бровь бабушка.
– Отстаньте, – фыркаю я. К шампанскому больше не притрагиваюсь, но голова все равно кружится от волнения.
Бабушка и ее подруга останавливают официанта и насильно тащат его к корме, сделать совместное селфи. Похоже, коварное шампанское никого не пощадило. Официант смущается, хихикает, но покорно соглашается позировать двум прибалдевшим от напитка старушкам.
От шампанского и громкой музыки на палубе у меня шумит в голове. Я все думаю про Макса. Может, его сообщения – это шутка?
Катер поворачивает обратно в сторону Набережной, а я даже боюсь смотреть в телефон. Вдруг сообщение от Макса – плод моего воображения, и оно исчезнет, как только я загляну в сеть еще раз? Мне отчаянно не хочется, чтобы оно исчезло.
Катер причаливает к пристани, и помощники капитана выбрасывают трап, по которому можно будет сойти на Набережную.
Бабушка и Лидия Макаровна крепко держатся за меня с обеих сторон. Мою бабулю качает от шампанского, а Лидию Михайловну от того, что трап ходит из стороны в сторону.
– Оленька, нам надо попасть к фонтану. Там нас встретят наши кавалеры, – назидательно приподнимает вверх указательный палец моя бабуля.
– Ба, ты уверена, что вам стоит туда идти? – беспокоюсь я.
– Конечно, уверена!
Я поднимаю голову и замираю.
В модных джинсах и ветровке, скрестив руки на груди, у турникета стоит Макс Волков. Он прячет глаза под стильными очками от солнца, но его все равно невозможно не узнать.
Мое сердце дико бьется в груди, и кажется, я сейчас задохнусь от внезапно нахлынувших эмоций. Может, я обозналась?
Я останавливаюсь посреди трапа и растерянно пытаюсь удержать на ветру подол платья и торопливо застегиваю джинсовую курточку.
Мы с Максом смотрим друг на друга: он с одной стороны турникета, а я – с другой. Осенний ветер безжалостно треплет наши волосы, рвет в клочья тучи и поднимает с тротуаров успевшие опасть желтые листья. Кажется, ему удается вырвать солнце из плена, и оно заливает ярким светом набережную.
Губы Макса растягиваются в улыбку, и он снимает очки от солнца.
Я спешу к железному ограждению.
У турникета Макс ловит меня за локоть, тянет к себе и крепко прижимает к своей груди. Я зажмуриваюсь. Кажется, сейчас я потеряю голову от безумной радости. Как? Как он здесь оказался, если собирался лететь в Москву?
– Какой симпатичный молодой человек! – слышу за спиной голос бабушки я.
– Может, вас проводить до фонтана? – на миг отстранившись от Макса, поворачиваюсь я.
– Не-ет, мы сами! Наши кавалеры при виде такого красавчика испугаются и сбегут с двойного свидания, – хихикает Лидия Михайловна.
– Кто тогда оплатит еще шампанское? – удерживая на голове шляпку, которую пытается сорвать ветер, вторит ей моя бабуля.
Держась под руки и слегка покачиваясь, подруги чинно следуют в сторону фонтана.
Макс прижимает меня к себе с такой силой, будто боится, что меня тоже унесет ветром.
– Как ты здесь оказался? – обвивая его шею руками, шепчу свой вопрос я.
– Мама передумала выходить замуж, – усмехнувшись, пожимает широкими плечами он.
Больше мы ничего не говорим. Мое увольнение, его отъезд – это все в прошлом. Есть только этот момент, в котором мы снова вместе – я и Волков.
Макс смотрит на меня и никак не может насмотреться.
– До сих пор не верю, что ты снова рядом, – смеется он. Запускает пальцы в мои спутанные ветром волосы
