успокоившись, отозвался Джек. ― Тебе недостаточно того, что я больше не трахаю Индию? Уже много лет не делаю этого.
– Просто хочу понять. ― Хлоя развела руками, улыбнувшись, и эта улыбка показалась Джеку мерзкой.
В этот момент он особенно сильно испытывал к ней двойственные чувства.
– Понять что?
– Любил ли ты кого-нибудь! Когда-нибудь! ― перешла на крик она. ― Любил, Джек? Просто… Если ты – циничный ублюдок – способен на это, то почему я не могу?!
От волнения ее грудь быстро поднималась и опадала. Ей больше не хотелось улыбаться, ее лицо стало искаженной гримасой, в нем проступили черты, которые он раньше не видел.
Ей казалось, она никогда больше не сможет улыбнуться.
Как же много у нее отобрали!
Как много!
– Ты о чем?
В растерянности Джек нахмурился. Эта вспышка, душевный всплеск полностью погасили его гнев.
– Я говорю о том, что – мне кажется – я больше не способна любить! Но я не знаю, Джек, хорошо это или плохо. Я чувствую… будто мне плевать.
Последнее предложение она договорила тихо – он едва расслышал. Запал ее иссяк, испарился, как воздух из пробитого шарика.
Джек опустился рядом с ней, но заговаривать не торопился. Потом, будто осторожно, спросил:
– Хлоя, после того случая с тобой, ты разговаривала с кем-нибудь? С профессионалом?
Она как-то странно на него посмотрела – у Джека от этого взгляда холодок по коже прошелся.
Ей вдруг захотелось рассмеяться: резко, с надрывом.
О, знал бы он только!
Она легла на спину и уставилась в бескрайнее, голубое небо. Как же хорошо иметь возможность просто лежать и смотреть на небо!
– Меня лечили, Джек. Долго лечили, ― почти шепотом произнесла она. ― Меня собирали, складывали и склеивали, потому что я была сломана.
Он слушал ее, едва дыша.
– Я все еще сломана, но они об этом не знают.
– Кто они, Хлоя?
Она повернула голову, посмотрев куда-то сквозь него, словно его и не было здесь.
Ничего не ответив, она вновь обратил лицо к небу.
– Он все у меня отобрал. Все, что было, ― слабо шевеля губами, выдохнула она.
Хлоя прикрыла глаза, из которых уже катились слезы.
ГЛАВА 19
Джек не знал, что ему делать. Он растерялся, потому что женские слезы – не то, с чем он привык иметь дело. Ему хотелось вскочить и сбежать, и за это желание ему стало стыдно.
Еще одно сбивающее с толку открытие.
Благо, обошлось без истерики. Не было даже всхлипов. Тихие, беззвучные слезы, прочертившие блестящие дорожки на лице Хлои.
Так прошло несколько минут. Минут, которые он провел в неловкости и зудящем дискомфорте. Джек спрашивал себя, должен ли он что-то предпринять?
Обнять ее? Что-то сказать?
Черт, как же глупо и беспомощно он себя чувствовал!
Но потом, к его не меньшему удивлению, все прекратилось. Слезы высохли, и вот уже Хлоя была на ногах, смущенно ему улыбаясь.
– Прости за эту сцену. ― Она неловко пожала плечами, выглядя расстроенной. ― Не знаю, что на меня нашло. День такой замечательный, а я… ― замолчав, она тряхнула головой, будто отгоняя мрачные мысли. ― Давай, пойдем!
Она стала раздеваться. И вот уже девушка сияла и кипела энергией, будто и не произошло ничего необычного несколько минут назад.
– Что ты собираешься делать? ― Джек все еще настороженно смотрел на нее.
Как ее настроение поменялось так быстро?
– Купаться! Становится жарко.
Хлоя разделась догола и, поманив его пальцем, спустилась вниз, к берегу.
Джек поднялся на ноги, наблюдая за ней. Хлоя вошла в воду по колено, помедлила и ринулась дальше, нырнув. Воды озера сомкнулись у нее над головой.
Ему стало тревожно. Джек и сам не мог найти тому причину, но она определенно была в ней.
Хлоя все не выплывала и Джек нахмурился.
Да что б ее!
Он сбежал с холма к берегу, приготовившись ее спасать. Мужчина стягивал с себя футболку, когда она показалась над поверхностью.
– Ну же, Джек! ― позвала Хлоя, помахав ему. ― Вода замечательная!
Ее голос звенел от радости. Он перевел дыхание, убедившись, что она не собирается тонуть.
Хлоя ждала его. Джек разделся и голым вошел в воду – та оказалась прохладной и он поморщился.
– Вода не намного теплее льда, ― проворчал он.
Хлоя рассмеялась.
– Не бойся – я тебя согрею, ― подплыв к нему, пообещала она. Обхватив его шею руками, своим голым телом она прижалась к нему.
Это сработало. Джека вдруг перестала беспокоить температура воды. Трудно было о чем-то думать, когда ее мокрые сиськи с торчащими сосками терлись о него.
Хлоя обхватила ногами бедра Джека, повиснув на нем. Центр ее женственности прижался к его лобковой кости – член мужчины тут же отреагировал на это эрекцией.
– Если ты хотела потрахаться, для этого не обязательно было лезть в воду, ― грубовато сказал он, поддерживая ее за попку.
В ответ на это она заерзала, потираясь клитором о его жесткие волосы внизу.
Ей стало приятно и румянец, проступивший на щеках, выдал ее.
– Ты когда-нибудь делал это в воде? ― тихо спросила Хлоя, глядя Джеку в глаза, потемневшие от желания.
– Нет. ― Он покачал головой. ― А ты?
Хлоя тоже отрицательно замотала головой. Она немного удивилась его ответу. Ей казалось, не осталось ничего (почти), чего он не пробовал.
– Можем это исправить, ― предложила она, вновь вжимаясь клитором в пах Джека.
Он и так собирался взять ее, не выходя из воды. Член уже стоял колом и пульсировал от желания оказаться в ее киске. Мужчина немного отстранил Хлою, но только для того, чтобы проникнуть в ее вход. Она прихватила зубами нижнюю губу, затрепетав, когда тело ее заполнилось им и, скользя по крепкому, горячему члену, она вновь прижалась к Джеку.
Остатки ее плохого настроения, грусти и внезапной тоски были смыты равномерно накатывающими, набирающими силу волнами удовольствия.
Хлоя застонала, крепче ухватившись за шею Джека. Его же сильные руки, надежно держали ее бедра, помогая ей двигаться вверх и вниз, плоть к плоти.
– Джек! ― судорожно выдохнула она на пороге оргазма, стиснув в пальцах его волосы на затылке.
Ее мышцы стали сжиматься вокруг него; токи пронизывали каждую частичку тела. Джек же задвигался еще быстрей; его пальцы до боли сжимали ее бедра, член проникал еще глубже, ударяя о сверхчувствительные точки и заставляя вскрики срываться с ее губ.
Глаза ее заволокло туманом. Запрокинув голову, Хлоя кончила, жадно глотая воздух и отчаянно нуждаясь в точке опоры, потому что казалось, будто мир вдруг сместился с ног на голову, а
