— В чём теперь смысл? — горько спрашиваю я, не особенно рассчитывая на ответ.
Но Джерден отвечает с готовностью, едва ли не радостно:
— Иси, почему бы тебе не убить для меня своего имперского жениха, а?
Как?!
Я смотрю на Джердена с искренним ужасом.
И ведь додумался… Если забыть о наших тайных отношениях, Ксан просто не сможет проигнорировать невесту, прибывшую требовать встречи, позволит мне приблизиться. Из-за вина я буду вести себя естественно, Ксан до последнего не заподозрит подвоха.
На самом деле я не думаю, что Ксан позволит мне себя убить. С ним виверны не справились. Мне-то куда? Но для Великого князя разыграть мою карту просто дополнительный шанс. В случае провала он обвинит меня. И поспешно казнит.
Смогу ли я вернуться в прошлое после ритуала? Останется ли лазейка после приказов новообретённого хозяина или я сама выболтаю ему о своём даре?
На самом деле я всё ещё думаю о том, что нужно вывести из игры жреца.
Или попытаться избавиться от ритуального вина?
Ошибка может дорого обойтись моим родителям… Я не могу рисковать и наблюдаю, как песок струится по полу, он словно съедает храм Белой богини. По своему красивый, разноцветный, он смертелен. Я легко могу представить, как тону в нём, как песчинки забивают рот, нос, становится невозможным дышать и невозможно выбраться на поверхность, и бархан становится могилой.
Белая богиня, помоги…
Жрец протягивает руку, и Джерден почтительно передаёт фляжку.
— Должен ли я рассказать о последствиях? — уточняет жрец.
— Нет, мой господин.
Обращение Джердена к жрецу режет слух.
— Зачем ты, Джерден, пришёл к алтарю Песчаного Кадора, величайшего из богов?
— Я пришёл заявить и засвидетельствовать своё право на эту девушку, — Джерден рывком заставляет меня сделать ещё один шаг к алтарю.
— Песчаный Кадор, величайший из богов, даровал своим последователям Закон Пустыни. Нарушителя ждёт кара. Джерден, ты привёл девушку и заявляешь на неё права. Уверен ли ты, что не крадёшь?
— Девушки бесхозна.
Ответ Джердена будет во мне злость и, не удержавшись, я встреваю:
— А её высочество принцесса Габриэль тоже бесхозна? — неужели Джерден желает подобного отношения к своей сестре? Мне всегда казалось, что Джерден и Габриэль близнки и искренне поддерживают друг друга. Вероятно, я обманывалась.
Рывок, острая боль в руках, я вскрикиваю.
— Молчать. За сестрёнку можешь не волноваться, она защищена.
Значит ли это, что Габриэль тоже стала его собственностью? Возможно, она тоже жертва. Но… прежде всего это её проблема. Мне бы себя спасти. И семью.
Жрец продолжает:
— Песчаный Кадор, величайший из богов, дарует только чистоту.
Что?
— Девушка невинна.
Что-о-о?!
Я с трудом сдерживаю эмоции, не позволяю им отразиться на лице. Если бы я знала… Если бы я не вернулась в прошлое, то прямо сейчас Джерден был бы пойман на лжи своему богу.
Шутка судьбы…
— Властью, данной мне Песчаным Кадором, Джерден, я утверждаю твоё право на эту девушку, — из рукавов жреца вновь течёт песок.
Лежащая на алтаре фляжка при касании песчинок начинает светиться золотым сиянием, а ленты золотого песка устремляются ко мне.
— Ваше высочество, неужели вы решили украсть у меня невесту? — раздаётся за спиной знакомый голос, и в следующее мгновение Ксан оказывается на пути шуршащих лент.
Жрец взмахивает рукой, ленты расходятся в стороны, то ли чтобы спеленать Ксана, то ли, наоборот, чтобы избежать соприкосновения. Ксан шагает на жреца прямиком под песок, и ленты рассыпаются, опадают безвредными песчинками на пол.
Ещё мгновение, и жрец падает без сознания, а фляжка на алтаре перестаёт светиться.
— Ох, вы действительно предали ту, кто даровала вам корону и беззаботную жизнь, — Ксан поворачивается к нам деревянной маской, похожей на грубую поделку ребёнка.
— Стража! — кричит Джерден. Он всё ещё держит меня за руку.
— М-м-м? Занятно.
Я чувствую, что Ксан больше не смотрит на Джердена, а смотрит на меня. Взгляд смещается куда-то вниз. Что он пытается мне передать? Ах, точно! Зачарованный браслет до сих пор на мне, ношу, не снимая. Поскольку прямой угрозы жизни нет, артефакт не работает. Но это не значит, что я не могу им воспользоваться сознательно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Магия отбрасывает Джердена до самой стены и, ударившись, он сползает на пол, ворочается, пытаясь, встать.
— Стража! — новый крик не такой громкий.
— Иси, ты в порядке, — Ксан бережно подхватывает меня под локоть.
— Он отравил родителей и Кея.
Ксан легко понимает, что я имею в виду не принца.
— Я не позволю жрецу им навредить, не бойся.
Стражи врываются на зов. Ни малейшего впечатления на Ксана они не производят.
— Убейте его, — приказывает Джерден, шаря по стене ладонями будто в поисках опоры, его заметно ведёт, он почти заваливается вбок, но всё же удерживает голову ровно.
Ксан, мне кажется, под маской улыбается.
— О? Вы тоже за Песчаного Кадора? — хмыкает он с насмешкой.
Гвардейцы никак не реагируют на замечание, и рассыпанный по алтарю и полу песок их не смущает. Окажись они последователями Белой богини, было бы странно. Ксан отталкивает меня в сторону и выхватывает из-под полы камзола короткий, хищно сверкнувший клинок.
Выпад настолько стремительный, что я не успеваю увидеть движение. Сразу двое гвардейцев падают. Остальные пытаются напасть все вместе.
Джерден поднимает руку с зажатым в пальцах артефактом, вспышка бьёт по глазам. Я тихо вскрикиваю, не успеваю предупредить. К счастью, магия не причиняет Ксану ни малейшего вреда, а отряд между тем сокращается в половину. И не из-за магии Джердена. Ксан с мечом обращается виртуозно.
Бой не длится и пары минут. Хотя можно ли назвать боем выкашивание врага?
Джерден, пошатываясь, кое-как добирается до алтаря, склоняется над распростёртым на полу жрецом.
— Мой господин, пожалуйста.
— Ваше высочество, вам нужно вниз…, — вбегает Манс. — Мы не…
При виде меня он запинается, замолкает.
— Нет! — Джерден бросается вперёд, схватив клинок ближайшего к нему гвардейца.
Ксан блокирует удар, небрежно отбивает клинок и издевательски уточняет:
— Вы решили показать мне ваши жалкие навыки, Джерден Вадор?
— Навыки? Я покажу тебе истинную мощь! Кадор, величайший из богов, во имя нового мира, взываю! — Джерден щрахается назад, со смехом раскидывает руки,
С его тела начинает осыпаться песок.
— Иси, уходим, — Ксан протягивает мне руку.
Джерден захлёбывается смехом, замолкает. Его глаза широко распахивается, он с каким-то наивно-детским изумлением смотрит на свою ладонь.
— К-кадор?! — удивление сменяется ужасом.
Джерден в самом буквальном смысле слова заживо разваливается в прах. В песок же обращаются тела гвардейцев, жреца, и ярко-жёлтый песок вздымается, перекрывает выход. Джерден истошно кричит, пока его крик не переходит в животный вой и в конце-концов стихающий хрип.
Принц Джерден… всё.
— Иси, вернись назад, как во дворце.
Песок напирает со всех сторон, и скоро зал будет погребён. Песок самый настоящий, невосприимчивость к магии его никак не остановит.
— Ксан, я… не могу. Я уже пыталась.
— Ха…
Песок завалил половину зала от входа до алтаря и продолжает неотвратимо надвигаться.
Глава 24
— Я не могу пользоваться даром слишком часто, — объясняю я. — Вероятно, магия вернётся к вечеру или даже завтра.
Завтра, до которого мы не доживём.
Проклятье!
Ксан ловит мою руку:
— Не бойся…
Однако прежней уверенности я в его голосе не слышу. Ксан сбрасывает деревянную маску, замирает, глядя мне в глаза. В его взгляде мне мерещится обречённость. Я изо всех сил пытаюсь отмотать время вспять. Без толку.
Если бы я была чуть более предусмотрительной… Ночью я не думала, что совершаю ошибку. Никогда не узнаешь заранее…
— Ксан.
— Постарайся не испугаться, пожалуйста, — повторяет Ксан.
