— Или мы просто не замечаем, — уточнила я. — Просто так бы он не забрался в такую глушь. Мне кажется, здесь должен быть тайник. Только он мастерски спрятан. Вот бы его найти, нам сейчас пригодится все что угодно.
Мы воодушевленные надежной заново прочесали этот участок леса, но найти так ничего не удалось.
— Я так устала, — пожаловалась подруга. — Мои ножки не приспособлены к подобного рода прогулкам.
Она подошла к пеньку и решила на него присесть.
— Стой! — Закричала я на подругу.
— Что теперь? Я не могу присесть на пенек, дабы не оскорбить память погибшего дерева?
— Нет, — хихикнула я. — Тебе ничего не кажется странным? Мы посреди леса в глуши, а тут пенек!
— А где ж ему еще быть? Думаешь, посреди асфальтированной дороги он бы смотрелся уместней?
— Я не об этом. Кто будет забираться в такую даль, что бы срубить одно дерево?
— Ты думаешь?…
Мы подскочили к пеньку и начали изучать его со всех сторон, только что не обнюхали его. Ничего. Совсем. Самый обычный пень. Правда, от гигантского дерева, а в остальном, самый, что ни наесть, обычный.
— Не угадала, — сказала Ника и с размаху плюхнулась мягким местом на гладкую поверхность пня. — Ой, куда это я.
Она поехала в сторону вместе с верхней частью спила, обнажая тайник. Верхняя часть свободно скользила, уходя в сторону и обратно, закрывая отверстие. А нижний спил был выполнен тончайшим лезвием так искусно, что при закрытии не оставалось даже тоненькой полосы, обозначающей крышку. Замечательный тайник. Совершенно невозможно обнаружить, если специально не искать. Или не плюхнуться с разгону, как Ника.
Чего здесь только не было. Кинжалы с ручками, отделанными драгоценными камнями, непосредственно камни, сложенные в увесистый мешочек, какие-то украшения, не понятные изделия от которых веяло магией и масса чего еще. К своей радости я обнаружила арбалет. С голоду, надеюсь, теперь мы не умрем, да и от бандитов будет хоть какая-то защита.
— Постой, — остановила меня Ника. — Мы что просто так возьмем это?
— А ты думаешь, эти вещи добыты законным путем? Стал бы тогда тот ворчун так усердно их прятать? Да и мы сейчас просто не выживем без снаряжения, умрем с голоду и всего делов.
Последний довод был решающим. Мы взяли из тайника арбалет, кинжал с рукояткой попроще, непромокаемые плащи, флягу для воды и пару мелочей. От остального добра мы решили отказаться. В лесу от них мало пользы, а наживать лишних врагов в нашем положении не стоило. Вернув крышку на место, мы поспешили подальше от места преступления.
За день мы решили уйти как можно дальше. И что бы скрыться от возможной погони, и если хозяин тайника хватиться своего добра, от его гнева. Мы шли, только изредка останавливаясь отдохнуть, пока не стемнело. К вечеру мы так устали, что о еде даже не думали, поэтому костер решили не разводить. Да и выдать он нас мог не хуже маяка. Завернувшись в плащи, мы улеглись в небольшом овражке и крепко уснули.
* * *
На следующий день мы проснулись довольно поздно. Было уже очень светло, птицы распевали во всю, мелкие зверушки сновали по своим делам в редком подлеске. В общем, лес жил своей жизнью, в которой никому не было дела до нас. Опасность погони была очень велика, и мы решили не терять времени даром и отправляться в путь немедленно. Сегодня дорого казалась еще более трудной, сказывалась накопившаяся усталость, да и голод давал о себе знать. Ника держалась молодцом, понимала, что для нас сейчас самое важное уйти как можно дальше, но вечно так продолжаться не может. Организм должен получать откуда-то силы.
«А в тюрьме сейчас ужин, макароны», — пришла в голову забавная мысль.
Вот и мой сосед, позарившись на теплую камеру, лишился свободы во второй раз. Нет уж! Лучше с пустым желудком, но на воле. Вокруг ведь не пустыня, что-нибудь да отыщем.
Всерьез задумавшись о еде, я последние полчаса внимательно рассматривала окружающий нас лес, пытаясь найти что-нибудь съестное. Сначала ничего интересного не попадалось, но вскоре нам улыбнулась удача. Мы наткнулись на рощицу оранжевых деревьев, щедро увешанных спелыми плодами. На вкус они не очень приятны, но зато, как говорил Кланки, были очень полезными. Да и особого выбора сейчас не было. Соорудив из плащей нечто подходящее для переноса фруктов и нагрузившись ими под завязку, мы отправились дальше. Решив не тратить время на привал. Перекусить то можно и в дороге.
Хрустя оранжевыми плодами, мы шли по лесу до самого вечера. Ника немного свыклась с мыслью, что она в волшебном мире, и ей было очень интересно, что же произошло со мной за время пребывания здесь. Но идти по лесу было и так не очень легко, а еще и разговаривая при этом, я бы выдохлась через пятнадцать минут. Мое обещание рассказать во всех подробностях о своих приключениях в этом мире немного усмирило ее любопытство. Но вечер обещал быть долгим.
* * *
Es ist kein Baum so stark,
die Axt dringt ihm ins Mark
Каким бы крепким дерево ни было,
топор прорубит ему стержень
Народная мудрость
Шли уже третьи сутки нашего пути. Это конечно был не Дикий лес, по которому мы пробирались с Кланки, но и он был довольно трудно проходимым. Да еще и в любой момент из-за дерева могло выйти существо загадочной наружности и оказаться хоть цивилизованным послом, хоть диким и опасным зверем. Не понятно как сами жители этого мира не путаются друг в друге.
Видовое разнообразие здесь просто поражало. Внешний вид же этих существ совершенно не поддается логике. Вот у нас все просто. Если природа наградила тебя острыми клыками, значит, ты будешь использовать их по назначению — охотиться на дичь, нападать на врагов или защищать территорию. А коль нет у тебя клыков, когтей и мощных лап, изволь прятаться в норку или маскироваться научись. Природа дала тебе крылья — будешь летать среди облаков, а жабры — плавать в морской пучине.
Я подстрелила нам на ужин зверька. Пушистый, с длинным переливающимся всеми оттенками голубого мехом, крошечным влажным носиком и печальными глазами. Меня до последнего мучили сомнения. Уж больно трогательно он выглядел. Но пока я за ним наблюдала из кустов, он без зазрения совести слопал пролетавшую слишком низко птичку. Это ж надо было так извернуться, подскочить на добрых полтора метра в воздух и цапнуть беднягу прямо в полете. Это какую же реакцию нужно иметь. Но пока он был занят едой, успел сам превратиться в мой ужин. Пищевая цепочка замкнулась.
В один из вечеров Ника устроила мне допрос с пристрастием. Ей было интересна каждая мелочь. Кто, что, куда и зачем. Она охала, ахала, восторгалась и сопереживала мне на протяжении всего рассказа. А в некоторых моментах весело смеялась, хотя мне тогда было совсем не до смеха.
