Почему он не полетел навстречу своему приспешнику? Возможно, колдуну хотелось позабавиться с нами обоими. Хотя я не был уверен, что беглец достаточно близко, медлить было нельзя. Обхватив круп коня ногами, я тщательно прицелился и нажал на металлический спусковой крючок.
Сначала мне показалось, что стрела пролетит у беглеца над головой. Затем она начала опускаться, теряя скорость, ударила его в поясницу и хоть и не вонзилась в тело, но свалила седока с лошади. Меч Делрина вылетел из рук стигиица и вонзился в землю в нескольких ярдах от него.
Услышав шум кожистых крыльев, я зловеще оскалился, будучи уверенным, что схвачу меч первым. Беглец лежал неподвижно, лицом к небу. Пришпоривая коня, я видел, что летучая тварь даже не взлетела. Что ж, пусть будет рядом, когда меч Делрина вернется ко мне!
Мгновение спустя я увидел, почему он не торопится. Из-за деревьев навстречу мне выехало около десятка гирканцев.
Что ж, я готов сразиться и с ними. Я ближе к мечу, чем они, а мой конь взбешен не меньше своего всадника. Стоит мне только схватить меч, и на землю прольется намного больше их крови, нежели моей. Но, когда первая стрела вонзилась мне в бедро, до меча было еще далеко.
Хотя мне показалось, что в мою плоть воткнулась докрасна раскаленная кочерга, я все равно успел бы добраться до меча, но вторая стрела попала коню в глаз. Я рухнул на твердую, как камень, землю, а конь упал сверху, придавив мою металлическую руку. Теперь я был безоружен и не мог освободиться, так как рука была зажата до самого плеча.
Ко мне приближалась смерть – двое гирканских всадников уже подняли мечи, готовые изрубить меня на куски. Однако внезапно за их спинами раздался голос:
– Взять его живым!
Отчаянно пытаясь высвободить придавленный обрубок руки, я увидел, как крылатая тварь взлетела с дерева. Она спикировала на своего приспешника и когтями разорвала ему горло.
Когда гирканцы спешились, я начал отчаянно отбиваться ногами, рыча, словно пойманный зверь. Я отбил ногой один меч, но получил рукоятью другого удар, который мог бы проломить череп человеку не столь крепкому, как я. Впрочем, и мне показалось, будто мой череп раскалывается на куски. Последнее, что я увидел – поднимавшегося к зениту Ментуменена с мечом Делрина в когтях.
Глава пятнадцатая
ПЕЩЕРЫ СТИГИИ
Автор: Уорнер Мунн
Казалось, меня окутала кромешная тьма, пронизываемая яркими вспышками. Я слышал лязг оружия гирканцев, слышал их смех и язвительные замечания.
Думаю, именно это и вывело меня из оцепенения. В глазах у меня внезапно прояснилось, и я свирепо уставился на гирканцев.
– Итиллин! – послал я беззвучный призыв, как это уже бывало прежде. – Если в тебе осталась хоть капля сострадания, о прекрасная Ледяная Ведьма, учительница, защитница и мучительница, – мне нужна твоя помощь!
– Земля, что считает меня своим сыном, – приди мне на помощь!
– И меч, Меч Делрина, – вслух произнес я, хотя мой голос оказался не более, чем приглушенным шепотом. – Могучий Меч, с которым сплетена моя судьба, покинь заоблачные высоты и вернись на Землю, где ты был выкован, вернись в мою руку!
Красный туман рассеялся. Передо мной стояла Ледяная Дочь Богов, прекрасное тело которой казалось жемчужным с кровавым оттенком. Она улыбалась мне, на этот раз без тени презрения. Никогда еще она не казалась мне столь чистой, столь желанной и столь опасной. Но теперь не для меня.
Нет! На этот раз ее гнев был направлен на тех, кто пытался захватить меня в плен. Описав рукой полукруг, она вытянула указательный палец, словно вылепленный скульптором из снега, и легко выдохнула. Небольшое облачко пара поплыло вдоль ее изящной руки. Оно росло, вытягиваясь в ту сторону, куда указывал палец. Брызнули снежные хлопья, и тела гирканцев под ними побелели. Морозные узоры украсили их доспехи, глаза превратились в ледяные шарики. Повисла абсолютная тишина. Мои недавние противники стояли, наполовину вытащив мечи, словно белокаменные статуи. Презрительные ухмылки застыли на их губах.
Затем Итиллин перевела холодный как лед взгляд на меня. Такой же холодной была и ее улыбка, и окружавшая ее аура. Но, привыкший к пронизывающим ветрам, я почти не ощущал холода.
За ее плечом я увидел летучую тварь, уносившуюся все выше и выше в серо-стальное небо. Внезапно освещенные магическим сиянием облака разошлись. Я понял замысел Ментуменена сразу же, словно был его братом по духу.
Он намеревался спикировать подобно орлу, нанося удары мечом, словно хищным железным клювом. Его первой жертвой должна была стать Итиллин. Не будучи ни призраком, ни сонным видением, она казалась вполне уязвимой в своем нынешнем теле. Следом за ней наступала моя очередь.
Я попытался что-то сказать, но из моего горла вырвался лишь хрип. Сложив крылья, колдун устремился к земле, обгоняя свист ветра.
Я поднял свободную руку и показал на него. Итиллин, вероятно, подумала, что я протягиваю руку к ней.
Она больше не улыбалась. Голос ее звучал словно хрустальный колокольчик.
– Ты просил моей помощи. Разве этого недостаточно? Зачем ты звал еще и Гею? Если она значит для тебя больше, чем я, пусть теперь она тебе помогает!
Тело ее стало прозрачным, превратилось в радужную пленку и исчезло. Я остался один, покинутый всеми.
Мои мысли мчались быстрее любого демона, даже быстрее скорости света (об этом мог бы рассказать Джеймс Эллисон, если бы я, Гор, имел возможность общаться с ним в этот критический момент).
Я был уверен, что Итиллин не покинула меня навсегда, и криво улыбался, даже в миг смертельной опасности. Я по-прежнему оставался для нее врагом, но сейчас появилось новое чувство – ревность.
Шанара, моя любимая, все еще терзала холодное сердце Итиллин, а теперь у Ледяной Ведьмы возникла еще одна причина для того, чтобы меня ненавидеть, Я чувствовал, что, сам того не зная, нанес ей ответный удар. «Интересно, – подумал я, – какие чувства испытывала бы она, если бы я призвал на помощь только ее и не обратился к Земле?»
Люди – противоречивые создания. Как оказалось, Итиллин тоже. Она показала мне, что, хоть на мгновение, но может быть настоящей женщиной…
Передо мной вновь возникло прекрасное лицо Шанары. Нет! Я не до такой степени был привязан к Ледяной Богине!
Она приходила на мой зов. Она спасала меня – но лишь для своих собственных целей. Теперь же она предоставила мне возможность выпутываться самому. Наверняка она сейчас наблюдает за мной. Наверняка смеется над моим затруднительным положением. И вновь, как и много раз прежде, я ее проклял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
