СОАВТОР (Кудесову). Ты в этой жизни ничего не понял, не хотел понять, да и понимать было нечего.
ТРАВЕСТИ. Господи, что же делать? Что делать?
ВТОРОЙ АКТЕР. «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя…»
Внезапно сверху спускается нечто ослепительное и величественное, слышится непродолжительное шипение, как будто включается некий часовой механизм, и разносится громоподобный и победоносный голос.
ГОЛОС. Кудесов будет свободен, ибо художник прозревает истину, которую возносит к чертогу Творца своего!
Все присутствующие, пораженные зрелищем, на мгновение отступают.
ПЕРВЫЙ ОХРАННИК. Что это?
ВТОРОЙ ОХРАННИК. Вот чучело!
ТРЕТИЙ АКТЕР. Это Deus ex machina.
ТРАВЕСТИ. Бог из машины.
ВТОРОЙ АКТЕР. «Поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле».
КОН. Это что, тот самый ваш прокаженный? (Второму актеру.) Уродом был интереснее ты.
ГОЛОС. Через него дан был шанс миру, и мир его не использовал.
КОН. Тьфу ты, дерьмо!..
ГОЛОС. Куде… Куде…
Внезапно что-то щелкает, рвется, и то самое ослепительное и величественное вдруг рассыпается, рушится и становится заметным, что это всего лишь марионетка, из которой теперь торчат нелепые веревки, тряпки и проволоки.
КОН. Ну вот так.
ВТОРОЙ ОХРАННИК. Чучело.
ТРАВЕСТИ. Жаль.
КОН. Я сказал, а он слышал. Вот и все. (Уходит.)
ПЕРВЫЙ ОХРАННИК (Кудесову). Пошел!
Охранники уводят Кудесова. Актеры некоторое время топчутся на месте, потом неторопливо расходятся.
ТРЕТИЙ АКТЕР. Обещали какой-то смысл, и где он?
ПЕРВЫЙ АКТЕР. Лучше и не спрашивай.
ВТОРОЙ АКТЕР. Кожа горит от этого грима.
ТРАВЕСТИ. Я так устала.
ВТОРОЙ АКТЕР. Да.
ТРЕТИЙ АКТЕР. Мертвая хватка Всевышнего?.. Разве это была мертвая хватка?
ТРАВЕСТИ (Третьему актеру). Ой, слушай, перестань!..
ТРЕТИЙ АКТЕР. А-а, мне все равно.
ВТОРОЙ АКТЕР. Вот именно.
Актеры уходят, Соавтор тоже исчезает, причем никто, возможно, и не замечает, когда это происходит.
~
Остается один спящий Шарковский. Внезапно он вздрагивает и открывает глаза. Глядит перед собой.
ШАРКОВСКИЙ. Какой странный был сон.
Гонг.
Затемнение.
Сергей Носов
«БЕРЕНДЕЙ»
В целом комедия
Действующие лица
Рюрик
Володя
Плюс — контролер, прохожий, полицейский, местный житель
Действие происходит в достаточно цивилизованной стране.
Пролог — в поезде. Потом — на станциях.
Пролог
Вагон. Не такой, как у нас. Входят Рюрик и Володя, обремененные сумками и складным столиком. Рюрик энергичен, Володя суетен — затаскивает тележку…
РЮРИК. Проходи, проходи, не стесняйся. Тяжесть какая. Давай, давай. (Помогает.)
ВОЛОДЯ. Ничего, я сам. (Осматривается.) Никак пустой?
РЮРИК. А тут в поездах никто не ездит. Тут у всех личный транспорт. Садись.
Усаживаются.
ВОЛОДЯ. Думал, не дотащу.
Поезд трогается.
РЮРИК. Дорого. Бензин дешевле.
ВОЛОДЯ (растерянно). Да?
РЮРИК. Это такие, как я, на поездах. А так дорого.
ВОЛОДЯ. Хорошо.
РЮРИК. Здравствуй, что ли. Мы с тобой так и не поздоровались… а? По-настоящему.
Обнимаются.
Сентиментальным стал.
ВОЛОДЯ. Скучаешь, наверное?
РЮРИК. Не то слово.
ВОЛОДЯ. Сильно скучаешь?
РЮРИК. Нет. Совсем не скучаю. Не то слово.
ВОЛОДЯ. Не скучаешь — «не то слово»?
РЮРИК. Не то слово, скучаю.
ВОЛОДЯ. Я и сказал, что скучаешь.
РЮРИК. Ты не то сказал. Не говори ничего. Не спрашивай.
Едут молча.
Ну как?
ВОЛОДЯ. Как?
РЮРИК. Понравилось? Или как?
ВОЛОДЯ. В смысле — что?
РЮРИК. В смысле — все. Ты же первый раз. Первое впечатление.
ВОЛОДЯ. Первое впечатление — ничего. Я еще не почувствовал.
РЮРИК. А мне сразу понравилось.
ВОЛОДЯ. У меня… сумки тяжелые — первое впечатление. Вагон пустой… Я еще не почувствовал. Я боялся, ты меня не встретишь… Тяжесть такая…
РЮРИК. За кого же ты меня принимаешь, Володька? «Не встречу»… Тут даже воздух другой.
ВОЛОДЯ. А далеко ехать?
РЮРИК. Не очень. Ну давай, рассказывай. Как твои?
ВОЛОДЯ. Мои — ничего.
РЮРИК. Татьяна твоя в театре по-прежнему?
ВОЛОДЯ. Нет, уже не по-прежнему.
РЮРИК. Понятно. А Елена Васильевна?
ВОЛОДЯ. Ушла на пенсию.
РЮРИК. Правильно.
ВОЛОДЯ. Остановок пять?
РЮРИК. Восемь. Не бери в голову, все равно высадят. А Федкевич, ты видел Федкевича?
ВОЛОДЯ. Кого высадят, Рюрик?
РЮРИК. Да никого. Ты видел Федкевича?
ВОЛОДЯ. Почему высадят, я не понял?
РЮРИК. Может, и не высадят. Раз на раз не приходится. Да ты не волнуйся, тут в каждом поезде так… После каждой остановки… Он как заводной… Свистун. Туда-сюда.
ВОЛОДЯ. То есть что за свистун?
РЮРИК. Ну свистун. Со свистком. Видел, на перроне свистел?
ВОЛОДЯ. У нас таких нет.
РЮРИК. А у нас есть. Он машинисту свистит. Чтобы трогались. Экзотика.
ВОЛОДЯ. Ну и пусть свистит.
РЮРИК. А потом проверяет. Он в поезде едет. По поезду ходит…
ВОЛОДЯ. Контролер.
РЮРИК. Ну да.
Пауза.
ВОЛОДЯ. Рюрик, ты купил билет?
РЮРИК. Все в порядке, не бойся.
ВОЛОДЯ. Ты купил два билета?
РЮРИК. Знаешь, сколько стоит билет, а тем более два?
ВОЛОДЯ. Мы так не договаривались.
РЮРИК. Высадят — поедем на следующем.
ВОЛОДЯ. Ты… ты… Ты в своем уме, Рюрик?
РЮРИК. Да что ты разнервничался? Со мной не пропадешь. Я все время так езжу.
ВОЛОДЯ. Рюрик, мне нельзя попадать в полицию. Меня больше не впустят.
РЮРИК. Здесь нет дорожной полиции. На этих ветках просто высаживают. С одного высадят — на другой пересядем. Все испытано. Если хочешь, можно спрятаться в туалете.
ВОЛОДЯ. Ты! Ты писал, что встретишь меня на машине!
РЮРИК. Не получилось. В другой раз. Не всегда все получается.
ВОЛОДЯ. Ты писал, что много зарабатываешь!
РЮРИК. Да. Но билеты все равно дорогие.
ВОЛОДЯ. Я тебе столько привез! Тебе не продать. Столько.
РЮРИК. Вижу. Спасибо. Продам.
ВОЛОДЯ. Три сумки тяжелые!
РЮРИК. Спасибо, Володя. Все хорошо, не волнуйся. Посмотри, как здорово, а ты говоришь. Неужели тебе здесь не нравится?
ВОЛОДЯ. Мне нравится, но я еще ничего не видел.
РЮРИК. Если бы не свистуны, был бы просто рай. Рай! Все зло в свистунах. Идем в туалет.
ВОЛОДЯ. А сумки?
РЮРИК. Поместимся. Должны поместиться.
ВОЛОДЯ. Да как же это так, Рюрик?..
РЮРИК. Туда не заглядывают.
Оба встают.
Нет. Опоздали.
ВОЛОДЯ (сердце упало). Идет?
РЮРИК. В соседнем вагоне.
ВОЛОДЯ. Ты видишь?
РЮРИК. Ощущаю. Я свистунов на расстоянии… Сядь.
Садятся.
Может, и не придет. Бывает, и не входит. Последний вагон. Подумает, нет никого.
ВОЛОДЯ (сутулясь). Может, нагнуться?
РЮРИК (невозмутимо). Как Раиса живет?
ВОЛОДЯ. Раиса? Нормально Раиса.
РЮРИК. А Петя?
ВОЛОДЯ. Нормально Петя.
РЮРИК. А Елена Васильевна? Сиди спокойно…
ВОЛОДЯ. На пенсии.
РЮРИК. Татьяна твоя ушла из театра?
ВОЛОДЯ. И Семенова тоже. Тоже ушла. Григорьев живет в Переделкино. Митрофаныч — метрдотель.
