театр и уехать в Уэстпорт позднее. К тому времени мы уже не успевали посидеть в ресторане до спектакля, поэтому поели в большом кафе неподалеку от вокзала, на Сорок второй улице. Затем нам не повезло раздобыть билеты на спектакль, который мы выбрали, так что мы решили сходить в кино на «Лучшие годы нашей жизни». Затем я уехала в Уэстпорт поездом, отходившим в одиннадцать пятьдесят шесть. На следующий день, в субботу, мистер Хофф – он знал, где меня найти, – приехал в Уэстпорт и сказал, что мой долг – сотрудничать с властями. Поэтому я вернулась в Нью-Йорк, побывала в офисе окружного прокурора, рассказала все то, что только что изложила вам, и ответила на все вопросы. И если вы уверяете, что можете представить свидетеля… Что ж, мне хотелось бы знать, кто это, и посмотреть в глаза этому человеку.
Внутри меня кипел гнев: еще посмотришь, моя милая лгунья, обязательно посмотришь! Но то внутри – на лице моем это никак не отразилось. Внешне я оставался бесстрастным.
В отличие от Вулфа. На его лице ясно читались озабоченность и раскаяние.
– По-видимому, – проговорил он, – это вы представили мне факты, а не я вам. У меня действительно имеется свидетель, мисс Ливси, но, судя по всему, этот человек ошибается. Разумеется, вы подтверждаете все сказанное, мистер Хофф?
– Само собой, – уверенно кивнул Хофф.
– Это решает дело. Должен принести вам свои извинения, мисс Ливси, а со мной это случается не часто. Что касается моего свидетеля… Не окажете ли любезность? Будьте добры, пришлите мне свою фотографию – хорошую и по возможности недавнюю.
– Но зачем?.. – замялась Хестер.
– Тут не о чем говорить, – ответил за нее Хофф. – Не представляю, зачем она вам, но Хестер ее обязательно пришлет.
– Хорошо. Буду вам признателен. Сегодня же, если не затруднит, курьерской почтой. У моего свидетеля может возникнуть мысль посетить полицейский участок. Нет никакого смысла еще больше запутывать и без того запутанное дело. – Вулф выбрался из кресла. – Удачного дня, мисс Ливси. И вам, мистер Хофф. Спасибо, что заглянули ко мне.
Я вышел с ними в прихожую. У двери Хестер подала мне руку со словами:
– Простите, если утром была невежлива с вами, мистер Гудвин. Кажется, я несколько расстроилась.
– Ничего страшного, – отозвался я, глядя ей прямо в глаза. – Вы нервничали. Всякий, кто оказывается замешан в дело об убийстве, неизбежно начинает нервничать. Иногда даже сам убийца.
Я вернулся в кабинет, опустился в кресло, сидел и смотрел, как Вулф открывает новую бутылку, наливает, дожидается, пока слой пены не остановится в дюйме от края бокала, и пьет. Отставив пустой бокал, он сперва провел языком по верхней губе и лишь затем пустил в ход платок. Пока в кабинете сидели посетители, фокус с языком он пропускал.
– На первый взгляд все чисто, – пробормотал он, – но эти двое все равно безмозглые идиоты.
– Очаровательно, – согласился я. – Другого слова просто не подберу. Я в восторге от этой женщины! Вы заметили, что она даже назвала фильм, который они смотрели? Правда, умолчала о том, каким сиропом поливали мороженое. Упущение с ее стороны. Единственное, чего вы не знали, – сомневаюсь, впрочем, чтобы это имело значение, – я только упомянул, что вам известен некий факт, о котором вы желали бы ее расспросить. И ей так захотелось поскорее выяснить, о каком факте идет речь, что она чуть не выпрыгнула из штанишек. А ведь когда-то одна мысль о ее штанишках заставляла мое сердце биться быстрее. Так или иначе, наш факт далеко не единственный, это я вам гарантирую. Что станем делать? Скормим ее диким зверям?
– Нет, – угрюмо произнес Вулф. – Сомневаюсь, что мистер Кремер сможет расколоть эту парочку. И даже если бы смог. Она сидела вон там и несла откровенную ложь мне в лицо. Я не намерен это терпеть. Что там Сол? Он не мог ошибиться?
– Нет. Ни единого шанса. Он указал на нее сразу, как только заметил. А вы сами знаете, какая у него зрительная память. Будь у мисс Ливси сестра-близнец, он все равно ткнул бы пальцем в нашу лгунью. Кроме того, как я уже докладывал, он узнал в толпе Самнера Хоффа. – Я весело фыркнул. – «Защити свою женщину».
– Что?
– Ничего. Такой девиз. Представление с заламыванием рук, которое мы только что наблюдали, заставляет меня отдать свой голос в пользу отдела фондов. Опять. Покидая совещание директоров, я голосовал за тридцать шестой этаж. Убийство в кругу высшего руководства. Но не теперь. Единственное, что меня тяготит, – это необходимость как-то увязать одно с другим. Мне противна сама мысль о том, что Эммет Фергюсон здесь ни при чем.
– Расскажи мне о совете директоров.
Так я и сделал, надеясь, что он меня слышит. Это было не очевидно, поскольку глаза Вулфа оставались открыты. Когда Вулф слушает мои отчеты, не прикрывая глаз, это обычно означает, что часть его гениального мозга занята чем-то другим и мне никак не узнать, насколько велика эта часть. В данном случае, по-моему, отключилась добрая половина. Я мог судить об этом, поскольку совершенно точно знал, чем она занята.
Вулф мысленно сдирал полоски кожи с зада Хестер Ливси и посыпал солью ободранные участки. Она обвела его вокруг пальца. Он рассчитывал вырвать у нее как минимум намек на то, где тропинка уходит в заросли или выбегает из них, а получил беззастенчивую ложь вкупе с Самнером Хоффом, готовым ее подтвердить.
Когда мой доклад подошел к концу, Вулф не стал задавать вопросы или комментировать услышанное. Вместо этого он выразил желание поговорить с мистером Кремером и, услышав в трубке знакомый голос, посоветовал инспектору при проверке алиби и сверке передвижений фигурантов вечером в пятницу обратить особое внимание на местонахождение Самнера Хоффа в течение двух часов, с шести до восьми.
Кремер, естественно, захотел узнать, зачем это нужно, поскольку полицию интересовал другой интервал, с десяти до полуночи. Отказ Вулфа что-то объяснять был встречен предсказуемым ворчанием.
Вулф повесил трубку, глубоко вдохнул, откинулся на спинку кресла, но какие-то секунды спустя выпрямился вновь, когда раздался звонок Сола Пензера.
Сол выступил с коротким докладом, которого я не слышал. Вулф слушал, не делая замечаний, только хмыкал. Наконец он велел Солу подойти в офис к шести часам и добавил:
– Эта треклятая женщина просто дурочка. Мистер Кремер уже говорил с тобой? Конечно же нет. Теперь можешь позволить ему себя поймать. Пусть найдет тебя. Расскажи ему про мистера Нейлора, но не упоминай о мисс Ливси или мистере Хоффе. О них ни слова. Вдвоем они
