— Понятно, — только и смог выдавить из себя шокированный Гарри. — А почему вы мне это рассказали, сэр?
Снейп пожал плечами.
— Этот вопрос мучает каждого студента Хогвартса на протяжении семи лет. Считай, я просто удовлетворил твоё любопытство.
— Но я ни о чём не спрашивал, — возмутился Гарри.
— Но это ведь не значит, что тебе не было интересно? — вкрадчиво поинтересовался Снейп. — К тому же, я просто решил поддержать беседу. А беседа, знаешь ли, очень способствует налаживанию отношений.
«Так значит, это был просто довольно извращённый способ сделать мне шаг навстречу в налаживании отношений», — подумал Гарри, а вслух сказал:
— Всё равно, я рад, что вы мне это рассказали.
— Правда?
— Да. В смысле… Я рад был узнать, что вы не соответствуете тем эпитетам, которыми награждали вас…
— Студенты? — перебил Снейп, но Гарри только покачал головой и еле слышно закончил, не смея поднять глаза на профессора:
— Мой отец и Сириус.
— Ах, вот оно что, — и Снейп издевательски продолжил: — Хорошо, давай поговорим о том, откуда взялись «сопливусы», «слюнявусы» и «нюньчики», если тебе больше интересна ЭТА тема.
Но Гарри даже замотал головой.
— Вы ведь знаете, что мне это неинтересно, и я не хочу больше ничего об этом выяснять.
— Конечно, проще закрывать глаза на очевидные вещи, правда?
— Вам прекрасно известно, что это не так, — тихо ответил Гарри. — Я, кажется, всё вам уже сказал, когда просился на дополнительные зелья. Я — не мой отец и не желаю быть на него похожим. Более того, мне очень стыдно за его выходки и за выходки Сириуса.
— Но тем не менее, ты хочешь вернуть Блэка, — констатировал Снейп.
— Да, хочу. Но ведь это не имеет к вам никакого отношения. В смысле… Понимаете… — Гарри тяжело вздохнул: не то, чтобы он хотел открывать Снейпу душу, но тот должен был понять мотивы Гарри и перестать стыдить его за любовь к крёстному. — Не знаю, в курсе ли вы и есть ли вам какое-то дело до этого, но семья, где я живу… В общем, их нельзя назвать хорошими людьми.
— Да, это магглы, — кивнул Снейп.
— Нет, дело даже не в том, что они не волшебники, просто… Они никогда не любили меня, никогда не относились как к родному. Да что там родному! Они всегда вели себя со мной, как с домовым эльфом. Я убирался, готовил, стирал. Ну они, конечно, не были слишком жестоки, я знаю, всё могло быть и хуже. Но меня запирали в чулане под лестницей, где я жил, пока профессор Дамблдор не велел им дать мне собственную комнату. Хотя и в ней они меня запирали… Ну, неважно. Могли оставить без еды. Надолго, если наказывали. И я не говорю уже, что у меня никогда не было ни подарков, ни нормальной одежды, кроме обносков кузена. Разумеется, пока я не попал в Хогвартс. И… — Гарри не закончил, потому что услышал тихое ругательство.
Оказалось, Снейп так заслушался его рассказом, что случайно наклонил чашку с кофе и пролил немного на ковёр. Гарри это удивило.
— Вы не знали об этом? — спросил он, наблюдая, как профессор убирает пятно заклинанием.
— Альбус говорил, что твоих родственников нельзя назвать хорошей семьёй, но морить голодом и запирать… — он покачал головой.
— У профессора Дамблдора ведь не было выбора, — произнёс Гарри и посмотрел Снейпу прямо в глаза. — Теперь вы, полагаю, понимаете, что я вовсе не «ваша новая знаменитость» и никогда не гонялся и не гоняюсь за славой?
Снейп кисло поморщился, будто съел лимон.
— Пожалуй, да, — медленно произнёс он наконец. — Я… заблуждался.
Видно было, что слова даются профессору с трудом, поскольку сказанное было практически равносильно извинению. Но Гарри зачем-то буркнул, отвернувшись к камину:
— Вы насчёт многого заблуждались.
Снейп поднял бровь, но уточнять не стал. А вместо этого решил вернуть разговор в прежнее русло:
— Так причём тут Блэк?
— Ах, да, Сириус, — вспомнил Гарри. — Я сказал про Дурслей, чтобы объяснить: у меня никогда не было настоящей любящей семьи. Нет, ну была, конечно… Пока их не убил Волдеморт. — При этих словах Снейп открыл рот, но Гарри не дал ему ничего сказать. — И когда я только узнал, что Сириус не виноват в гибели моих родителей, он предложил мне жить с ним. Как же я обрадовался, хоть и совсем его не знал. Просто понял, что это хороший человек, который любит меня, а всё остальное уже было неважно. Я просто хотел, понимаете, чтобы у меня была семья. Настоящая семья. И я надеюсь, что если он вернётся, я наконец-то уеду от Дурслей. И тогда мы с Сириусом будем жить вместе, как родные люди.
Гарри вздохнул и умолк. Несколько минут никто не нарушал тишину. Потом Снейп сказал:
— Что ж, я понимаю. Наверное, по сравнению с такими родственниками даже Блэк может показаться святым.
— Я не говорил, что он святой! — взвился Гарри. — Просто Дурсли… Они не переносят меня. Они ненавидят меня из-за того, что я ненормальный. — Снейп нахмурился. — Тьфу, ну то есть потому, что я волшебник! Они это так называют. Мне даже запрещают произносить в доме слово «магия», а если случайно его говорю, они меня наказывают, запирают…
Гарри прервался, потому что услышал тихий смех. Он изумлённо уставился на Снейпа. Но тот даже не думал прекращать, и юноша уже собирался обрушить на него гневную тираду, когда понял, что это был скорее горький смех, а не весёлый. Снейп наконец перестал смеяться и покачал головой.
— Извини, — наконец сухо сказал он. — Просто это напомнило мне кое-что. В моём доме тоже запрещено было произносить слово «магия». — Глаза Гарри стали большими и круглыми, как у домового эльфа, и Снейп явно остался доволен, наблюдая за его реакцией. — Да, да, не удивляйся, Поттер. Не у тебя одного было трудное детство.
— Но почему вам запрещали говорить о магии, сэр? Я думал, ваши родители были волшебниками.
— Мать, — коротко ответил Снейп. — Моя мать была волшебницей. И происходила из очень старинного рода Принцев. А мой отец… — он сделал паузу, долго готовясь произнести следующее слово. — Он был магглом. Тобиас Снейп.
Гарри открыл и закрыл рот, не в силах что-либо ещё сказать. Это зрелище очень позабавило зельевара.
— Видишь, Поттер, моя кровь не чище твоей.
Наконец Гарри совладал с собой и решился спросить:
— Но как же тогда…
— …я попал в Слизерин? — перебил Снейп. — А ты что думал, в Слизерине учатся только чистокровные? Нет, и полукровки тоже бывают.
Только Гарри собрался спросить о чём-то ещё, как Снейп опять его опередил:
