— Значит, в ее смерти винит мистер Тайлер Дина Лестера, — верно расценила причину моего любопытства детектив Хартвик. — Предсказуемо в каком-то смысле.
Улыбка некромантки была подстать ее специализации — мрачная, черная как самая глухая ночь.
На лице профессора Лестера не дрогнул ни единый мускул, хотя речь шла о его родной матери. Которую, возможно, убил его приемный отец.
— Эльза Ласлоу умерла от сердечного приступа, мисс Уорд.
И снова Уильям Лестер вообще никак не среагировал. Даже не моргнул. Только смотрел на меня в какой-то кошачьей манере.
— Но в газетах… — начала было я, однако Хартвик заставила замолчать повелительным взмахом руки.
— Я вела это дело. Я знаю, что произошло, — отчеканила полицейское каждое слово. — Это был сердечный приступ. И такой исход оказался наилучшим. Эльзу Ласлоу никто бы не назвал хорошим человеком. Более того, она была настоящим монстром, мисс Уорд.
Я снова посмотрела на Уильяма Лестера, собираясь выказать ему положенное в таких случаях сочувствие. Однако он только кивнул, признавая правоту Блэр Хартвик. Вот только… только теперь во взгляде молодого преподавателя проскальзывало что-то вроде одобрения.
Да что там вообще происходило, если сын вроде бы даже доволен тем, что не стало его матери?!
Наверное, что-то такое проскользнуло в выражении моего лица, потому что Уильям вдруг заговорил. Как всегда спокойно, сдержанно, но все-таки… эмоционально. Возможно, кто-то бы не заметил этого слабого проблеска чувств в голосе Лестера-младшего, но мне довелось долго и насыщенно общаться с этим человеком, поэтому перемена показалась поистине разительной.
— Детектив Хартвик права, — произнес в своей особенной размеренной манере Уильям Лестер. Уголки его губ сперва чуть поднялись вверх, потом скорбно опустились вниз, чтобы в итоге лицо преподавателя снова стало безупречно безмятежным. — Она была монстром, мисс Уорд. Наверное, для вас тяжело слышать нечто подобное, но я рад, что Эльзы Ласлоу не стало. Для меня ее гибель стала спасением. А сейчас лично меня интересует, кто именно поведал всю эту поросшую пылью историю мистеру Тайлеру. Он ведь с вами предельно откровенен, не так ли?
Я против всех своих привычек потупилась и запылала лицом, пусть никогда прежде не отличалась какой бы то ни было особенной стыдливостью. Обычное дитя своего поколение, которое может примерно себя вести, но не испытывает шока там, где хорошие девочки должны картинно падать без чувств или, по крайней мере, возмущенно и неодобрительно ахать.
И вот вся моя уверенность растаяла как лед под июльским солнцем.
Потому что Уильям Лестер каким-то практически сверхъестественным образом узнал, что мы с Каем были близки, и теперь он считает, будто именно из-за этого… однокурсник мне все или рассказывает или будет рассказывать.
— И что это за неловкая пауза? — с закономерным любопытством осведомилась Блэр Хартвик.
Я на мгновение подняла взгляд на бледную женщину рядом с собой и напоролась на ее любопытство как на нож.
— О, только не говорите, что Тайлер и…
Слушать дальше было просто невыносимо, но и не пришлось.
— Прошу прощения, детектив, но в Вессексе принято соблюдать определенные правила приличия, — осадил женщину Уильям Лестер с достоинством урожденного аристократа. И даже в первые мгновения вылетело из головы, что Лестер он вовсе не по крови и даже родился не в нашей стране.
Полицейская весела фыркнула.
— Совсем уже ассимилировался, — констатировала она, вероятно, подумав о том же, о чем и я. Каким бы ни бы Уильям Ласлоу до усыновления, теперь фамилия Лестер ему шла. — Ладно, не стану нагнетать… Но все-таки чем с вами делился мистер Тайлер? Возможно, кто-то стоит за ним. Или хотя бы рядом с ним.
Теперь меня буравили два взгляда — разглядывали разом и Уильям Лестер, и его странная знакомая из-за океана.
— Я все уже рассказывала. Декану и профессору Лестеру, — буркнула я, не слишком желая откровенничать с посторонней по сути женщине, которая вызывала сугубо оторопь, но никак не симпатию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Блэр Хартвик рассмеялась, запрокинув голову.
— Не нужно держаться со мной так холодно. Я мало того, что близкая подруга миссис Валери Лестер, но и в каком-то смысле родня Лестерам в целом, — произнесла с иронией Блэр Хартвик, и поскольку Уильям Лестер отрицать не стал, я пришла к закономерному выводу, что так оно и есть.
Когда я вопросительно посмотрела на преподавателя, тот коротко кивнул, благословляя на откровенность.
— Ну, по-моему, Кай подозревает, что во всем виноват Мёрк и декан Лестер, — произнесла я. — Еще он считает, что декан Лестер привез из штатов монстра и использует.
Почему-то детектив Хартвик начала хохотать. У нее от смеха чуть не брызнули слезы из глаз.
— Использует! Это точно! Я бы даже сказала, эксплуатирует! — выдала в итоге женщина, и Уильям Лестер почему-то самую малость покраснел. — Припахал вообще ко всему. Ну, в этом есть определенный плюс: кто бы ни разболтал все эти замечательные истории, он знает не просто не все… он не знает ничего.
Лестер-младший с еле заметной улыбкой кивнул, соглашаясь с Блэр Хартвик.
— Вероятно, Эльзу Ласлоу он знал, но не очень хорошо и после ее смерти добрался до каких-то личных бумаг, и, прочитав их, сделал некие выводы. По большей части неверные.
Я пару секунд могла только беспомощно моргать. Череп уже начал жалобно потрескивать от переизбытка новой и откровенно шокирующей информации.
— То есть монстр действительно существует. И его создала ваша мать?! — еле слышно прошептала я.
На лицо Уильяма Лестера легла тень легкой досады.
— Моя мать — Валери Лестер, мисс Уорд. И только она. А Эльза Ласлоу… она просто создала монстра. Вот и все.
В этих словах наверняка имелся какой-то скрытый смысл, но я понять его была совершенно не способна. К собственному огромному разочарованию.
— И теперь тот, кто навешал парню лапши на уши, говорит, что Дин Лестер использует наследство Ласлоу… — продолжила рассуждать Блэр Хартвик. — Возможно, Тайлера пытаются использовать, чтобы вынудить профессора Лестера продемонстрировать свою «зверюшку», а после по-тихому отжать. Такое оружие наверняка любой сочтет полезным. Поболтайте еще со своим однокурсником, мисс Уорд. Глядишь, он его окончательно прорвет на откровенность.
Я, конечно, пообещала, в конце концов, этому способствовал выразительный взгляд Уильяма Лестера. Тот явно был за то, чтобы этому желанию миссис Хартвик пошли навстречу. Но согласиться — это одно, а вот осуществить просьбу — уже совершенно другое. Шпион из меня не лучше, чем из Кая Тайлера, а из Кая Тайлера он никакой.
Вопросы про темных магов упорно просились на язык… Но в данном случае я посчитала любопытство опасным для себя. Монстры монстрами, но тайны, которые хранят веками, лучше без нужды не озвучивать, если не хочешь внезапно исчезнуть.
Одно было ясно: в свете произошедшего я была почти готова поверить и в сказки Тайлера о темных магах.
Монстр Лестеров… Это все, о чем я могла думать, когда улизнула от преподавателя по рукопашному бою. Видимо, это именно тот, который не вонял и определенно был жив. Милая «зверюшка», явно не кидается на всех подряд без команды. Поэтому никто особо и не переживал из-за того, что это чудище разгуливает по кампусу. Очевидно, кусается оно только по команде, да и на прогулку выходит с ведома хозяев.
То есть Тайлер бы прав в том, что Лестер вывез из Штатов не только жену и приемного сына, но еще и милую бойцовую зверюшку…
Перед глазами встали те статьи о происшествиях в университете Свонвэлли. Неизвестное животное убивало людей. А Уильям Лестер о родной матери говорит не просто холодно — с неприязнью, которую и не пытается скрывать! Больше того, он вообще не желает называть ее матерью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Это не просто какая-то размолвка между родственниками, которая не смогла разрешиться при жизни — все гораздо серьезней. Тем более, что Уильям Лестер сказал «Она просто создала монстра». Учитывая характер моего преподавателя, у этих слов не имелось второго значения. Лестер-младший открыто сообщил мне, что его биологическая мать создала монстра.
