А если создала, то, возможно и использовала по прямому назначению: а у монстров оно — убивать.
Могло ли быть так, что как раз Эльза Ласлоу повинна в убийствах в Свонвэлли?
Вполне вероятно.
Хорошо. Дин Лестер привозит монстра. И не пускает его в дело. А ведь он не пустил, потому что кучи трупов до последнего времени не обнаружили. Значит, зверушка сидит на поводке, живая, здоровая и сытая. Все довольны, никто не пострадал.
Мог ли Кай Тайлер предположить подобное? Мог бы хотя бы на мгновение допустить мысль, что ничего дурного Лестеры не делали, а даже наоборот, избавили множество людей от смертельной опасности?
Определенно, нет. Потому что Лестеров он сильно ненавидит, и готов поверить чему угодно о них, любой самой невероятной мерзости.
Тайлер пристрастен по отношению к своей «законной родне». Слишком пристрастен, чтобы допустить хотя бы каплю объективности.
Я была в шаге от того, чтобы по совету Блэр Хартвик отправиться к Каю и поговорить с ним по душам. И я даже сделала этот шаг, однако столкнулась с препятствием на пути к правде.
Препятствием была та даже на вид нудная женщина, одна из тех чертовых иностранных правозащитников. Худая, в строгом деловом костюме, она выглядела так, что, кажется, тронь — и порежешься. И взгляд у нее тоже был острым как бритва.
— Вы, очевидно, мисс Уорд? — осведомилась она явно для галочки. Поборница чьих-то там прав отлично понимала, к кому именно обращается. — Я Линда Хэммил. Вы, кажется, уже знакомы с моим коллегой. И с детективом Хартвик. Говорят, вы близки с мистером Тайлером…
Я со свистом выдохнула сквозь зубы: негодование так и рвалось наружу несмотря на все старание и то воспитание, которое у меня было.
То, что я постепенно прихожу в бешенство, от собеседницы не укрылось, и она благоразумно отступила на пару шагов. Верное решение, когда общаешься с очень разозленным боевым магом, пусть и недоученным.
— Миз Хэммил, — мрачно начала я, насупившись. — Если вам нужно о чем-то узнать — идите, пожалуйста, к первоисточнику. К Тайлеру. А меня оставьте в покое! Прямо сейчас с Тайлером мы вовсе не близки! И никогда не были близки!
Если не считать ночь интимной близости…
Но думать или вспоминать об этом я не собиралась, по крайней мере, не прямо сейчас, не при посторонней подозрительной женщине.
— Не надо так волноваться, мисс Уорд, — пошла на попятный Хэммил. — Я вовсе ничего такого… Просто с мистером Тайлером непросто иметь дело…
А ведь мне доводилось уже слышать этот голос. Вот только мы никогда нос к носу не сталкивались с Линдой Хэммил. Ни единого раза не разговаривали.
Но голос ее мне все-таки знаком…
Где я его слышала?
Если только… не в торговом центре! Черт! Это ведь она разговаривала с Каем в торговом центре! Мы тогда с Рут их подслушали!
Сохранить невозмутимость не удалось — я же была не Уильямом Лестером, чтобы светить каменной мордой в любой, пусть даже самой стрессовой ситуации.
— Вам плохо, мисс Уорд? — заволновалась Хэммил, явно не понимая, что именно произвело на меня такое сильное впечатление, что не удается закрыть рот. — Вызвать целителя?
Я покачала головой, понемногу приходя в себя. Она не догадается, что именно меня так сильно потрясло. Разумеется, пусть я и «близка с Тайлером», но все-таки студентка, мне положено быть совершенно безмозглым созданием и никак иначе.
— Нет-нет… — пробормотала я. — Миз Хэммил, а какой факультет вы заканчивали?
Это был мой шанс разобраться с тем, что происходит. Все зависит от ответа Линды Хэммил.
— Что? — слегка опешила она от заданного вопроса. — Я дипломированный маг-менталист, мисс Уорд.
Я кивнула и пошла прочь, стараясь не сбиваться на бег. Нужно было срочно рассказать обо всем декану. Прямо сейчас.
Была только одна неувязка во всей этой странной истории: она — маг-менталист. Нельзя одновременно иметь две практических магических специальности. Это просто невозможно. Энерголинии в тело видоизменяются раз и навсегда, и менталист не может использовать заклинания некромантов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Линда Хэммил не смогла бы создать еще один некроконструкт. Насчет управлять готовым, я еще могла сомневаться, все-таки не специалист, однако точно не создать.
Тогда кто создал это чертово дохлое чудище!
Неужто все-таки Мёрк? Или Николсон?
Блэр Хартвик — тоже некромант, могла ли она создать чудище, наплевав на свои связи с Лестерами?
Кай постоянно шарахался от своих «защитников». Интересно, почему же? Не хотел спалиться с сообщниками? Или все-таки хотел отвязаться от темных личностей, которые на что-то подбивали? Сперва он связался с кем-то, а после решил передумать и попытался переиграть старые планы?
Верить хотелось в последний вариант. Все-таки переспать с преступником — не предел моих мечтаний. Лучше бы Каю Тайлеру оказаться хотя бы относительно приличным человеком.
Вопросы, вопросы, кругом одни вопросы… А задавать их придется тем, к кому вопросов еще больше. Декан или ректор? Ректор или декан? Куда ни кинь… Вот только врезалась я в итоге в первую очередь в миссис Бхатия, а не в ее мужа или племянника. Человек предполагает, но в итоге врезается в фигуру в черном с мертвенно-белым лицом. Мне еще повезло, что на моем пути встретилась ректорская жена, а не кто-то похуже.
Но вот то, что едва не снесла настолько важную персону, — это уже не очень хорошо. Обычно такие как Дафна Бхатия не слишком ценят чужую невежливость, направленную на них.
— Мисс Уорд, какая встреча, — произнесла полицейская, которая безо всякого труда осталась на ногах даже после того, как в нее врезались с ускорением сто десять фунтов живого и очень энергичного веса.
Кого-то время не просто щадит, а, скорее, обходит по дуге, чтобы чего не вышло.
— Здравствуйте, миссис Бхатия, мэм, — отрапортовала я, как сделал бы любой студент в университете. Мы привыкли относиться к ректорской жене так же, как и к самому ректору. Или, пожалуй, даже с большим почтением и закономерной опаской.
Если про Кирана Бхатия только болтали, что он может вытянуть нерадивого студента поперек хребта тростью, то его супруга точно могла использовать физическую силу, чтобы донести до самонадеянного оппонента свою точку зрения.
— Вы так взволнованы, так спешите… — многозначительно приподняла черную бровь миссис Бхатия, и я сразу поняла, что следует рассказать все именно ей и прямо сейчас. Иначе она применит меры. — Что-то случилось?
Я кивнула. Она из полиции, так и так в курсе происходящего, да и в итоге информация все равно донесет все до Лестеров и Бхатия.
— Я говорила с Линдой Хэммил, — выпалила я. Дыхание от бега сбилось, так прозвучало на редкость жалко. — Это она тогда была в торговом центре с Тайлером. Я точно знаю, что она.
Женщина передо мной улыбнулась с легко снисходительностью. Сразу стало ясно, что Дафна Бхатия уже обо всем знала и так, без моей сомнительной помощи. Вообще, вся эта высокородная команда демонстрировала просто пугающую осведомленность, которая превращала все мои попытки как-то способствовать расследованию в форменный фарс.
— Ваша сознательность меня уже не единожды радует, — одобрительно улыбнулась ректорская жена, и я даже почувствовала себя не настолько круглой дурой. — Что эта женщина от вас хотела?
Я мрачно передернула плечами.
— То же, что и вообще всем вокруг. Хотят добраться до Тайлера через меня. Словно бы на мне написано…
Заканчивать я не стала, хотя на сто процентов была уверена, что уж кто-кто, а Дафна Бхатия точно в курсе того, что мы с Каем провели вместе ночь. Как же неловко все-таки…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет, не написано. Однако Кай проявляет к вам особое внимание. И вот этой наметанный глаз всегда подметит. Подметила и Хэммил.
Темноволосая бледная красавица застыла передо мной как мраморная статуя если не богини правосудия, то, по крайней мере, мести.
— Миссис Бхатия, а вы знаете, что Кай… — договорить до конца я не осмелилась. Передумала прямо посреди предложения.
