— Меньше, — ответил Самурай.
— Вперед! Вперед! Вперед!
Десантники все же ‒ это десантники. Стоило только заорать, как старший десантного наряда, и тут же все эти матерые бойцы, каждый из которых занимал далеко не последнюю должность в вертикали власти Эдема, бросились вперед.
По идее времени у нас было с запасом — предстояло пройти всего один отсек, и уже в следующем за ним как раз таки и был мостик.
Конструкция сборщика, а точнее расположение его отсеков, как и предполагалось, было неимоверно странным. Так, к примеру, вся нижняя палуба являлась трюмом, и на мостик можно было попасть только через трюм. Почему именно такое решение? Почему не сделать хотя бы дополнительный вход от любого из внутренних отсеков корабля?
Впрочем, чего я хотел?
Чужую или, скорее, чуждую логику и не дано понять…
Мы вломились в немалых размеров трюм и застыли как вкопанные.
Здесь было пусто.
От слова вообще — никакого хлама, никаких ящиков, которые всегда бывают в трюмах кораблей разумных (всякие инструменты, крайне важные и редкие запчасти, просто личный хлам). У меня вообще было такое ощущение, что многие привычки человечество несет за собой, начисто игнорируя прогресс. К примеру, как была привычка у людей времен двигателей внутреннего сгорания хранить в бардачках своих автомобилей всякий хлам (а иногда захламлять и багажник), так и во время космических полетов эта привычка сохранилась. Вон, и на военном корабле — «Вепре», в его трюме, даже в период планового ремонта в доке всегда были несколько ящиков — НЗ для экипажа. Причем не только еда или кислород, но и оружие, запчасти и примитивные скафы (те самые, что выдавали новичкам на корабле Блуждающего флота во времена «игры»).
Но вернемся к нашему сборщику. Все же я оказался не совсем прав, утверждая, что в «трюме было пусто».
Кое-что тут было…
Как бы правильно описать «это»? Громада, находящаяся недалеко от входа на мостик, явно была боевой машиной. Но не переделанным разумным, вроде тех, что мы уже встречали, а скорее боевым дроном. Было что-то схожее между этой машиной, спокойно лежащей в своей нише или загоне, и нашей «Турой», которой, к слову, весьма умело пользовался Стас.
Вот только одно «но»: если «Тура» напоминала танк, то машина, которую мы видели сейчас перед собой, была похожа на животное. На эдакого здоровенного и громоздкого гиппопотама — огромная башка и огроменное тело, которые должны были удерживать толстенные, хоть и короткие ноги. Все четыре лапы «животного» сейчас были подобраны «под себя». К слову, в такой позе обычно коты дремлют.
«Спокойно лежащей» — стоило мне так подумать, как эта гора металла вдруг загудела, начала подниматься.
Вот и накаркали… А то все: «легко» да «легко».
Мы, не сговариваясь, вскинули оружие и открыли огонь. Вот только совершенно никакого эффекта наши выстрелы не произвели — залпы энергетического оружия были поглощены щитом, которым была окружена эта машина. От выстрелов появились лишь яркие цветные сполохи. Ну, а кинетическое оружие оказалось бесполезно, так как даже снаряды крупного калибра лишь рикошетили от гладкой поверхности монстра.
Наша группа моментально разделилась, разбежалась по разным углам трюма, не прекращая вести огонь.
— Вашу мать! Почему эта дрянь не выключалась, как остальные? — завопил Ривз.
— Потому, что она включилась только сейчас, — осенило меня. ‒ Она не получила «оглушения» от работы щита «Сюрприза» потому, что в это время ее системы были обесточены. А вот сейчас, когда в отсеке появились мы, это чудище ожило.
Я с горем пополам успел увернуться от залпа энергетической пушки, внезапно появившейся над «головой» монстра и тут же ударившей по мне. Такие же оружия появились по бокам твари, пустили залп в Ривза и Стаса Последний успел рвануть в сторону, и смертельно опасный сгусток энергии с жадностью влип в стену.
Ривзу не повезло — он поймал выстрел грудью. И хотя бронепластины выдержали, его швырнуло назад на несколько метров.
— Щит под брюхом! — заорал Самурай.
Я пригляделся, и действительно заметил, что энергетический щит, которым был укутан этот «бегемот» (описать внешний вид дроида можно было именно так — очень уж похож он очертаниями на обычного земного бегемота), возле пуза виден лучше, чем где-либо еще. Именно там щит переливался яркими цветами, там словно бы бурлила вода — верный признак, что генератор щита находится именно в этом месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вообще, если на кораблях такого признака не найти (там генератор создает эдакий пузырь, который будет абсолютно идентичным со всех сторон, и вычислить местонахождение можно, если найти центр этой сферы), то на личных щитах бойцов искать генератор было намного проще — его было видно как раз за счет ярких всполохов. Чаще всего генератор устанавливали на спине, все же вероятность получить залп в спину минимален — на корабле идущих на абордаж бойцов прикрывают, в наземных операциях, по идее, противника за спиной быть не могло, потому щит так и ставили на спину.
Но вот у этого дроида генератор щита был на брюхе. И как к нему добраться, скажите на милость?
Долго ломать голову мне не пришлось, так как решение нашел Стас — он пустил своих дроидов к «бегемоту», заставив обоих разогнаться, рухнуть на пол, и так, скользя по металлическому полу, подлететь прямо под «брюхо» противника.
Дроиды, оказавшись на месте, тут же попытались найти слабое место в бронировании — им всего-то надо было сделать щель между листами брони, чтобы эти самые листы оторвать, и они почти с этим справились.
«Почти» — потому что листы брони полетели в разные стороны, и под ними действительно оказался генератор щита. Казалось, еще секунда, и дроиды уничтожат его.
Но не судьба: «бегемот» внезапно стал на дыбы, а затем резко опустился вниз. Несмотря на то, что он был довольно-таки внушительных размеров и веса, на это действие ему понадобилось всего несколько мгновений.
Впрочем, несмотря на такую скорость, Стас почти успел увести своих дроидов. Он опоздал на доли секунды — оба дроида снова-таки «почти» ускользнули, но все же немного не успели: гигантские передние лапы «носорога» опустились прямо им на головы. Бегемот мгновенно их раздавил, превратив в хлам.
А затем он замер, словно бы насмехаясь над нами. Вот, мол, где видал я ваш хитроумный план.
Он не стрелял, не пытался атаковать, просто стоял на месте, загораживая своей задницей вход на мостик.
Вот ведь, скотина! Если бы он сейчас ломанулся на кого-то из нас, было бы намного проще — хоть один из нас четверых, но успел бы проскользнуть на мостик. И там, я уверен, отключив ИИ корабля, мы бы избавились и от этого «зверя».
Да вот только как заставить монстра подвинуться?
— Сдохни, тварь! — то ли у Ривза не выдержали нервы, то ли он всерьез решил подорвать «бегемота» с помощью плазменной гранаты, как бы то ни было, но Ривз понесся вперед как самый настоящий шахид, не переставая орать ни на секунду.
— Ривз! Нет! — в один голос заорали все мы трое.
Похоже, Ривз уже совершенно забыл, что взять на абордаж этот корабль не является главной задачей, это лишь один из нескольких этапов. Я бы даже не сказал, что самый сложный. Во всяком случае, так сначала представлялось.
И уж тем более, очень не хотелось бы потерять одного из бойцов команды прямо сейчас, когда основное действо еще даже не началось. С кем мне по дредноуту идти с такими темпами?
Меж тем Ривз оказался метрах в пяти от «бегемота».
Глава 24 Что дальше?
Граната, брошенная Ривзом взлетела под самый потолок и «бегемот», похоже, серьезно забеспокоился. Судя по всем — он прекрасно знал, что из себя представляет граната и какие повреждения она может ему нанести.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он развернул свое тушу, наконец освободив люк, ведующий на мостик.
Но граната, которую метнул Ривз летела слишком высоко — она уже перелетела бегемота, и направлялась к стене.
