— Нет! Терпеть не могу, а вот у меня есть брат, так тот тоже музыки терпеть не может. [63, л. 87.]
Робкий, по крайней мере на словах, молодой человек, не смея выразить устно, пытался под столом выразить ногами любовь свою соседке, уже испытанной в деле любви. «Если вы любите меня, — сказала она, — то говорите просто, а не давите мне ног, тем более что у меня на пальцах мозоли». [29, с. 466.]
Одна разгульная барыня, еще довольно свежая и благообразная, вместе с взрослою и миловидною дочерью завели трактир, а чтобы дать публике понятие о двойном их промысле, наняли квартиру в большом доме и на углу повесили вывеску: «Здесь обе дают» [63, л. 118.]
Л. Подпишитесь на выдачу какой-нибудь ежегодной суммы в пользу заведения для раскаявшихся грешниц.
М. Покорнейше благодарю! Я и так уже издержал довольно денег в пользу их до раскаяния, а теперь ни денег, ни охоты нет на новые издержки. [29, с. 297.]
В обществе, где весьма строго уважали чистоту изящного, упрекали Гоголя, что он сочинения свои испещряет грязью самой подлой и гнусной действительности.
— Может быть, я и виноват, — отвечал Гоголь, — но что же мне делать, когда я как нарочно натыкаюсь на картины, которые еще хуже моих. Вот хотя бы и вчера, иду в церковь. Конечно, в уме моем уже ничего такого, знаете, скандалезного не было. Пришлось идти по переулку, в котором помещался бордель. В нижнем этаже большого дома все окна настежь; летний ветер играет с красными занавесками. Бордель будто стеклянный: все видно. Женщин много; все одеты, будто в дорогу собираются: бегают, хлопочут. Посреди залы столик, покрытый чистой белой салфеткой; на нем икона и свечи горят. Что бы это могло значить?
У самого крылечка встречаю пономаря, который уже повернул в бордель.
— Любезный! — спрашиваю, — что это у них сегодня?
— Молебен, — покойно отвечал пономарь, — едут в Нижний на ярмонку. Так надо же отслужить молебен, чтобы Господь благословил и делу успех послал. [63, л. 104.]
Слепой Молчанов (Петр Степанович) слышит однажды у себя за обедом, что на конце стола плачет его маленький внучек и что мать бранит его. Он спрашивает причину тому. «А вот капризничает, — говорит мать, — не хочет сидеть тут, где посадили его, а просится на прежнее место». — «Помилуй, отвечает Молчанов, — да вся Россия плачет о местах. Как же ему не такать? Посади его, куда он просится». [29, с. 119.]
Два генерала рассуждали о том, какое светило, солнце или луна, заслуживает преимущества.
Один, не колеблясь, назвал солнце, но другой глубокомысленно заметил: а я так думаю, что луне принадлежит эта честь; что за важность светить, как солнце, днем, когда и без этого светло, а ведь месяц светит ночью, когда темно. [47, № 27.]
Вскоре после бедственного пожара в балагане на Адмиралтейской площади в 1838 году кто-то сказал: «Слышно, что при этом несчастии довольно много народа сгорело».
— Чего много народа, — вмешался в разговор департаментский чиновник, — даже сгорел чиновник шестого класса. [29, с. 342.]
Один барин не имел денег, а очень хотелось ему деньги иметь. Говорят: голь на выдумки хитра. Наш барин запасся двумя или тремя подорожными для разъезда по дальним губерниям, и на этих подорожных основывал он свои денежные надежды. Приедет он в селение, по виду довольно богатое, отдаленное от большого тракта и, вероятно, не имевшее никакого понятия о почтовой гоньбе и о подорожных; пойдет к старосте, объявит, что он чиновник, присланный от правительства, велит священнику отпереть церковь и созвать мирскую сходку. Когда все соберутся, он начнет важно и громко читать подорожную: «По указу Его императорского Величества»; при этих словах он совершит крестное знамение, а за ним крестится и весь народ. Когда же дойдет до слов: «выдавать ему столько-то почтовых лошадей за указные прогоны, а где оных нет, то брать из обывательских», — тут скажет он, что у него именно оных-то и нет, т. е. прогонов, т. е. денег, а потому и требовал от обывателей такую-то сумму, которую назначал он по усмотрению своему. Получив такую подать, отправляется он далее в другое селение, где повторяет ту же проделку. [29, с. 98–99.]
В одном уезде умер помещик, у которого при жизни, кроме собственной, была в распоряжении его одна только ревизская душа. Наследников не оказалось, и уездный суд распорядился по законам, которыми повелено у умирающих людей без наследников остающееся имущество брать в казенное ведомство. Деловой канцелярист за болезнью секретаря сочинил журнальное постановление: «Такой-то помещик волею; Божиею помре; наследников ни мужеска ни женска пола не явилось, и по сему душа оного помещика и зачислена в казенное ведомство». [139, л. 20.]
Тот же деловой канцелярист был однажды прикомандирован к чиновнику, отправленному в уезд по важному делу, вследствие чего оба они и поехали к назначению своему, но в пути случилось несчастие: чиновник заболел, да в тот же день и умер; что делает канцелярист? На такой экстренный случай он не имел от начальства никаких наставлений. Уведомить официально уездный суд, — о избави Бог!
Известно было ему правило, что всякая бумага должна идти по команде и что не было примера, чтоб канцеляристы вступали с присутственным местом прямо в переписку, и для того подумал, подумал и наконец примыслил: взял перо и написал: «Рапорт от такого-то чиновника в такой-то уездный суд. Сего 20 октября от приключившейся внезапно мне апоплексии я умер; а посему и прошу уездный суд сделать законное распоряжение насчет сдачи бумаг, при которых дежурствует теперь бессменно находящийся при мне канцелярист, которого рекомендую с отличнейшей стороны. За смертью же своею я рапорта не подписываю, а только для лучшей вероятности сего происшествия прикладываю казенную печать». (139, л. 20–21.]
Некоторого земского суда чиновник был послан для освидетельствования мертвого крестьянина, найденного близ большой дороги. Он донес суду: «что по освидетельствовании мертвого тела, боевых знаков на нем не оказалось, и причина смерти неизвестна, а только остается в подозрении покойникова голова, которой при нем не обнаружено». [139, л. 21–22.]
Проезжающий поколотил станционного смотрителя. Подобного рода путевые впечатления не новость. Смотритель был с амбицией. Он приехал к начальству просить дозволения подать на обидчика жалобу и взыскать с него бесчестие. Начальство старалось убедить его бросить это дело и не давать ему огласки.
«Помилуйте, Ваше Превосходительство, — возразил смотритель, — одна пощечина, конечно, в счет не идет, а несколько пощечин в сложности чего-нибудь да стоят». [29, с. 118.]
Начальник департамента. Мне кажется, я вас где-то встречал.
Молодой проситель, желающий получить место в департаменте. Так точно, Ваше Превосходительство: я иногда там бываю. [29, с. 358.]
Чиновник. Я пришел всепокорнейше просить Ваше Превосходительство уволить меня на год в заграничный отпуск.
Директор департамента. Что это вам вздумалось?
Чиновник. Да так-с; нынешний год нехорош для чиновников.
Директор. Как нехорош?
Чиновник. В нынешний год почти все табельные дни приходят на воскресенья, так что мало остается неприсутственных дней. Поэтому и желаю я воспользоваться этим годом. [29, с. 297.]
Один департаментский чиновник никак свыкнуться не мог с выражением «написать записку в третьем лице». В таких случаях он докладывал начальству: «Не прикажете ли написать записку от Вашего Превосходительства в трех лицах?» [29, с. 452.]
Секретарь (это было в старину) сказал писцу: «Помилуй, братец! Сколько запятых наставил ты: что слово, то запятая? К чему это?» — «Да с запятыми-то, сударь, красивее!» [54, с. 317.]
Одно правительственное лицо писало всегда своею рукою черновые проекты по делам особенной важности. Этот грамотей, для облегчения себя, совершенно выкинул из русской азбуки неугомонное ѣ и употреблял везде одно е, В конце бумаги выставлял он с дюжину ѣ и, отдавая бумагу для переписыванья, говорил чиновнику: «Распоряжайтесь ими, как знаете». [29, с. 428.]
Список источников
1. Анекдоты графа Суворова. СПб., 1865.
2. Анекдоты из жизни Пушкина. М., 1899.
3. Анекдот о Пушкине // Москвитянин, 1853, № 4.
4. Анекдоты о Пушкине // Родник, 1899.
5. Анекдоты о Суворове, изданные Е. Фуксом. СПб. 1827.
6. Анекдот о Сумарокове // Русский Архив, 1874, № 4.
7. Анненков П. В. Материалы к биографии А. С. Пушкина. СПб., 1855.
8. Арапов П. Летопись русского театра. СПб., 1861.
9. Бантыш-Каменский Д. Н. История Малой России. М., 1830. Ч. 3.
10. Бантыш-Каменский Д. Н. Словарь достопамятных людей русской земли. СПб., 1836.
11. Бантыш-Каменский Д. Н. Словарь достопамятных людей русской земли. СПб., 1847. Ч. 2.
