Дэр с Вейном явно напряглись, услышав туманное объяснение маркиза. Эмили заволновалась еще больше:
— Неприятности? — Она схватилась рукой за сердце при мысли о том, что Фрост мог пострадать. — На лорда Чиллингуорта напали?
— А вас бы расстроило, если бы это произошло? — ответил Син вопросом на вопрос.
— С Фростом все в порядке, Эмили, — сказала Реган, кладя руку ей на плечо и отвлекая ее от Сина. — Правда. Напали на управляющего «Нокса». Он…
— Давайте не будем подбрасывать мисс Кэвел новые поводы для закрытия «Нокса», — прервал ее Вейн.
Хотя он не сказал никакой грубости, жена ударила его по руке веером.
— Довольно! — воскликнула Изабелла. — Вы все настолько расстроены из-за Беруса, что не понимаете: Эмили беспокоится вовсе не из-за «Нокса».
Эмили настолько смутилась, что это заметили все три джентльмена. Само собой разумеется, Фрост не мог не сообщить им о ее рассуждениях по поводу необходимости закрытия клубов вроде «Нокса».
— Но вы ведь не думаете, что я могу иметь какое-то отношение к нападению на вашего управляющего? — произнесла Эмили с запинкой. Она в тот момент была в постели с Фростом, хотя призналась бы в этом разве что под пыткой.
— Не напрямую, — ответил Син, глядя на нее исподлобья. — Однако на вашем месте я был бы осмотрительнее в выборе друзей, мисс Кэвел.
— И ты туда же! — вмешалась Джулиана, качая головой. — Вы сами буквально нарываетесь на драку, а Эмили вам не враг. Если из-за тебя нас выгонят из театра, будешь спать остаток месяца на диване в библиотеке.
Джулиана явно пыталась разрядить обстановку, но Эмили, хоть и с запозданием, поняла, что ее не просто так пригласили в театр, и повод для этого приглашения был не слишком приятным. «Порочные лорды» думали, что она как-то связана с инцидентом в «Ноксе». Неужели и Фрост пришел к такому выводу? Эмили поднялась, чувствуя комок в горле. Краска стыда залила ее щеки, и она ничего не могла с этим поделать.
— Прошу прощения, у меня немного кружится голова из-за духоты. Я пойду прогуляюсь в фойе до начала представления.
Реган, Джулиана и Изабелла тоже начали подниматься.
— Мы пойдем с тобой, — сказала Реган, недовольно глядя на мужчин.
— Нет. — Эмили хотелось побыть одной. Если рядом с ней будут дамы, она не выдержит и разрыдается. — Не стоит, я ненадолго.
Никто не пытался остановить ее, и Эмили была им за это благодарна. Она могла бы остаться в небольшом помещении, отделенном от ложи шторой, но ей хотелось быть подальше от друзей Фроста.
Эмили не заблуждалась и не пыталась убедить себя, что Реган станет на ее сторону, если ей придется выбирать между нею и «порочными лордами». Эти джентльмены были для Реган почти родными, а Эмили к их миру не принадлежала. Хоть и велик был соблазн выйти на улицу, найти извозчика и уехать домой, Эмили пошла по коридору, ведущему в фойе. Конечно, там она будет не одна, но среди незнакомых сможет сдерживать свои эмоции.
— Мисс Кэвел?
Эмили чуть не споткнулась, но устояла на ногах. Она обернулась, услышав женский голос, и с растущим смятением поняла, что знает эту женщину. Бывшая любовница Фроста. Эмили не могла себе представить, что должно произойти, чтобы вечер стал еще ужаснее.
Глава 26
Фрост держался на расстоянии от Эмили. Смехотворные предположения его друзей, что она могла быть в той или иной степени ответственна за действия Холварда, и дерзкая выходка леди Гиттенс в театре не способствовали его хорошему настроению. Эмили была расстроена, и на нее не действовали ни его уверения, ни его неоспоримое обаяние. Он не стал дуться или устраивать выволочку Сину. Фрост нашел другую возможность преодолеть ледяное равнодушие Эмили. Он разыскал того самого капитана Глэдиша, который ухаживал за ее сестрой. Капитан жил в пригороде Лондона. Фрост отправил одного из своих слуг в дом Кэвелов с поручением передать Эмили приглашение прокатиться вместе с ним за город. Он готов был биться об заклад на все свое состояние, что, как бы Эмили ни была зла на него, она не сможет отказаться от этого предложения.
На пороге возник дворецкий.
— Милорд, к вам посетительница. Вы сегодня принимаете?
Фрост любовался своим отражением в зеркале, в то время как дворецкий отошел в сторону. Неужели Эмили так соскучилась, что сама заявилась к нему?
— Мисс Кэвел?
— Нет, милорд, ваша матушка. — Вид у дворецкого был недовольный. — Как всегда, эта дама очень настойчива.
У него не было ни времени, ни желания видеться с матерью. Однако, подобно застрявшей в теле занозе, она будет лишь гнить, нарывать и мучить его, пока он не избавится от нее.
— Проводите ее в библиотеку. Разрешаю вам отказывать ей в каких бы то ни было просьбах. Она не задержится здесь надолго.
Эмили уже в четвертый раз начинала теребить свою шляпку, пока они с Фростом ехали на северо-запад от Лондона в гости к капитану Глэдишу. Она не могла понять, почему так нервничает — от близости Фроста или от предстоящей встречи с мужчиной, который вполне мог оказаться тем самым любовником Люси.
— Ты прекрасно выглядишь, — протянул Фрост. — Перестань дергаться, ты мешаешь мне спать. — Эмили искоса взглянула на своего спутника. Он сидел с закрытыми глазами и большую часть поездки, казалось, не обращал на нее никакого внимания.
— Поверить не могу, что ты так быстро нашел капитана Глэдиша! — призналась она, складывая руки на коленях. — Когда я несколько дней назад сказала тебе о письме, я думала, что на поиски понадобятся годы.
— Ну, у меня был стимул, — пробормотал он.
Она не поняла и спросила:
— Боже правый, да какой же?
Фрост открыл глаза, и взгляд его бирюзово-голубых глаз заставил всю ее затрепетать.
— Можешь рассматривать это как извинение, если хочешь.
Она поняла: ее попытки избегать встреч с Фростом тот понял так, что Эмили на него обижена. Она не отрицала того, что, конечно же, была очень расстроена в тот вечер, когда в театре встретила леди Гиттенс. Однако ни в чем его не винила. Он не солгал, когда сказал, что тот роман закончен.
— Тебе нет нужды извиняться за леди Гиттенс. — Эмили вздохнула. — Она несчастная женщина, которая до сих пор думает, что любит тебя.
— Марианна знала мои правила. — Фрост поморщился. — А главное, она ведь меня не любит, просто ей так кажется.
Он признавал только собственные правила.
— Не важно, любит она тебя на самом деле или нет, — сказала Эмили сухо. — Эта дама считает, что ее чувство подлинное. Оттого, что ты думаешь иначе, ей не легче.
— Эмили… — начал он.
