В противоположность распространенному впечатлению прибыль получается не за счет повышения цен, а путем внедрения мер по экономии и повышению производительности, снижающих себестоимость производства. Редко бывает (а если нет монополии, никогда не бывает на протяжении долгого времени), чтобы каждая фирма в отрасли получала бы прибыль. Цены, взимаемые всеми фирмами за один и тот же товар или услугу, должны быть одинаковыми; те, кто пытается назначать более высокую цену, не находят покупателя. Поэтому большую прибыль получают те фирмы, которым удалось достичь минимальной себестоимости производства. Они расширяются за счет непроизводительных фирм с более высокой себестоимостью производства. Именно таким образом обслуживаются интересы потребителей и в целом народа.
Прибыли, являющиеся результатом соотношения себестоимости и цен, не только сообщают нам, какие товары наиболее экономично производить, но и то, каковы наиболее экономичные способы для их производства. На эти вопросы социалистическая система должна давать ответы, не в меньшей степени, чем капиталистическая; любая мыслимая экономическая система должна отвечать на эти вопросы. Для подавляющего большинства производимых товаров и услуг, ответы, даваемые прибылями и убытками при системе свободно конкурирующих предприятий, — несравненно значимее, чем те, которые можно получить каким-либо другим методом.
Я акцентировал внимание на тенденции к сокращению себестоимости производства, потому что функция «прибыль-убыток», похоже, меньше всего принимается во внимание.
Большая прибыль идет, конечно же, тому, кто изготавливает, например, лучшую мышеловку на фоне соседей, так же как и тому, кто производит их более производительно.
Однако же функция прибыли по вознаграждению и стимулированию более высокого качества и инноваций всегда признавалась.
ГЛАВА XXIII. Инфляционные миражи
Я счел необходимым время от времени предупреждать читателя о том, что определенный результат с обязательностью будет следовать от проведения определенной политики «при условии, что нет инфляции». В главах по общественным работам и кредиту я отметил, что исследование сложностей, вызываемых инфляцией, необходимо рассматривать отдельно.
Но денежная и монетарная политика формируют столь тесную и иногда неразрывную часть каждого экономического процесса, что выделение этого вопроса в отдельную тему, даже для иллюстративных целей, было очень сложным, а в главах, посвященных воздействию различных правительственных или профсоюзных программ по заработной плате на занятость, прибыль и производство, некоторые из воздействий различных форм денежной политики должны были рассматриваться сразу же.
Прежде чем мы рассмотрим последствия инфляции в отдельных случаях, мы должны рассмотреть ее последствия в целом. Но еще раньше, как мне представляется, целесообразно задаться вопросом, почему постоянно прибегают к инфляции как средству помощи, почему с незапамятных времен она была так неотразимо привлекательна и почему, словно сладкоголосое пение, подталкивала один народ за другим на этот путь экономических бедствий?
Наиболее очевидная и, тем не менее, одна из самых давних и наиболее упорно повторяемых ошибок, на которой основывается призыв к инфляции, заключается в смешивании понятий «деньги» и «богатство». «То, что богатство заключается в деньгах, золоте или серебре, — писал Адам Смит более двух веков назад, — это распространенное представление, которое естественным образом проистекает из двойной функции денег, как инструмента торговли, и как мерила ценности… Чтобы стать богатым, необходимо достать деньги, и богатство и деньги, одним словом, на обычном языке, рассматриваются во всех отношениях как синонимы».
Реальное богатство, конечно же, выражается в том, что производится и потребляется. Это еда, которую мы едим; одежда, которую мы носим; дома, в которых мы живем; железные и автомобильные дороги, автомобили; пароходы, самолеты и заводы; школы, церкви и театры; музыкальные инструменты, картины и книги. Тем не менее, словесная двузначность, смешивающая понятия «деньги» и «богатство», настолько сильна, что даже те, кто временами осознает всю эту путаницу, все равно соскальзывает к ней в процессе своего рассуждения. Каждый человек понимает, что если бы лично у него было больше денег, то он мог бы приобрести больше других товаров. Если бы у него было денег в два раза больше, то он мог бы приобрести товаров в два раза больше; если бы у него их было в три раза больше, то он был бы в три раза «богаче». И для многих кажется очевидным вывод, что если бы правительство просто напечатало бы больше денег и распределило их между всеми, мы все стали бы ровно настолько же богаче.
Это рассуждения наиболее наивных «инфляционистов». Существует и другая группа, менее наивная, которая полагает, что если все было бы так просто, то правительство могло бы решить все наши проблемы лишь путем печатания денег. Но понимая, что при этом существует ловушка, они определенным образом ограничили бы объем дополнительных денег, которые должно напечатать правительство. Они бы разрешили напечатать их ровно столько, чтобы хватило на покрытие некоего подразумеваемого «дефицита» или «пробела».
Покупательной способности хронически не хватает потому, полагают они, что отрасль каким-то образом не распределяет достаточного количества денег между производителями, чтобы они могли, уже как потребители, выкупать произведенный ими продукт. Где-то существует таинственная «утечка». Одна группа «доказывает» это уравнениями. В левой части уравнений они считают позицию только один раз; в правой же части, неосознанно, одну и ту же позицию считают несколько раз. Это приводит к появлению тревожащего зазора между тем, что они называют «платежи А» и тем, что они называют «платежи А + В». В итоге они основывают движение, надевают зеленую униформу и настаивают на том, чтобы правительство печатало деньги или выдавало кредиты, чтобы компенсировать отсутствующие «платежи В».
Более незрелые сторонники «социальных кредитов» могут показаться нелепыми, но существует бесконечное число школ, состоящих из чуть более опытных «инфляционистов», имеющих «научные» планы по выпуску лишь дополнительно необходимого количества денег или кредитов, чтобы заполнить некий якобы хронический или периодический дефицит, или брешь, которую они высчитывают несколько иным способом.
2
Более опытные «инфляционисты» понимают, что любой значительный рост количества денег сократит покупательную способность любой отдельной денежной единицы, то есть приведет к повышению цен на товары. Но это их не волнует. Наоборот, именно поэтому им необходима инфляция. Некоторые из них доказывают, что это приведет к улучшению положения бедных заемщиков в сравнении с богатыми кредиторами. Другие полагают, что это будет стимулировать экспорт и дестимулировать импорт. Еще одна группа рассматривает ее как неотъемлемое средство для исцеления депрессии: «чтобы заставить отрасль работать вновь» и достичь «полной занятости»018.
