Читаем без скачивания Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

Грифон не вмешивался. Во-первых, с каждой минутой путешествия человеческие самки казались ему все более и более странными. Просто дальше не куда, вот до чего странными. Во-вторых, в грифоньей стае считалось неприличным с самками спорить. Себе дороже: обычно самки раза в полтора-два выше и вполовину тяжелее самцов. Упадет на тебя в полёте такое «золотистое счастье», не успеешь хвостом дёрнуть. А в-третьих, уши у грифона во время полёта как бы прикрываются внутренним клапаном. Чтоб не простудиться. Чтоб лишнего в глубь слухового прохода не залетело. Были, знаете ли, прецеденты… Так что бОльшую часть того, о чем рассказывала довольная своим спасением и способом передвижения Касси, грифон попросту не слышал.

— Самой страшной пыткой моего детства было пребывание на Риттландских островах среди варваров, — вещала Касси. — Это просто кошмар был какой-то! Папа — варвар, мама — варвар, варварская сестра Варвара, братик варвар, бобик варвар! И каждый варварский праздник мы варварски ели сосиски из свинок, которые были варварами до кончиков варварских пятачков…

Острые эльфийские уши были спасены от изложения подробностей варварского детства назойливой компаньонки благодаря грифону: заприметив большую черную птицу, тот бросился на нее, заложив крутой вираж. Поймал. Потом поймал упавших пассажирок — не то, чтобы ему очень этого хотелось, просто грифоний рефлекс сработал.

Вот тут уже Касси оторвалась по полной программе.

Перечислила всех родственников грифона, в красках расписав, в каких именно отношениях с демонами, навозными жуками и телегами они состояли. Прошлась по внешнему виду своего спасителя-ловителя, четко определив меру его блохоноскости и рогатости. Потом перешла к подробной характеристике интеллекта, взяв для примера пойманную птичку. Ворон, вы скажете? А какой именно? Самец вороны? Ворон черный магический обыкновенный? Простой падальщик-могильщик? А вдруг это граф? Ну, грач с поля феодала-логопата? Не знаешь… А ну положь птичку, где взял! Что это тут нашу природу кто ни попадя разворовывает?!!!

Приблизительно на второй минуте вдохновенного монолога Касси ее попыталась задушить эльфийка. Той тоже досталось. Воровка максимально участливо и заботливо (перехватив руки агрессорши за тонкие запястья) посетовала, что «молодежь уже не та, что в годы вашей, сударыня, молодости». Подставила шею для душения, выдавая со скоростью пикирующего дракона советы, как ее лучше прикончить, чтобы «старушке» лишнего не напрягаться. В ее возрасте Силу и силы надо беречь, да, надо бы… Тэффифи, став еще втрое прекраснее от гнева, примолкла и только прищуренные глаза выдавали обещание, что этакое нахальство она прощать не собирается. Касси же, сделав честные глаза, выдала высший пилотаж, испрашивая прощения у эльфийки. О, как она каялась! Как просила пощады, сообщая обстоятельства, смягчающие ее вину перед представительницей древней магической расы! В частности, упомянула о детстве среди викингов-варваров («Не надо,» — прошипела Тэффифи), дурное влияние школы, хронический испуг от появления зомби в больших количествах, постоянное недоедание… Скороговоркой изложив, что «папа — бил, мама — бил, бобик сдох…», Касси во искупление своей вины даже предложила эльфийке познакомить ее с подружкой, модисткой, у которой можно разжиться недорогим платьем. Конечно, не последней дизайнерской разработкой, но всё ж не такое старьё, в котором приличной эльфе, должно быть, стыдно на людях появляться.

Короче, Касси Шок практически не удивилась, когда грифон и эльфийка ее бросили. В глубине души воровка считала, что они могли бы это сделать и пораньше. А так… Пришлось посетить небольшую горную деревеньку и сторожить грифона в кустах, который порывался сбежать от странных самок. Касси поглаживала вислоухую грифонью голову, шепотом рассказывая, какие эльфы на самом деле добрые, хорошие, как много знают… Наследственность ширококрыленькому они, конечно, не исправят, но обязательно, если он хорошо попросит, расскажут, как вернуться в собственный мир, к родным молниям… Уговорив грифона потерпеть их с Тэф общество еще немного, воровка отправилась поторопить эльфийку, вызвавшуюся закупить питание для небольшого отряда.

Нашлась эльфийка, как Касси и предполагала, в единственной на всю деревню лавке одежды. Тэффифи придирчиво перебирала юбки, блузы, корсеты, чулки, платья, белье, леггинсы, колеты, кюлоты, пояса, рукава, сарафаны, фартуки, понёвы…

Управляющий лавкой носился с тюками и свертками до самого вечера. Усталый, измотанный, взопревший, он почти не удивился, когда в дверь небольшого помещения просунулся огромный клюв рыжего лохматого, размером с леопарда, крылатого зверя. Тэффифи, одетая по последней горной моде, очнулась, извинилась перед заждавшимся транспортным средством, купила напоследок у хозяина лавки курицу (птичка в ассортименте не значилась, но хозяин был готов отдать правую руку тещи, лишь бы получить хоть пять минут передышки) и, довольная, отправилась дальше по своим эльфийским делам.

О девушке, которую, судя по плакатам «Их ищет Министерство Спокойствия Королевства Кавладор», звали Касси Шок, Тэффифи даже не вспомнила.

Крепкие плечи невысоких цинцев покачивались, крепкие уверенные ноги топали по горным тропам, крепкие круглые головы размахивали тугими черными косами… Тележка, на которой везли пойманного «племянника», крепенько подскакивала на каждой неровности (благо, неровным был каждый второй шаг), скрипела колёсами, а плененный магистр крепенько проклинал всех и каждого.

Старику со связанными руками и головной болью только это и оставалось. Хоть и не была Магия Смерти профильной для мэтра Вига, но он очень старался. Уже на второй день пути небольшой отряд цинских наёмников располагал: тремя хроническими икотами, одной быстро прогрессирующей лысиной, десятью растущими на разных частях тела бородавками и парой случаев заболевания почесухой. В очереди стояли (т. е. проклятие мэтр уже озвучил, только магия еще не успела сработать) кишечные газы и тикоидное подмигивание.

Мэтр последовательно поднимался выше и выше по шкале ярости.

Отряд наемников продвигался к Тай-до.

Если говорить правду, обращение с плененным под видом Бу Дыща пожилым магом было почти безупречным. Ему не развязывали рук, не выпускали из виду, но подавали лучшие куски еды, давали вдоволь питья — не эльфийские вина, но и не тухлую воду. Не отобрали найденное в карманах имущество (серебряную пуговицу, гадючью голову, хрустальный пузырёчек, использованный носовой платок), так, всего лишь обыскали на предмет спрятанного оружия. И очень трепетно относились к бороде пленника.

Цинский атаман так вообще, пользовался каждым удобным случаем, чтобы подойти ближе к этому роскошному, до пояса, черному пушистому чуду, удивленно чмокал-цокал, качал головой и почесывал собственный подбородок, с десятком тонюсеньких волосков.

После очередного сеанса перешептываний с магическим кристаллом, который атаман выполнял каждые два часа (мэтр, дыша с шипением, буравил взглядом артефакт, да так, что тот начал посвистывать), на горизонте нарисовался Тай-до. Городок казался акварельной миниатюрой: ровные ряды домиков, ухоженные сады, аккуратные дорожки, покатые крыши пагод, крошечные рукотворные водопадики, изящные фонтаны на площадях, тонкие деревца с идеально подстриженными кронами…

Отряд остановился у общественного колодца, сурово оттеснил отару баранов с дюжиной погонщиков и принялся приводить себя в презентабельный, пригодный для появления в густонаселенной местности вид.

Мэтр покрутил головой, посмотрел, как наемники отряхивают запыленные куртки, чистят сапоги, как наматывают на ноги свежие портянки (к списку проклятий добавился еще один пункт, и местность вокруг колодца начала ощутимо пованивать), и тоже потребовал умывание.

Крепко пнул ближайшего цинца и мигнул ему на ведро с водой.

Можно, конечно, было просто умыться, расчесать бороду пятернёй, да на этом и успокоиться.

Мэтр умывался, явственно шепча что-то себе под нос (охранник, державший веревку, привязанную к запястьям пленника, и второй, наставивший на пленника копьё, изо всех сил тщились понять Кавладорский разговорный нецензурный). Потом Виг тщательно, по волоску, холил бороду. Потом пленник вручил охранникам пуговицу, изо всех сил намекая, что серебро в данном конкретном случае является взяткой. Демонстративно прячась, выдавил в воду яд из змеиной головы, отпил щедрый глоток, смочил ладони и принялся поглаживать бороду, отпил еще глоток, и снова начал холить своё богатство, отпил еще глоток…

Действо не осталось незамеченным.

Через пятнадцать минут самый молоденький из наёмников уже тащил к колодцу пару ядовитых змей. Атаман лично выдавил яд, размешал отравленную воду в ведре. С недоверием посмотрел на блаженно улыбающегося «племянника». На его черную густую длинную бороду… И с каким-то надрывным возгласом сделал первый глоток.