Заняв номер, Холли сняла с Кейдеона то, что осталось от сгоревшей одежды, не обращая внимания на его ворчание, а потом отвела в ванну. Наполнив ведерко для льда льдом и водой, чтобы окунать туда салфетку, она опустилась на колени рядом с Кейдом и стала осторожно выжимать ему на кожу прохладную воду. На его интимные места она старалась не смотреть – и, в общем, преуспела в этом.
У яда был синеватый оттенок, он довольно легко смывался с кожи. Если бы только он не появлялся снова и снова. Боль, испытываемая Кейдом, должно быть, была невыносимой.
– Почему ты так… добра ко мне? – спросил он угрюмо, подняв флягу и делая глубокий глоток.
– Потому что ты ранен и тебе нужна помощь.
– А не из-за того, что я сказал тебе?
Да, все дело в этом. Его признание сбило ее с толку. Оно бросило совершенно новый свет на все, что было между ними, придало нечто неизменное их флирту. Оказывается, он ухаживает за ней не просто по работе. Он искал ее, потом вызвался защищать ее.
– Не только из-за того, что ты сказал. – Она снова, окунула в ведерко салфетку и выжала ему на грудь.
К тому времени, когда фляга опустела, его кожа, наконец, утратила синеватый оттенок и начала восстанавливаться прямо у нее на глазах. К утру он будет совершенно исцелен. Вспомнив о своей ране, она сняла с руки импровизированную повязку. И в удивлении уставилась на свою руку. Рана уже почти затянулась.
Она нахмурилась.
– Мне кажется, с тобой все ясно, – сказала она. – Давай уложим тебя в постель.
Она помогла ему встать, потом удерживала в равновесии его покачивающееся тело, обматывая полотенце вокруг его талии – не потому, что он стеснялся. Его огорчало только одно – что он ранен.
– Ты можешь сидеть прямо? – спросила она, когда они добрались до кровати.
– Одна из первых вещей, которым я научился… когда был щенком.
– О'кей, я сделаю тебе компресс на лоб. – Но едва она отпустила его, он упал на обожженную спину и с шипением выдохнул воздух.
– Кейдеон! Ну-ну, – сказала она, помогая ему вытянуться на кровати, а потом натягивая простыню ему до пояса.
Когда она вернулась с ледяной водой и салфеткой, он что-то бормотал на демонском языке. Казалось, он без сознания. Случилось ли это из-за его ран или это возымел эффект демонский напиток? Или и то и другое?
– Кейдеон, ты пьян?
– Поз…зор.
Интересно, подумала она, каково ему будет, если теперь и она воспользуется его опьянением. Глаза ее расширились. У нее множество вопросов к этому мужчине. Чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что о себе он рассказал ей очень и очень немного. И он первый проделал с ней такую штуку.
Она села рядом с ним.
– Кейдеон, ты меня слышишь?
Он сказал, не открывая глаз:
– С ушами у меня… все в порядке.
– Разумеется. – Она положила ему на лоб салфетку. – Итак, вы с Терой, кажется, близки.
– Прошли через многое.
– Она была твоей девушкой?
Последовал смешок, больше походивший на фырканье.
– Еще чего!
– И ты действительно не спал с Иматрой?
– Да нееет, черт побери! Она распутная и противная.
– Тогда почему ты целовал ее? – спросила Холли.
– Указания… и чтобы выяснить.
– Выяснить что?
– Будет ли без тебя не так уж плохо.
Это уже интересно.
– И что ты выяснил?
Он с горечью усмехнулся.
– Что очень плохо.
«Ах, Кейдеон!»
– Ты целый год знал, что я твоя женщина?
Он кивнул.
– Почему меня выбрали для тебя?
– Решает судьба… с кем я буду больше всего удовлетворен.
Она спросила, покусав губу:
– Ты спал еще с кем-нибудь с тех пор, как понял, что это я?
– Сделал вялую попытку с одной ведьмой… но ей был нужен оборотень.
Все равно Холли ощутила ревность к этой ведьме. Но тут Кейдеон сказал:
– И мне нужна была ты.
Она окунула салфетку, потом осторожно положила ему на лоб.
– Почему ты не подошел ко мне и ничего не сказал еще тогда?
– Женщина-человек не может быть моей… запрещено. Такая женщина не переживет, если я назову ее своей.
– Назовешь своей? Ты имеешь в виду первый секс?
Он кивнул.
– А какая с этим сопряжена опасность?
– Я стану настоящим демоном. Я стану кусать тебя… ошеломлю. Не дам тебе пошевелиться, когда войду в тебя.
– Вот как. – Она не знала, привели ли ее эти сведения в ужас, или она была ими приятно удивлена. – Значит, ты хотел бы, чтобы я стала валькирией? Чтобы я смогла это пережить? – Но тогда почему он помогает ей вернуться в прежнее состояние?
Он спокойно проговорил:
– Я все равно назову тебя своей. Так и знай.
– Откуда ты это знаешь?
– Чувствую это, вот и все.
Поняв, что больше на эту тему из него ничего не вытянуть, она спросила:
– Мои отношения с Тимом вызывали у тебя ревность?
– Хотел убить этого недоумка… он тебе не пара.
– А ты пара?
– Нет… а хотел бы быть, – сказал он. – Ты можешь найти кого-то получше, чем наемник.
– Но ведь ты еще и принц?
Он замер.
– Утративший свою корону… – И добавил с иронией: – Я могу вернуть утраченный трон любому королю, кроме как своему собственному.
– А чей трон ты утратил?
Он протяжно вздохнул.
– Трон Ридстрома.
Она широко раскрыла глаза.
– Как это?
Голос его стал хриплым и даже акцент изменился, когда он пробормотал:
– Моя вина.
– Как это может быть твоей виной?
– Ошибка. Тот, кто владеет крепостью…
– Что это значит?
– Все они умерли.
– Кто, Кейдеон? – Ответа не было. – Ридстром обвиняет тебя в том, что ты утратил его трон?
– Обвиняет… всегда обвинял. Так и следует.
Ее охватил гнев. Неужели его старший брат, король, на целых девятьсот лет превратил его жизнь в несчастье?
– Почему ты все еще разговариваешь с ним? Почему живешь на его средства? Почему соглашаешься быть половиной Воуда?
– Охраняю короля.
– Да-да, но ведь не вечно же ты должен это делать!
– Было бы проще, если бы я мог просто ненавидеть его.
Ее недавний гнев остыл под тяжестью сочувствия, которое у нее вызывал этот мужчина.
– Ты хочешь его ненавидеть?
– Никак не удается.
– Почему?
– Он мой брат. Если его ударят… я тоже это почувствую. Судьба. – Он попытался пожать плечами, новая кожа туго натянулась, и он скрипнул зубами от боли. – Холли!
– Я здесь, рядом.
– Гордился сегодня… моя женщина храбрая, – пробормотал он.
Теперь он дышал глубже.
Холли действительно вела себя храбро: она доказала свою смелость, спасая себя и Кейдеона. Но это не значит, что ей еще когда-нибудь захочется доказать свою храбрость таким образом. Они столько раз были на волосок от гибели. В любой момент в этом сражении ее жизнь могла окончиться…
