Теперь он спал, его широкая грудь вздымалась и опускалась ровно. Она прикусила губу, ее взгляд упал на его рога. Искушение оказалось слишком сильным, она не устояла и робко потрогала один рог. Он был гладкий, и ее пальцы скользнули по нему сверху вниз.
Когда ее настороженное отношение к этой части его тела превратилось в очарованность? Глядя на него, она ощутила желание… Нет! Никаких желаний. Она не доверяет своим чувствам и даже мыслям.
Наконец она оторвалась от него и пошла принять душ, но, смыв с себя грязь и переодевшись ко сну, все еще оставалась в возбуждении. Поэтому она привела в порядок номер, а потом включила свой компьютер, чтобы посмотреть маршрут к следующему контрольно-пропускному пункту.
Войдя в Сеть, она увидела, что Тим тоже пытался связаться с ней, хотя в Калифорнии была полночь. Она удивилась, как сильно ей хочется поговорить с ним, ощутить вкус нормального.
Стоит ли звонить ему так поздно? Размышляя об этом, она подумала, как ей повезло, что он у нее есть. Ей никогда не придется волноваться из-за того, что во время разговора с Тимом она услышит на заднем плане голос другой женщины или что голос у Тима звучит невнятно, потому что он в подпитии.
Эта уверенность действовала на нее успокаивающе. Холли любила уверенность. Ей нравилась жизнь предсказуемая, такая, чтобы дни были расписаны по часам. И теперь одна мысль о прошлой жизни подействовала на нее умиротворяюще.
В Законе единственное, в чем можно быть уверенной, – это что ни в чем нельзя быть уверенной. С какой стати человек ее типа захочет войти в этот хаотический, безумный мир? Да еще беспокоиться о том, на что будет похож ее ребенок, или о том, нападут или не нападут на нее демоны…
Она взяла сотовый и позвонила Тиму.
– Холли? – сразу же ответил он. – Что-нибудь случилось? Я увидел, что ты не спишь, а ведь в Мичигане два часа ночи. Что-то произошло с твоими родственниками?
– Э-э-э… Нет, все в порядке. Все хорошо. Как конференция?
– Было бы лучше, если бы ты была здесь.
– Возможно, я приеду в следующий раз.
– Хорошо бы ты поехала со мной, – сказал он. – Ты будешь в Новом Орлеане к тому времени, когда я вернусь?
Это зависело от того, где находится следующий пропускной пункт. Тот, что указан в координатах, сообщенных ей призраком. Холли почувствовала, что вот-вот истерически рассмеется. Но она только проговорила:
– Я не уверена, но завтра я буду знать больше.
– Я заметил, что ты не загрузила ничего на диск. Ты заблокирована?
Она вздохнула:
– Да. И это печально.
– Мне очень жаль, Холли, – сказал Тим. – Я здесь, если тебе понадобится поговорить со мной.
– Знаю. Для меня ты всегда здесь. – Надежный, верный Тим.
– У тебя голос… какой-то не такой. Ты уверена, что все в порядке? Мне кажется, что тебя что-то тревожит.
– Тим, а что ты скажешь, если я захочу работать не в кампусе? Может быть, пойти на корпоративную службу после получения степени?
– Ты знаешь, я поддержу все. – Он помедлил. – Только вот…
– Что?
– Иногда ты чувствуешь себя… не так хорошо вне кампуса.
Милый способ сказать, что она время от времени становится нетрудоспособной.
– А если я смогу чувствовать себя лучше?
– Я уверен, что ты сможешь сделать все, что задумаешь. Но еще я думаю, что тебе хочется иметь детишек.
– Ну так что же, много женщин работает и имеет детишек.
– Это верно, – согласился он, но почему-то она насторожилась.
– Ты думаешь, они не должны этого делать?
– Конечно, я так не думаю. – Он вздохнул. – Холли у меня такое впечатление, что ты лезешь в драку. Я сделал что-то не так?
– Почему ты никогда не подталкивал нас к сексу?
Он что-то залепетал, и она поняла, что ее необычная прямота сбила его с толку. Наконец он ответил:
– Потому что ты была решительно против этого.
– Но ты хочешь заниматься им со мной?
– Конечно, хочу, детка.
Опять это ласковое обращение. Не звучит ли оно неискренне? Кейдеон называл так женщин, если они не вызывали у него желания. А Тим продолжал:
– Ты красивая и вызываешь желание.
– Прости, Тим. Не знаю, что на меня нашло. Я, наверное, позвоню тебе завтра.
– О'кей. У всех бывают такие дни.
У Тима их никогда не бывает.
Кончив разговор, она уставилась в монитор. Даже если она и решит порвать с Тимом, она найдет кого-то, но, конечно, этим кем-то будет не Кейдеон. Пусть этот демон и потрясающий, и сексуальный, и… забавный, но у нее никогда не получится с ним никаких отношений. Он слишком импульсивен, его настроения слишком переменчивы. Она не знает даже, способен ли Кейдеон на глубокие чувства.
А Холли хотелось такой прочной любви, какая была у ее родителей. Она всегда надеялась, что между ней и Тимом может возникнуть нечто подобное. Ей нужны постоянство и обычность. Она не поддастся.
А это значит, что ей нужно добраться до Грута. Мысли ее вернулись к награде, и она открыла программу «Земля» в «Гугле». Определив, что долгота находится около верхнего края Айдахо, она передвинула курсор к северу, хмурясь, что все еще не приблизилась к широте.
Дальше, дальше… Когда курсор остановился у места их назначения, она ошеломленно раскрыла рот.
Глава 33
Кейд резко сел на кровати. Сердце у него гулко билось. Ему снилась та бурная ночь, когда он несколько недель назад убил смертную женщину Неоми. Ночь, когда он погубил их шансы на сотрудничество с вампиром.
К своим снам Кейд относился очень серьезно, а этот сон уже снился ему однажды. Должно быть, он чувствует себя больше виноватым в этом убийстве, чем полагал. Да, смерть эта была несчастным случаем, но причинил ее именно он, а не Ридстром и даже не Рок, которые оба там были.
Он содрогнулся, вспомнив тошнотворное чувство, когда его меч вошел в тело Неоми. На ее бледном лице выразилось такое же потрясение, какое испытывал он. Она пыталась закричать, и кровь пузырилась на ее губах.
Когда она соскользнула с его меча и упала на землю, Кейд перехватил взгляд своего брата. Сквозь дымку дождя Кейд увидел тот же взгляд, который Ридстром послал ему девятьсот лет назад – он выражал жалость, смешанную с презрением…
Кейд заморгал и удивился, обнаружив рядом с собой в постели Холли, хотя та лежала поверх одеяла, свернувшись под покрывалом, одетая в халат. Ее розовые губы, были раскрыты, густые ресницы лежали на щеках. На подушке светились рыжеватые локоны.
Он нагнулся над ней, взял в руку прядь этих волос, принялся потирать их между большим и указательным пальцами. Он смотрел на нее, и в нем начали пробуждаться воспоминания о прошлой ночи. Он вспомнил, как храбро она вела себя в битве с огненными демонами и как отказалась бросить его, как сумела вывезти их туда, где им ничто не грозит.
