— Нагината, мэм! Я хотел… — он гадал, узнала ли она его или до сих пор не поняла, что мирно курит рядом с тем, кто несколько лет назад приставал к ней в клубе. Совесть ела за тот инцидент — все-таки не в его стиле было распускать руки с теми, кто этого не желал. — Я хотел… извиниться. — Она вскинула красиво очерченную рыжую бровь. — Несколько лет назад, в клубе…
— …вы сделали мне весьма непристойное предложение, — закончила молодая женщина фразу и метнула в него озорной взгляд. Дрэгстер смутился: значит, помнит. Он с трудом подавил в себе желание начать переминаться с ноги на ногу, будто нашкодивший школьник.
— Кхмм… ну… да. — Он смущенно улыбнулся. — В общем, я был пьян и не соображал, что делаю. Мне очень жаль, что тогда так вышло. Хотел извиниться, но не предоставлялось случая, — чтобы скрыть смущение, Дрэг спрятался за затяжкой.
— Этот эпизод был… неприятным, но я не держу на вас зла. Извинения приняты, капитан. — Она обворожительно улыбнулась, сама не заметив, как ее голос стал ниже на тон. Находиться рядом с этим высоким статным мужчиной, так похожим на мужа, было приятно. За годы юности не часто с ней заговаривали и беседовали таким… волнующим образом, и мышка не смогла сдержать ответной инстинктивной реакции женщины на привлекательного мужчину. Все банально боялись взрывного нрава Огонька, который старался не выпускать ее из поля зрения и оказывался рядом, как только замечал потенциального претендента на внимание.
Она сделала последнюю затяжку и затушила окурок в пепельнице. Марсианин сделал то же самое и, помедлив пару секунд, спросил:
— Могу я поцеловать вашу руку в знак нашего примирения и того, что инцидент исчерпан? — он заглянул ей в глаза, и от этого взгляда уголки губ Наги непроизвольно поползли вверх.
— Можете, — смеясь, она подала ему пальчики, утонувшие в огромной черной ладони. Не отрывая взгляда, он коснулся их губами, задержавшись на мгновение дольше, чем того требовал этикет. По телу девушки прошла дрожь, в животе сжалось от волнения и адреналина. Увидь эту сцену муж — будет скандал, но внимание и внезапный трепет были столь приятны, что она не решилась отнять руку и стояла, замерев.
Миг кончился. Дрэгстер распрямился и, не выпуская ее пальцы, потянул к дверям, которые не давали Нагинате выйти отсюда уже некоторое время. Приложив карту к считывателю, он на мгновение едва уловимо провел большим пальцем по ее ладошке, а потом остановился, пропуская вперед. Она скинула с плеч китель, возвращая хозяину:
— Спасибо, что помогли согреться. Вам нельзя без формы появляться на официальном мероприятии.
Дрэг благодарно кивнул, сунув одежду под мышку, и, не сдержавшись, самыми кончиками пальцев провел по ее обнаженной спине, направляя в сторону темного коридора. Он заметил, что она вздрогнула и снова едва заметно покраснела, но ничего не сказала. Приглушенный свет в помещении, в котором они оказались, помог справиться со смущением и эмоциями, но мужчина был уверен, что в глазах жены генерала, в ее тоне промелькнул флирт. Настроение подскочило: все-таки общение с красивой женщиной неимоверно бодрит!
Настроение подскочило еще больше, когда Дрэгстер, войдя в зал, встретился с тяжелым взглядом снова генерала Огонька, который, прищурившись, смотрел то на черного, то на собственную жену. Наги инстинктивно увеличила расстояние между собой и Дрэгом, заметив, как сжались у мужа кулаки и покраснели антенны, а капитан уловил, что Стокер, в тот момент разговаривавший с другом, сделал шаг, чтоб попасть в поле его зрения, и отрицательно покачать головой. Определенно, Дрэгстер только что выбесил Огонька так, что воин едва сдерживался от того, чтобы не устроить драку прямо в разгар праздника по случаю юбилея Лидера, в окружении пары сотен гостей со всех уголков космоса и под прицелом телекамер. День определенно удался!
— Где ты была? — грубовато процедил генерал сквозь зубы, когда Нагината и Дрэг подошли. — Я уже хотел искать тебя.
— Прости, — мурлыкнула Наги, будто не замечая хмурой морды, прижалась к нему боком и обняла за руку. Огонек втянул носом воздух и нахмурился, бросив угрожающий взгляд на командира охраны. Брови Стокера тоже поползли вверх — обоняние старика не притупилось с годами. — Пока ты говорил с министром обороны Андромеды, я решила проветрится наверху, отдохнуть от шума и покурить, и совсем забыла попросить у тебя пропуск, чтоб войти обратно. И как на зло, никто не приходил. Капитан Дрэгстер тоже вышел перекурить, нашел меня и спас. — Она обворожительно улыбнулась мужу и боднула того в плечо. Мужчина чуть расслабился, обнял жену за талию и собственнически прижал к себе, бросив на младшего по званию взгляд превосходства. Стокер, наблюдая эту сцену, едва уловимо фыркнул, но не отошел, все еще не уверенный в том, что темпераментные мужчины не найдут повода сцепиться. О том, какой мордобой они время от времени устраивают в спортзале, когда там никого нет, называя это «просто спаррингом», ему было известно прекрасно. Каждый раз старик удивлялся, что ни один из них еще не получил серьезных травм в одной из таких «тренировок». Скаббард, который тоже был прекрасно о них осведомлен, раз в два-три месяца являлся к Лидеру и занудно поднимал вопрос о том, что пора аннулировать этим драчунам страховку, покрывающую услуги стоматолога. Может быть, отремонтируй они в очередной раз зубы не за государственный счет, начали бы думать о последствиях…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не мог позволить красивой девушке дрожать на ветру, генерал, — Дрэг, бросив на Огонька нагловатый взгляд, ухмыльнулся. Наги почувствовала, как пальцы мужа вцепились ей в талию, а сам он задышал чаще.
— Огон… Римфайр, а проводи меня за чем-нибудь согревающим к бару? Я подзамерзла наверху, — она что есть сил потянула супруга прочь, опасаясь вспышки. Нужно срочно увести его отсюда и помочь снять напряжение и агрессию, иначе этот вечер может плохо закончиться!
Стокер с готовностью кивнул, отпуская пару, а его телохранитель скользнул за его спину, став тенью Лидера.
Огонек, скрипя зубами, вел жену туда, куда она попросила. От нее явственно несло другим мужиком! Тем самым, которого он так люто ненавидел, и сейчас нашел еще один повод его не любить. Что он там делал, что она им пропахла?!
Наги молчала, кидая на него напряженные взгляды, пока пила коньяк, чувствуя, как стремительно согревается. Огонек за это время опрокинул в себя три порции, мрачнея с каждой минутой. Покусав губы, она провела рукой от запястья мужа к его плечу и потянула к себе, прося наклониться к ней:
— Твой кабинет далеко? Не хочешь мне его показать? — Она почувствовала, как он вздрогнул, когда ее губы практически коснулись его шеи. В моменты ярости его тело становилось крайне чувствительным, короткой вспышки было достаточно, чтоб злость вылилась в агрессию… или в очень страстный секс. В мрачном взгляде загорелось пламя, отозвавшееся внизу живота пульсацией. Как он воспримет намек? Может, ему не захочется на рабочем месте? Но она чувствовала, как он напряжен и что нужно затушить огонь его ревности, пока тот не выплеснулся во что-нибудь непоправимое.
Он кивнул и молча потянул ее из зала. Приложив пропуск к нескольким дверям, провел по галерее, связывающей два сооружения — здания правительства, по совместительству ставшее резиденцией Стокера, и министерства обороны. В отличие от гудящей сейчас резиденции, вотчина военных была в это время пуста и мрачна, и лишь их шаги раздавались в гробовой тишине.
Дыхание мужа учащалось, выдавая нетерпение, пальцы поглаживали бедро через бархатные брюки. Все внутри Наги сжалось от предвкушения чего-то. Обычно, когда от Огонька так разило бешенством, он бывал особенно нетерпелив, властен и страстен, часто не давая им шанса дойти до спальни, и набрасывался, едва они оставались одни. Он шлепнул пропуском о кодовый замок очередной двери, втолкнул девушку внутрь, и они оказались в просторном кабинете, ярко освещенном луной. Дверь еще не успела закрыться, а ее уже сгребли в сильные объятия и вжали в стену.
