— Ну же, моя девочка… — хриплый шепот у шеи заставил ее задрожать и запустил в низу живота первую волну экстаза. — Кончи для меня! — Не просьба — приказ! Звонкий шлепок, потом еще один, быстрые движения в теле и на клиторе, сильные пальцы, ласкающие основание хвоста — и она выгнулась и глухо застонала, когда вторая, более мощная волна удовольствия сотрясла ее. Наги прикусила губу с размазанной вокруг рта красной помадой, отдаваясь наслаждению, раскатившемуся от антенн до кончиков пальцев, отключившему остатки разума и оставившему ей одно лишь чувство удовлетворения и покоя.
Ноги подкосились, и она бы упала, если бы сильные руки не подхватили, придержав за талию. Огонек, откинув все мысли и отдавшись ощущениям тугой, пульсирующей вокруг члена влажной плоти, сделал несколько мощных движений, вжимая ее в стол и бормоча сквозь зубы непристойности. Спустя несколько секунд он резко подался внутрь и замер, тоже содрогаясь в оргазме. Там, где его пальцы сжимали рыжие бедра, проступали синяки, на местах, куда со звонким хлопком опускалась ладонь, горела стремительно краснеющая кожа…
Еще некоторое время они молчали и могли лишь тяжело дышать, приходя в себя. Мужчина, осторожно навалившись сверху и не выскальзывая, поцеловал ее в шею и плечи, нежно лизнул ушко. Их кисти встретились, пальцы переплелись.
— Вот теперь… — осторожный поцелуй кончиков антенн, — ты пахнешь только мною. — Он прикусил ее мочку в самом чувствительном месте, и Наги снова подалась к нему бедрами, вырвав стон у обоих.
— Ммм… ревнивец!.. Хорошо, что у меня «безопасные» дни и можно не думать о контрацепции… — Он фыркнул, сильнее вжавшись в ее тело. — Я только твоя, — удовлетворенно улыбаясь, она повернула голову, и он тут же нашел ее губы своими, глубоко целуя.
— Ты… в порядке? — он потерся носом о ее шею и осторожно погладил кончиками пальцев разгоряченную шлепками попку. — Не переборщил?
— Охх!.. Все хорошо, любимый. Даже не дошел до предела комфортного мне болевого порога…
Огонек еще раз нежно поцеловал обнаженные плечи, а потом, нехотя отстранившись, помог жене поправить одежду, стереть с себя следы их любви и размазанной по лицу помады.
— Иди сюда, — застегнув молнию на комбинезоне, он хвостом подтянул к себе кресло, плюхнулся в него и усадил Наги на колени. Та свернулась теплым рыжим клубочком в кольце его рук. — Отдохни немного.
— Ты был великолепен, — она сонно уткнулась носом ему в шею. — Чувствую себя тормозной жидкостью — такая пустота в голове! — Она хихикнула. — Ох, каждый раз после секса с тобой думаю, как же мне повезло: ты не просто прекрасный муж, но и самый лучший любовник!
Огонек фыркнул ей в макушку, впрочем, не собираясь отрицать, что ему польстили ее слова.
— Просто ты у меня — лучшая, моя девочка… — Он осторожно поцеловал ее в висок и успокаивающе погладил спину. — У нас есть немного времени, прежде чем мы вернемся на прием, поэтому пока отдыхай. Потом я помогу тебе привести себя в порядок.
Еще несколько минут они осторожно ласкали друг друга, растворяясь в ощущениях, которые может подарить только тот, кого всей душой любишь и кому безоговорочно доверяешь. Забыли обо всех и обо всем — будто лишь они двое остались в их идеальном мире.
Солнце показало первые лучи из-за горизонта, когда Стокер отпустил своего старшего телохранителя отдыхать. Но тот и не думал отправляться в постель: пользуясь служебным положением, выгнал из комнаты, в которой целую стену занимали мониторы, ведущего наблюдение офицера и развалился в его кресле. Он готов был поставить свои кубки за победы в гонках, что не зря генерал с женой пропали чуть ли не на час после того, как Дрэгстер передал ее мужу! И чтобы подтвердить свои догадки, Дрэг теперь сидел в мониторинговой, вбивая коды личного допуска к тем камерам, изображение на которых просматривалось только в случае необходимости.
Появилась картинка. Кабинет командира мотовойск был малость раскурочен, мебель сдвинута, со стола скинуты письменные принадлежности, компьютер балансировал на краю: тут явно кто-то побывал после вечерней уборки. Отмотав запись на нужное время, Дрэг принялся ждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он не был извращенцем, любившим подглядывать, хотя и питал страсть к хорошему порно. Просто очень хотелось убедиться, что запах, оставленный его кителем на теле Нагинаты, взбесил ее мужа до предела. Дрэг мог об заклад побиться, зная биографию Огонька, что дикое бешенство тот гасит сексом. Дрэг гадал, скажет ли мужчина что-то о том, что его так разозлило, или просто грубо отымеет дочку бывшего министра на принадлежавшем когда-то ее матушке столе?
О, да!
Лишь за ними закрылась дверь, генерал прижал жену к стене, жадно целуя, и, рыча, задал-таки интересующий Дрэгстера вопрос. Ха! Даже не попытаться скрыть, как его задело проведенное ею с другим мужиком время! Рыжая с готовностью выгнулась, совершенно не возражая против некоторой грубости. Интересно, она всегда такая горячая, или внимание Дрэга так ее распалило? Однозначно, он почувствовал ее влечение, когда они были на крыше. Кого она представляет, соскальзывая вниз по мужскому телу и расстегивая тяжелую пряжку армейского ремня?..
А девица хороша! Как досадно, что генерал оказался таким собственником, не готовым поделиться женщиной с братом по оружию! С самой юности Дрэг усвоил, что нет ничего важнее, чем прикрывающий спину товарищ. Об этом им говорили на уроках НВП и в академии. Об этом красиво вещал Огонек, выступая перед будущими офицерами, когда приезжал принимать у них выпускные экзамены. Об этом твердил ему Стокер, впадая в лирическое настроение вечерами. Старик, ставший ближе отца, рассказывал множество историй о том, как они с знаменитой тройкой не раз делили последнее: отдавали друг другу остатки воды, проливали кровь, прикрывая спину товарища. И поэтому у капитана никак не укладывалось в голове, как мог тот, кто почти всю жизнь провел плечом к плечу с воинами, поставить бабу выше братьев?! Получается, врал все это время? Внушал им мысли о долге и единстве, а сам чуть не убил собственного бойца, когда тот случайно ошибся и облапал симпатичную девицу? Неужели то, что он потискал за задницу девку, стоило сломанной руки и порезанного тела? После той драки Дрэг несколько месяцев восстанавливался, не имея возможности служить Марсу. Он был искренне убежден, что, поступив так, генерал предал воинское братство и право быть рядом с их Лидером.
Марсианин не раз спрашивал себя: а вдруг и ему бы стало жаль для товарища женщины? Влюбился бы, захотел семью. И каждый раз признавался сам себе, что не видит иной семьи кроме тех, с кем он сражается рядом. Поэтому тянулся всей душой к Стокеру — тому, кто свято чтил эти идеалы, кто так же, как и Дрэгстер, готов был положить жизнь на благо родины и мирного неба…
Дрэг шумно выдохнул, когда красные губы Нагинаты, которые так влекли его сегодня, охватили нетерпеливо трущийся о них член и задвигались на возбужденном органе. Совершенно точно, он был бы не прочь ее трахнуть, но еще больше хотел бы почувствовать, как горячий язык скользит по стволу, а головка упирается в горло. Дрэг лишь раз смог попробовать подобное будучи совсем еще юнцом, когда летал на Венеру на гонку и после победы познакомился с одной любительницей экзотики… В штанах стало тесно, по телу прошла дрожь, глаза впились в изображение. Похоть накатила, заставляя кусать губы. Как бы он тоже хотел вбиваться в этот рот, подталкивая ее голову за затылок! Генерал определенно отлично обучил эту красотку тому, как доставить мужчине удовольствие! Как же хотелось женщину! Он думал лишь убедиться, что выбесил Огонька, а получил такую крышесносную порнушку! Расслабившись, он позволил возбуждению смыть мысли о том, как ему удалось задеть соперника, и впился взглядом в экран.
Когда девушка развернулась и одним рывком молния на ее комбинезоне оказалась расстегнутой, Дрэг не смог сдержаться и погладил себя через брюки. Пульсирующий ствол сам толкался в руку, и, бросив взгляд на индикатор, показывающий, что дверь надежно заперта, мужчина расстегнул штаны и сжал в кулаке жаждущий внимания половой орган. Отмотав запись немного назад, он задвигал рукой, сжимая и разжимая пальцы, не отрывая голодных глаз от изгибов юного тела, почти не скрытого одеждой. Для капитана происходящее на экране было не больше, чем хорошим порнофильмом, под который он так любил расслабиться, поэтому совесть даже не думала подавать голос и указывать на аморальность того, что он подглядывает за парой. Не предай генерал идеалов воинского братства, сам бы делил со своими офицерами женщин во время отдыха.
