Однако удара не последовало. Ален, отстранив Лорка, опустился на крыльцо и, обняв руками колени, задумался. Возвращаться в город и разыскивать там Кандара не было никакого желания, да и где его искать? И все же придется…
– Иди, переоденься в одежду Йорга, – сказал он почти теми же словами, что и Кандар. – Пойдешь со мной в город.
Лорк отправился выполнять приказ. Ален прислонился к резным перилам крыльца и устало прикрыл глаза, но в ту же минуту открыл их.
Перед ним стоял Дор в красной кожаной куртке с грубо намалеванной на груди летучей мышью – адъютант Императора и Верховного Жреца Мэта Первого. За ним, точно в таких же куртках с летучей мышью, еще четверо с автоматами.
– Где Кандар? – спросил Дор.
Выходит, Мэт отпустил его не без задней мысли с его помощью найти Кандара, в смерти которого вполне обоснованно сомневался. В проницательности ему отказать нельзя. Конечно – сын самого Вэлла!
– Передайте Мэту… – начал было Ален, но Дор прервал его.
– Императору Мэту, – сказал он подчеркнуто.
– Ладно, черт с ним, пусть императору, – согласился Ален, – передайте ему, что Кандара здесь нет и я понятия не имею, где он. С чего он взял, что я должен знать, где ваш бывший Диктатор?
– Обыщите дом! – приказал Дор своим подчиненным.
Все четверо, топая сапогами, вошли в дом.
Ален, по-прежнему не вставая с крыльца, бесцеремонно разглядывал Дора. Адъютант был строен, хорош собой, может быть, чуть женственен, хотя бледно-голубые глаза, почти прозрачные на смуглом лице, смотрели холодно и жестко.
– Вы верите в Вэлла? – спросил Ален.
– Великий Вэлл – Повелитель Всего Сущего, – отвечал Дор, и в глазах его мелькнуло нечто похожее на восторг.
– Дураки… Проклятые дураки… – произнес Ален по-французски.
Дор не понял, но нахмурился.
– Мэт…
– Император Мэт, – снова поправил его Дор.
– Император так император, – криво улыбнулся Ален. – Так вот, ваш император обещал, что меня не станут преследовать.
– Вы нам не нужны, – объявил Дор. – Нам нужен Кандар.
– Повторяю, Кандара здесь нет, и я не знаю, где он.
Дор промолчал. Он ждал результатов обыска.
На пороге появился Лорк, переодетый в грубошерстную куртку и заляпанные краской штаны. За ним следовали двое молодчиков Дора. Один из них нес мундир саквалара.
– Кто это? – спросил Дор.
– Мой друг, бывший саквалар.
– Повесить! – сказал Дор.
– За что? – завопил Лорк.
– Послушайте, Дор! – Ален наконец встал и постарался придать своему голосу максимум почтительности. – Ваш… император обошелся со мной с большим уважением. Я уверен, что его милость не может не распространяться и на моего друга, тем более, как вы видите, он сбросил с себя мундир саквалара.
Дор пристально поглядел на Лорка.
– Признаешь ли ты власть Великого Вэлла? – спросил он каким-то утробным голосом.
– Да, конечно… признаю… – пролепетал Лорк, с перепугу готовый на все.
– Отпустите его, – сказал Дор.
Лорк вздохнул с облегчением. Из дома вышли остальные двое.
– Больше никого нет, – доложил один из них.
– Император приказал, если мы не обнаружим Кандара, принести вам извинения, – сказал Дор и, кивнув своим молодцам, направился к воротам.
Те последовали за ним.
Ален не сомневался, что Дор оставит парочку “летучих мышей”, чтобы они не спускали глаз с человека, который – как он, безусловно, убежден – рано или поздно приведет их туда, где скрывается бывший Диктатор.
Надо найти Кандара так, чтобы не привести за собой людей Мэта. Он сделал знак Лорку и пошел в дом. Лорк послушно последовал за нам.
Через несколько минут мимо прохаживающихся невдалеке от хутора парней в красных куртках прошел бывший саквалар. Они переглянулись. Но поскольку им было приказано следить не за сакваларами, а за Аленом, они не последовали за ним. Тем более что тот, кто им был поручен, мирно сидел на крылечке, вертя в руках какую-то деревяшку.
Ален оглянулся на ничего не подозревающих стражей и усмехнулся. Провести-то он их провел, но уверенности, что найдет Кандара, у него не было ни на грош.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390}) Интервью Алена Колле (Розовского) газете “Фигаро”
ВОПРОС: Как вы расцениваете переворот Мэта Червиша? Насколько, на ваш взгляд, окажется устойчивым правление, опирающееся на веру в дьявола?
ОТВЕТ: Вера в дьявола ничем не отличается от любой другой веры. Как всякое правление, построенное на религиозной основе, а в данном случае это именно так, правление Мэта носит теократический характер. В стране не существует никаких мало-мальски организованных сил, чтобы противостоять режиму Мэта. Полагаю, что ему удастся сделать свою власть достаточно устойчивой. После неизбежного при любом перевороте хаоса и истребления сторонников Кандара наступит период становления и оформления нового государственного порядка. Мэт обуздает им же развязанную стихию, и жизнь войдет в некое упорядоченное русло. Естественно, что всякая попытка противостоять власти Мэта будет подавляться с беспримерной жестокостью.
ВОПРОС: Не находите ли вы, что такой феномен, как переворот Мэта Червиша, возможен только в очень отсталой стране вроде Лакуны?
ОТВЕТ: Нет, не нахожу. Разочарованность человечества в существующих государственных устройствах, в том числе и демократических, бесспорна. Эта разочарованность заставляет людей искать иные формы государственности. И неизбежно их взгляды обращаются к прошлому, подчас весьма далекому. Так, например, в России есть люди, полагающие, что все ее беды начались с так называемого Крещения Руси. Существует серьезное убеждение, что язычество едва ли не самый счастливый период в жизни человечества. Вообще романтическое обращение к прошлому и мысль, что вне современной цивилизации человек был счастливей и свободней, – явление весьма распространенное.
ВОПРОС: Что представляет из себя Мэт Червиш как личность? Действительно ли он верит в то, что он сын Вэлла? Вполне ли он психически нормален?
ОТВЕТ: Мой друг, психиатр Сум Гарбек, полагает, что психически нормальных людей вообще не существует. Вопрос в том, кого следует подвергать изоляции, а кого можно считать условно нормальным. Гипертрофированное стремление к власти – явление не такое уж редкое. Мэт Червиш не производит впечатление человека, которого по классификации Гарбека следует изолировать.
Верит ли он, что его отец – Вэлл? Не знаю. Сомневаюсь.
По словам некоего Бурта, контрабандиста, знавшего его мать, это была высокая привлекательная девица, промышлявшая своими женскими прелестями, которые, по словам того же Бурта, отличались высокими достоинствами. В праздничные дни Ружа – так ее звали – отправлялась из своей деревушки в ближайший городок, откуда возвращалась с мешочком, в котором позванивали монеты.
Говорят, что повитуха, принимавшая у нее роды, увидев на груди младенца “Вэллово клеймо”, в ужасе уронила ребенка в корыто и с воплем бросилась бежать.
В деревне не сомневались, что Ружа понесла именно от Вэлла. Не исключено, что и сама Ружа перебирала в памяти всех, кто мог быть причастен к появлению на свет Мэта, пытаясь угадать, в чьем обличии явился к ней Вэлл.
Когда Мэту исполнилось пять лет, Ружа перебралась в город и нанялась прислугой к бывшему министру Имперской Республики Гуру Червишу. Тот не остался равнодушным к ее прославленным прелестям и, женившись на ней, усыновил Мэта.
Человек образованный – Червиш окончил Кембриджский университет, – он сам занялся образованием приемного сына и был потрясен его исключительными способностями. Червиш подготовил его к поступлению в Лакунскую Медицинскую академию, которую тот окончил блестяще. Через два года после окончания он был назначен заместителем директора ЕКЛ, а через некоторое время стал фактически первым лицом в ее администрации.
Должен признать, что Мэт производит впечатление человека умного и, безусловно, обладающего незаурядной силой воли. Мне лично пришлось убедиться в его способности к гипнотическому внушению. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать о личности нынешнего императора Лакуны.
ВОПРОС: Что вам известно о судьбе Лея Кандара?
ОТВЕТ: На этот вопрос я не могу ответить.
ВОПРОС: Значит ли это, что вам известно что-то, о чем вы не желаете говорить?
ОТВЕТ: Мне ничего не известно.
