лишь смутно. Сжимаю под одеялом ноги от этих воспоминаний. Помню лишь, что уснули мы под утро. Я просто вырубилась, устав от бесконечных оргазмов.
— Доброе утро, персик, — Арслан наклоняется и целует меня.
Рукой скользит под одеяло и пальцем гладит сосок.
— А который час? — приподнимаюсь я, пока Арслан ложится рядом и залезает ко мне под одеяло.
Обнимает меня, разворачивая к себе спиной и прижимая к груди.
— Почти час, — шепчет в ухо и прикусывает мочку.
— Папа волнуется, наверное, — предпринимаю попытку встать.
— Лежи. Я уже предупредил его, — опять кусает за ухо. Уже сильнее.
— Ты меня и так всю покусал вчера, — смеюсь я, сжимаясь от мурашек, волной распространяющихся от уха по всему телу.
Чувствую, как его член упирается в попу.
Арслан одной рукой обхватывает мою грудь, а второй — гладит живот. Пальцем вырисовывает круги, заставляя меня втягивать живот и задерживать дыхание в предвкушении.
— Ты такая сладкая, Арин, — шепчет в ухо, опуская руку все ниже и ниже. — Я ни о чем другом думать не могу рядом с тобой. Только о нежном сладком персике.
И его рука оказывается уже у меня между ног. Он пальцами раздвигает складочки и сразу же надавливает на клитор. Я выгибаюсь, еще больше упираясь попой в его член.
— Черт, Арина, — хрипит Арслан.
Переворачивает меня на живот и ложится сверху. Целует плечи. Губами скользит по позвоночнику и я приподнимаю попу.
Потом он встает с меня. Мнет руками мои ягодицы. Раздвигает их. Проводит пальцами между ними.
Чувствую, как горячая головка утыкается в складочки.
— Ах, сука, — матерится Арслан и толкает в меня член.
И опять его резкое проникновение причиняет боль. Режущую и короткую. Но уже привычную. И я знаю, что после нее наступит нечто другое. Нечто, что я хочу прочувствовать. Хочу получить. Потому что знаю, что так бывает.
Не выходя из меня, он плотнее сводит мои ноги и садится на них. Теперь я ощущаю его член еще теснее. Еще ярче.
Он начинает движения. Сначала медленные. Тягучие. Держит меня за бедра и пальцами впивается в кожу.
Потом ускоряется. И я чувствую приближение того самого, что я узнала только с Арсланом. Это как наркотик. Руками вцепляюсь в простыню и лицом утыкаюсь в кровать. Больно прикусываю губу. Но эта боль гораздо слабее по ощущениям, чем то, что накатывает внизу живота. Заставляя бедрами двигаться навстречу члену Арслана. Пытаться глубже принять его.
И опять вспышка. Яркая. Затмевающая все остальные чувства и мысли. И я замираю. Боясь упустить даже частичку этого удовольствия. Теряюсь в своих ощущениях. И лишь чувствую, что Арслан не прекращает свои толчки. Наоборот, как и всегда, они становятся резче и сильнее.
Сознание прорезают его хрипы.
Потом вдруг пустота — он вытаскивает член из меня и горячие капли обжигают спину. Я изгибаюсь.
Арслан переворачивает меня на спину и целует. Прижимается ко мне грудью и я слышу каждый стук его бешеного сердцебиения.
— Арина, — шепчет, проводя рукой мне по лицу. — За что мне это всё? За что?
И я не понимаю, что именно он имеет в виду. Плохо это или хорошо.
И, кажется, он легко читает мои эмоции на лице, потому что в тот же момент берет мое лицо в свои руки и произносит:
— Если бы не ты, я не знаю, как поступил бы дальше. Что натворил бы. Ты понимаешь меня? Понимаешь?
Внимательно смотрит в глаза.
Не совсем, но, кажется, начинаю, понимать его. Я впервые вижу его таким. Впервые он говорит со мной без этой своей наглости и надменности.
А еще я понимаю, что не могу скрывать от него что-то. Ведь я знаю то, что не знает он. И сейчас, видя вот этот его взгляд, мне хочется полностью раскрыться перед ним. Чтобы не осталось больше этих глупых тайн. Тайн, которых слишком много в нашей жизни. И тайн, которые портят ее. Разрушают нас.
— Арслан, — тихо говорю я, обнимая его за плечи. — Я должна кое-что рассказать тебе. Должна. Понимаю, что должна… Хотя это будет больно. Наверное, больно…
Он смотрит молча. Не перебивает. Как будто давно ждал этого момента.
Отпускаю его и сажусь на кровать, накрываясь одеялом. Обнимаю коленки. Не смотрю на него. Страшно.
— После того случая, — начинаю я, — папа рассказал мне кое-что.
Замолкаю. Но Арслан тоже молчит. Он сидит рядом, касаясь меня плечом.
— Я знаю, что ты любишь своих родителей. Ты сильно привязан к ним, — говорю я. — И уверена, что твое мнение не изменится, если я расскажу тебе.
Поворачиваюсь и смотрю на него. Его спокойствие меня удивляет.
— Говори, Арина, — произносит он.
— Рузанна и Давид не настоящие твои родители, — выпаливаю я и зажмуриваюсь.
Прячу голову в коленки.
И тут до меня доносится негромкий смех Арслана. Он обнимает меня за плечи. Легонько трясет.
— Молодец, — говорит он, прижимая меня к себе. — Ты ведешь себя все лучше и лучше.
Удивленно смотрю на него.
— Я рад, что ты сказала мне об этом, — теперь он серьезен. — Между нами не должно быть тайн. Ведь так, Арина?
Киваю.
— Я тоже кое-что расскажу тебе, — Арслан отрывает меня от себя и держит за плечи. Смотрит прямо в глаза. — Обещаешь хорошенько подумать и не принимать необдуманных решений?
Опять киваю. Его слова немного пугают меня. Но и прятаться от проблем будет неправильно. Он прав. Между нами не должно быть тайн.
52. Арслан
Она такая забавная в этой своей наивности. Хочет быть открытой передо мной. Это так непривычно.
Мне не от кого не надо было открытости и искренности. Я привык к людской лжи и лицемерию. И каждый день только убеждал меня в этом.
Но эта маленькая девочка и тут ломает мои представления. Отчаянно пытается быть искренней со мной.
