Быть может, доктору Вертеру еще удалось бы спасти положение, попытайся он перехватить инициативу сразу же после более чем сомнительного заявления ведущего. Но Семен Северинович, видимо, счел замечание ведущего лишенным какого-либо смысла, а потому лишь повел плечом с безразличным видом.
– А что вы скажете о той охоте на ликантропов, что устроили минбезовцы? – продолжал между тем наседать на него ведущий.
– А что я могу сказать? – недоумевающе вскинул брови Семен Северинович.
Ведущий словно бы и не услышал его слова.
– И ведь заметьте! – Рука, свободная от микрофона, взлетела вверх, целясь пальцем в потолок. – После того, как представители Министерства безопасности уничтожили, надо полагать, стаю ликантропов, таинственные убийства в области тотчас же прекратились! Как вы это объясните, Семен Северинович?
– По-моему, этот вопрос следовало бы задать не мне, а представителю Минбеза.
Судя по выражению лица доктора Вертера, ему все меньше и меньше нравился этот разговор. Должно быть, в душе он уже глубоко сожалел о том, что, уступив пустому тщеславию, согласился прийти на передачу.
– Именно так, – неожиданно согласился с ним ведущий. – И мы обращались в Министерство безопасности с предложением прислать к нам на передачу человека, который помог бы отделить правду от вымыслов в истории с вологодскими ликантропами. Знаете, что удивительно? – задав вопрос, ведущий всем своим видом заранее давал понять, что лично для него в данной ситуации нет ничего удивительного. – Из Министерства безопасности пришел ответ, что никаких ликантропов в вологодских лесах нет, а следовательно, и обсуждать нечего! В убийствах же, имевших место в области, нет ничего загадочного, и большинство из них уже раскрыто! Но, как рассказал наш сегодняшний гость, на самом деле все совсем не так! – Ведущий вошел в раж, эмоции, хлещущие через край, не давали ему стоять на месте, он бегал, приплясывая, по студии, обращая свои речи то к доктору Вертеру, то к сержанту в клоунской маске. – Что скрывает от нас государство?! О чем не желает говорить с вами – да не со мной, а именно с вами! – дорогие мои телезрители, Министерство безопасности?! Мы – граждане этой страны, и мы имеем право знать всю правду о том, что в ней происходит! Какой бы ужасной она ни была!..
Ведущий сделал секундную паузу, чтобы глотнуть воздуха, а в воцарившейся тишине вдруг отчетливо и ясно прозвучал короткий вопрос, заданный доктором Вертером:
– Кто?
– Что? – удивленно глянул на него ведущий.
Он явно растерялся, поскольку в ином случае просто не обратил бы внимания на односложную реплику консультанта.
– Вы сказали «какой бы ужасной она ни была». Кто «она» – правда или страна?
– Семен Северинович, – проникновенно глядя консультанту в глаза, ведущий, – воистину, мастер своего дела, – с укоризной покачал головой, – ах, Семен Северинович! На чью мельницу воду льете?
– Я? – удивленно вскинул брови доктор Вертер. – Я говорю только от своего имени.
– Хотелось бы в это верить, – с прискорбием вздохнул ведущий.
– А что вам мешает?
Выражение лица ведущего не оставляло сомнений в том, что он давно уже понял, кто такой доктор Вертер, а потому не желал бы продолжать бессмысленный разговор, но долг обязывал его к этому.
– Я хотел бы задать вам еще ряд вопросов, Семен Северинович.
Сказано это было так, словно он почти не сомневался в том, что ответ консультанта будет отрицательным. Но, как профессионал, он должен был довести дело до конца.
Доктор Вертер ответил не сразу. Помимо того, что сам по себе разговор был ему неинтересен, ему не нравилось то, что ведущий пытался выставить его бог знает кем, едва ли не представителем спецслужб, тайком пробравшимся на передачу, чтобы все перевернуть с ног на голову и убедить многотысячную аудиторию телезрителей в том, что они живут в наилучшем из всех возможных миров. Доктор Вертер сказал:
– Прошу вас, – но вид у него при этом был, как у человека, которому, для того чтобы отстоять свое достоинство, предстояло забраться в мешок со змеями.
– Вы говорили о том, что порфирия является наследственным заболеванием, – напомнил консультанту ведущий.
– Совершенно верно, – подтвердил Семен Северинович. – Именно поэтому больные порфирией не представляют собой никакой опасности для окружающих даже с точки зрения распространения этого заболевания.
– Но оно передается по наследству.
– Данное заболевание относится к аутосомно-рецессивному типу наследования. Иными словами, встречается оно крайне редко. И его не следует путать с широко распространенной формой порфирии, которая не дает тех внешних проявлений, о которых мы сегодня говорили.
– Насколько редко встречается это заболевание? – прищурившись, спросил ведущий.
– Достоверной медицинской статистики по данному заболеванию нет, – ответил консультант. Разговор вновь перешел на привычную для него медицинскую тему, и доктор Вертер несколько оживился. – Тем не менее могу сказать, что счет больных идет на единицы.
– На единицы? – переспросил ведущий.
И опять-таки, будь Семен Северинович настороже, он непременно бы почувствовал, что ведущий готовит ему новый подвох. Но врач был уверен в том, что излагаемые им факты не могли быть истолкованы иначе, кроме как в чисто медицинском аспекте.
– Да, – абсолютно спокойно ответил он на вопрос ведущего. – Я думаю, во всем мире не наберется и сотни таких больных. Кроме того, существует мнение, что в распространении данной формы порфирии не последнюю роль играет географический фактор. Случаи заболеваний наиболее часты в Швеции и в Швейцарии, а также в некоторых определенных районах.
На лице ведущего медленно прорисовалась улыбка каннибала, учуявшего манящий запах плоти.
– В таком случае, как вы объясните то, что в лесах Вологодской области жила целая стая больных порфирией, которых все, – ведущий сделал особый акцент на последнем слове, – включая представителей Министерства безопасности, принимали за оборотней?
К этому вопросу Семен Северинович оказался совершенно не готов.
– Ну, право же, я не знаю, – пытаясь скрыть растерянность, доктор Вертер медленно провел двумя сложенными вместе пальцами по бровям. – Честно говоря, я не настолько хорошо знаком с проблемой…
Не давая консультанту возможности обдумать вопрос и как следует сформулировать ответ, ведущий задал новый:
– Вы полностью исключаете возможность внезапной вспышки заболевания?
Пальцы Семена Севериновича скользнули по подбородку.
– Если говорить в чисто теоретическом плане…
– Конечно, – поддержал его ведущий. – Мы ведь просто пытаемся рассмотреть проблему со всех сторон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
