— Поверьте, они все даже не слишком сильно устали, после этого перехода. А вот ваше состояние вызывает у меня некоторые опасения, — накидывая плащ на мои плечи, весьма раздраженно возразил Мадис. — Именно за это они там и стоят. Задача для всех была одни — позаботиться о вашем благополучии, раз уж дела требуют моего отсутствия в Ультстраллинге. Ни один не справился. Вы прибыли сюда в значительно более плачевном состоянии, чем имели при нашей последней встрече. А это показательно.
— Они не виноваты в этом. Я в состоянии самостоятельно принимать решения! — сердито воскликнула я, заворачиваясь в теплый плащ.
— Именно по этой причине, никто из этой тройки сегодня не расстался с головой. Они не в праве указывать вам, но каждый был обязан предложить варианты, при которых ваше состояние не скатилось бы до столь печального уровня.
— Но если таких вариантов не было?!
— Были. И все трое должны мне рассказать, что же можно было еще придумать, чтобы не допустить подобного. Это условия их прощения. Солнце еще не сядет, когда каждый из них предоставит мне решения. И поверьте, это будут очень разнообразные варианты, если я хоть немного знаю, как работает голова у каждого.
— А мне расскажете? — вместо злости и раздражения, вдруг пришло смущение. Я тоже чувствовала себя виноватой, что не сумела придумать более приемлемого варианта.
— Я — нет. Пусть сами перед вами отчитываются.
— Вы очень рассердились? На то, что я приехала? — голос стал тише. Мне совсем не хотелось бы этого услышать, но я была должна.
— Я скорее испугался, что вы станете целью. Если бы Йенс знал, что на поле, между двух сражающихся армий находится моя княгиня, поверьте, он бы ни за что не упустил такой возможности. Идемте, мне нужно закончить.
Подав руку, Мадис повел меня на террасу, где колыхались деревянные бирки.
— Зачем их развешивать?
— Их отмыли от крови, теперь, чтобы не потрескались, нужно высушить. Это имена тех, кто погиб сегодня. Как командующий, я не могу себе позволить пренебречь этой обязанностью.
— Позвольте, тогда и я помогу, — взяв одну из бирок, я аккуратно завязала ее на веревке, как до этого делал Мадис. — Теперь вы запретите мне своевольно принимать решения?
— Вы моя княгиня, а не служанка. Как я мог бы, — в словах мужчины промелькнуло недоумение, словно ему и в голову не могла прийти подобная мысль. — Единственное, что я от вас прошу — это впредь быть более осмотрительной. В этом плане было столько брешей, что его удалось исполнить только чудом. Не знаю, какие боги стоят за вашей спиной, но кажется, я должен принести им не одну молитву. Благодаря вашему приходу, у меня куда меньше этой тяжелой работы.
Князь провел рукой по табличкам, от чего они глухо застучали друг о друга.
— А вы тогда больше так не подставляйтесь и не вынуждайте меня, на последнем издыхании, бежать к вам на выручку через эти непроходимые горы, — видя, что настроение супруга совсем изменилось, рискнула ответить тем же и я.
Несколько секунд глядя на меня с недоумением, Мадис вдруг громко, с облегчением рассмеялся.
— Как прикажете, моя княгиня. Осталось только одно дело, которое может потребовать от меня таких усилий. Когда я поймаю Йора на предательстве, смогу со спокойной душей вернуться в Ультстраллинг. — Повесив последнюю из табличек, князь вновь посмотрел на меня. — Как вам понравился новый дом? Там давно никто не жил, так что, условия могут быть не самыми комфортными.
— Нет. Мне понравилось все. Особенно окна. Никогда не видела таких. Ах да, — накатило легкое смущение, стоило вспомнить, сколько всего я успела вытворить и изменить в замке за время своего короткого присутствия, — я провела некоторые изменения в замке.
— Делайте все по своему усмотрению, — пожал плечами князь, открывая дверь в дом. Здесь по стенам висели карты, а по центру стоял стол.
— И еще в поселении мастеров.
— Как вам будет угодно, — так же ровно ответил князь, вызывая во мне некоторый протест и желание уколоть. Было не понятно, ему действительно настолько все равно, что происходит в Ультстраллинге или это какое-то особое доверие? Весь жизненный опыт говорили в пользу первого варианта, но очень хотелось верить во второй.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А еще я решила деревню перенести, — наугад попыталась вызвать какую-то более сильную реакцию я. Князь только нахмурил брови, задумавшись на мгновение.
— Надеюсь, вы учли бюджет и разумность подобного поступка. Но если решили, что так будет правильнее — я не стану оспаривать.
Еще мгновение, и, кажется, из ушей у меня повалил бы пар, но в этот момент из кухни появилось несколько молодых воинов, с подносами.
— Вы проголодались?
Мадис оказался прав в своих прогнозах. Ужин не успел еще закончится, как в дом, предварительно постучав, вошел Гай-ку. Пройдя в центр комнаты, стражник вновь опустился на колени, отвесив поклон сразу обоим.
— Смотрю, стояние не коленях, и правда, улучшило мыслительные процессы в твоей голове, — не собирался облегчать ему задачу князь, весьма резко отреагировав на появление стража.
— Вы правы, — склонив голову, ответил Гай-ку. Мне было очень неприятно смотреть на эту сцену, но кажется, против ожидания страж не чувствовал себя оскорбленным.
— Тогда говори, — позволил Мадис, двигая одну из тарелок ближе ко мне, но сам откладывая приборы.
— Было можно спрятать княгиню в горном монастыре, и позволить Гирсу выполнит свои обязанности, не подвергая госпожу таким тяготам.
— Именно. Укрепленный, сокрытый в пещерах, монастырь — настоящая твердыня. Путь туда не занял бы слишком много времени. Если бы вы додумались до этого, княгине бы не угрожала такая опасность. Можешь быть свободен, но поразмысли об этом, когда будет время.
— Прошу простить меня, князь, княгиня. Это моя вина.
— Ни у одного из нас до этого дня не было княгини, — тихо, более миролюбиво ответил Мадис. — И ты, как и я сам, не ожидал подобного результата и таких решений. Урок не только для вас. Иди.
Тахира явилась позже. Она так и не сменила доспех на более простой наряд, от чего мне все время виделся кто — то другой, а никак не служанка, приставленная в доме герцога.
Все повторилось примерно так же, как и с Гай-ку. Опустившись на колени, Тахира склонила голову.
— Я прошу простить меня. Из-за невнимательности и несообразительности, хозяйка могла пострадать.
— Продолжай, — Мадис рассматривал какие-то бумаги на столе, а я стояла у карты, где был воткнуты небольшие булавки, обозначающие положение сил, если я правильно поняла.
— Если мы взялись исполнять приказ хозяйки, нам стоило остаться вместе с ней и частью отряда в ущелье, а не являться сюда на поле боя.
— Какая светлая мысль! Чтобы это нам дало? — не желая облегчать Тахире разговор, весьма зло уточнил Мадис.
— Если бы ситуация вышла из-под контроля, княгине бы не угрожал плен или гибель. В ущелье есть место, где вполне можно было бы дождаться возвращения отряда. Так как вход все равно по эту сторону, войска Йенса не смогли бы туда попасть, не перебив армию Сизых холмов до последнего человека.
— И?
— Не было бы необходимости так утомлять княгиню.
— Именно. Вы принимаете решения, основываясь на собственном опыте, но так теперь не пойдет, — отложив бумаги, Мадис, наконец, посмотрел на служанку. — Твоя госпожа — благородная леди, и мое самое уязвимое место. Помни об этом в следующий раз, когда она захочет повоевать.
— Мне кажется, вы слишком строги, — тихо призналась я, когда Тахира ушла.
— Нет. Они все военные люди, а я позволил себе некоторую мягкость и к ним, и к себе, что было излишне. Именно из-за этого ситуация вышла такой. Да, приказы, и ваш, и мой, были выполнены, но результат совсем не тот, что хотелось бы. Так что строгость — путь к верным решениям. Эти люди хорошо исполняют свои обязанности, но получив новые назначения, ни один не учел самый главный показатель. Вас. В том есть и моя вина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы обвиняете себя?
