– Хорошо, действуйте. Только не трогайте городские постройки, нам не следует ссориться с жителями.
– Робин, посмотри в строну городского центра, – предложил маг.
Взглянув в указанном направлении, вождь увидел, как на площади собирается толпа жителей. С высоты удобного пригорка было хорошо видно, что они двигаются к центру со всех концов Дэбера.
– Что это значит? – спросил Робин.
Торанвер охотно пояснил:
– Дэбер исконно вертинский город, все его ремесленники – бывшие риумы, пришлых шоквутов здесь очень мало. Еретические настроения горожан вошли в легенды; человеку достаточно произнести вслух слово «атон», чтобы утром его нашли в сточной канаве. Мне кажется, жители при виде нашей армии решили свести старые счёты – хотят предъявить претензии жрецам и храмовым стражникам. Смотри сам: на стенах нет ни одного лучника, ведь их обычно набирают из коренных горожан и окрестных крестьян.
– Ты думаешь, они взбунтовались?
– Естественно! Стоит нам атаковать, как они ударят стражникам в тыл. Я даже отсюда вижу, какие у горожан серьёзные лица. Боюсь, пленных не будет!
– Иногда я удивляюсь, почему Вертина до сих пор в руках атонов? Она как переспевший фрукт, ждущий малейшего толчка, чтобы упасть с ветки.
– Робин, – усмехнулся Торанвер, – ты и есть тот самый толчок!
– Можно сказать и так, – согласился вождь. – Давай, начинай! И смотри, береги Сату!
– О своей внучке я позабочусь и без тебя! – ответил Рэйг и направился вниз.
Несколько магических ударов легко вышибли ворота и свалили стену на огромном участке. Местный настоятель побоялся выходить в десмериум. Его защита из ролиума оказалась неэффективной, лишь немного сдержала силу атаки. Волшебница пользовалась силами, нетипичными для исс, стандартные приёмы на неё почти не действовали, а Торанвер вообще являлся легендарным магом и мудрецом, превзойти его не мог никто.
Как и предполагал колдун, горожане немедленно напали на стражников, а часть ворвалась в беззащитный храм, быстро вырезали там всех послушников и жрецов во главе с настоятелем. Всадникам даже не пришлось браться за мечи. Рассеяв стражников залпами арбалетов, они не успели добить противников, на которых набросились толпы жителей. Вооружены люди были слабо, однако у них хватало искреннего энтузиазма. Вражеских солдат разорвали в несколько минут. Время было жестокое: стражники, которые не погибли в схватке, нашли страшную смерть – озлобленные горожане изощрялись в жестоких выдумках, растягивая муки своих пленников. Мрины на время даже позабыли о своих освободителях, столь велико было их желание отомстить вековым обидчикам.
Впрочем, закончив свои жуткие забавы, они превратились в весьма милых ребят. Никто и слушать не хотел о том, что воины Ноттингема станут лагерем за городской чертой. В центральной части города освободили несколько домов, хозяева на время переселились к родне и друзьям. Места хватило всем солдатам. Жители завалили освободителей изысканными угощениями: город был богатым, и обитатели его не знали нужды в житейской роскоши. А к вечеру все желающие могли посетить старинные риумские бани, славящиеся своим душистым паром.
Робин провёл в Дэбере два дня. За это время он выбрал из местных старейшин толковых управленцев, создал отряд городской самообороны и вооружил его трофейным оружием. В этом городе не было проблем со сменой власти, приход ноттингемцев приняли с восторгом, всех пугала перспектива ухода всадников, но Робин пообещал, что без защиты никто не останется. Любое войско атонов, прежде чем вторгнуться в государство землян, должно разбить их армию. Однако на всякий случай вождь призвал горожан привести в порядок укрепления. Им теперь не надо было саботировать это мероприятие, и старейшины клятвенно пообещали возвести стены в два раза выше прежних.
Покинув Дэбер, отряд стал заворачивать к верховьям Стайры, уходя к северу. После суточного перехода Робин перестал брать под свою опеку встреченные деревни: эти края им пока невозможно было удержать со столь ничтожными силами. Кроме того, чем ближе к Айтэг Бланоризу, тем меньше чувствовался риумский дух. В своё время атоны уничтожили местное население почти полностью, а опустевшие земли заселили верными шоквутами. Со временем на новом месте их верность порядком уменьшилась под тлетворным влиянием здешних еретиков, но атоны по-прежнему имели здесь сильное влияние, а многие деревни были населены настоящими фанатиками.
Впрочем, с отрядом невиданных всадников никто не рисковал связываться, в ноттингемцев не летели стрелы из густых кустов, а крестьяне охотно рассказывали о местонахождении атонов и сборщиков податей. Отряд часто отклонялся от прямого маршрута, не упуская возможности устроить переполох в хозяйстве жрецов. После двух страшных поражений здесь не осталось серьёзных воинских сил, никто не мог помешать дерзкому рейду сказочных наездников. Один их вид заставлял сельских жителей серьёзно задуматься о том, стоит ли поддерживать атонов, если враги с такой непринуждённой лёгкостью разъезжают в их владениях верхом на зелми.
На второй день всадники вышли к Стайре. В этих местах река была узкая и мелкая. Остановившись на обрывистом берегу, Робин задумчиво заявил:
– Я помню это место!
Сата переглянулась с Анитой, хотела что-то сказать, но Хонда её опередил:
– Естественно! Мы проходили тут, когда продвигались к устройству связи. Это были первые дни в новом для нас мире.
– Да, – кивнул Робин. – С той поры прошло немногим более года, но кажется, будто всё случилось целую вечность назад. Помните, рядом с этим местом мы встретили Елену, потом выдержали бой с крестьянами и тремя нурами. Я тогда едва не погиб: когтистая лапа сорвала с меня шлем, а Сата встала перед монстром, закрывая меня собой.
– А потом кто-то долго нёс меня на руках, – улыбнулась волшебница.
– Да, ты была тогда совершенно другой. И носить тебя было легче: по толщине тебя можно было смело сравнивать с щепкой. Ты не знала нашего языка, боялась всего и была совершенно уверена, что я тебя непременно изнасилую.
– В итоге этим всё и закончилось, – не удержался Хонда.
– Помолчал бы, – усмехнулся Робин, – кто из нас не изменился, так это ты! Всё тот же клоун из прогорелого цирка!
– Почему только я! Взгляни на Аниту – она всё так же красива и неприступна!
– Дурак ты, но почему-то мне нравишься. Наша златовласка тоже изменилась. Не фыркай, Анита, сама вспомни, ты была сущим ребёнком, требовала звать тебя Валькирией и горько рыдала, когда первый раз выпустила стрелу в человека. Скольких с той поры ты убила, не проронив слезинки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
