нападения от нас и мокрого места не осталось бы.
— Думаешь, что это все постанова? — спросил какой-то парень, услышав наш разговор.
— Да, именно так я и думаю, но вот что стало со Строгановым и ко…
Не успел я договорить, как полог шатра поднялся. На пороге застыла Ольга и улыбалась во все тридцать два зуба.
— Ну что, бойцы-молодцы! — зычно крикнула она в наши вытянувшиеся лица. — Проверку прошли на пятерку с минусом. Добро пожаловать в КИИМ.
Когда мы подъезжали к институту, солнце только показалось из-за горизонта. В автобусе нам всем раздали термосы с горячим чаем и пледы.
— Это была проверка на вшивость, — сообщила Ольга, когда автобус тронулся. — В КИИМе все беспрекословно подчиняются приказам. Все вопросы потом. То есть сейчас. Задавайте.
— А где ребята, покинувшие шатер? — спросила та девушка, которая возмутилась поведением военных. Кажется, Синицына.
На лице Ольги появилась довольная улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
— Любители погулять ночью в лесу пройдут специальную двухдневную подготовку, где их научат субординации.
— Все студенты прошли то же самое? — спросил один из друзей Виолетты.
— Да, — коротко кивнула куратор.
Больше вопросов не нашлось. Все были измотаны и хотели спать. Когда мы добрались до гостиной, часы показывали полседьмого утра. Ольга пересекла комнату как ни в чем не бывало и плюхнулась в кресло рядом с панорамным окном.
— Сегодня у вас вводный день, — пояснила Ольга, сложив руки на груди. — Получение индивидуального плана уроков, факультативы, первые теоретические и общие занятия.
— Мы можем поспать? — спросил парень. Я его вполне понимал. Сам бы не отказался прилечь.
— Да, — выдержав театральную паузу, кивнула куратор. Видно, что ей страшно нравилось командовать. — Общий сбор здесь в десять часов! Сладких снов!
Мы побрели по спальням, но первым делом я наведался в душ. Кабинки располагались в отдельной комнате — за умывальниками. Ополоснувшись на скорую руку, я завалился спать. Дима с Антоном уже лежали без задних ног. Бедняги так измотались, что забыли опустить балдахины — я помог им, дернув за шнурок, чтобы свет из окон не слепил глаза. Солнце вовсю хозяйничало на улице. Не забыл прикрыть и свою кровать.
Уже через несколько минут сон забрал меня в свои владения.
⁂
Выездной тренировочный лагерь.
Чуть ранее.
Военные рассредоточились вдоль шатров, которые они по-быстрому и натянули еще днем. Потихоньку подвозили звуковое оборудование, усилители и несколько ящиков холостых боеприпасов.
Этот день ждали давно — нечасто доведется вдоволь пострелять и наораться без риска для жизни, нагоняя первобытный страх на желторотых новичков, которые решили стать боевыми магами.
Отдав последние распоряжения вусмерть перепуганным студентам, Ольга вышла из шатра.
— Первухин! Ким! Все готово? Заканчивайте, и начинаем! — кивнула она.
И народ засуетился, занимая свои места. Очень хотелось надеяться, что сразу новички не разбегутся.
Обычно первая пташка выбегает в первый час. Если таковая будет одна, то ее быстро уложат специальные маги-гипнотики. В том случае, если дурачок решит побаловаться магией, наготове были артефакты. А то еще навредит и себе, и окружающим.
Ольга зашла в шатер, где располагался пульт управления всем этим спектаклем, и сверилась со списком студентов. Из «проблемных» было всего трое — с ними придется повозиться, так что не стоило убирать артефакты в дальний угол.
— Лишь бы эти двое не вылезли, — пробубнила Ольга себе под нос, смотря на фамилии «Иванов» и «Кузнецов». — Вот так винегрет… Еще и Нахимова тут…
Тут в шатер сунулся солдат и сообщил, что все готово. Турели заряжены холостыми, колонки и усилители готовы бомбить на полную мощность. Концерт будет на все деньги.
— Ну, с богом… — выдохнула куратор, перекрестилась и кивнула солдату.
Следом раздалась раскатистая очередь, затем вторая и уже вся рота принялась палить почем зря. От души расходуя один магазин за другим, ребята вволю развлекались, представляя как косят орды врагов.
Ольга ударила по кнопке «On» и выставила громкость на полную. От взрыва она чуть не подпрыгнула на месте. Перестаралась чутка. Так студентов кондратий хватит.
Солдат это ничуть не смутило — они завели стрекотню из турелей и начали надрывно вопить, моля о пощаде. Изо всех сил стараясь не рассмеяться в голос, конечно же. Не часто им дают так повеселиться. Только раз месяц, когда привозят новую партию зелени. Если в этот день не твоя смена, что ж, пролетаешь, приятель.
Эх, когда-то и Ольге нравилось это безобразие. Ее правда всегда заставляли подползать поближе к шатру и притворяться раненой жертвой.
— Радионов! А ну-ка, подойди! — высунувшись из шатра, Ольга поманила ближайшего бойца, который безбожно разряжал магазин в воздух. Эх, Радионов, поберег бы ты оружие — потом чистить замучаешься.
— Слушаю, командир! — довольно козырнул солдат.
— Не мучь автомат, а ползи у них под стеночкой. Да похрипи, постони, как будто тебя всего расп***асило.
— Есть, проползти! — воскликнул он и бросился выполнять приказ.
Хрипел и стонал Родионов от души. Потом принялся отчаянно кричать, как будто его и вправду ранили во время прорыва, как уже не раз бывало. Такой талант пропадает на этой неблагодарной службе.
Ага, вот и первый клиент! Какой-то белобрысый парень выбрался из шатра и, ошалело озираясь по сторонам, сунулся в лес, но нужные люди быстро его успокоили. Безвольное тело оттащили в шатер к Ольге и продолжили наблюдение.
Вот появились еще двое смельчаков. Ушли они недалеко — парни свое дело знали.
Ольга включала то одну запись пальбы, то другую, крутила акустику, периодически посматривая на три тела, лежащих у ее ног.
— Н-да, не густо… — вздохнула куратор.
Она еще несколько часов истязала пульт, извергая на свет божий самые мерзкие звуки, которые были в ее обширной коллекции, но больше из шатра никто и не вышел. Обидно. Однако все проблемные студенты остались на своих местах. И это обнадеживало.
Когда забрезжил
