тактично уходил от ответа, прибавляя только больше вопросов.
— «Иное, в глубине твоего сердца, твоей души. Загляни и ты увидишь. Осознай себя, ты окружающий мир и ты грань между светом и тьмой. Тебя ничего не держит в этом мире и ни в одном другом. Но каждый мир держится за тебя, потому что ты часть всего и часть ничего. Часть пустого и несоизмеримого пространства».
Дни реальности, как и сны, проходили в тумане. Я оставалась заложницей этой золотой клетки. Мое чувство беспомощности к самой себе то возрастало, то рушилось. Темный снял иллюзию и дал мне возможность передвигаться по замку, что был окружен водами Северного океана, который считался «мертвым». Я даже не могла спуститься к воде. Замок величественно возвышался на высокой, грубой скале, которую нещадно лупили волны со всех сторон.
Безжизненный ветер путал волосы, но уносил мою печаль и грусть. И даже ни одна оперившаяся душа не пролетало мимо… Бежать было некуда, лететь тоже… так же как и плыть. Оставалось держать на плаву собственные мысли и тешить себя, что рано или поздно это кончится, и я обрету свободу.
Вдали я видела границу Северных земель. Там начинались Чертоги Бездны… или же там они заканчивались. Лазурная гладь огибала пространство, но даже красота этого пейзажа не лечила мою внутреннюю рану.
Рядом со мной Ваал всегда будет в опасности. Внутри давила совесть, что надо пожертвовать собственной любовью, ради того, чтобы любимый снова обрел бессмертие. Но смогу ли я смириться с тем, что мне предначертана судьба быть с Богом, который так ненавистен мне. Не мой Бог и не мой мужчина…
Агросс был первой угрозой для Ваала. Но в этом мире немало тех, кто ненавидит Высшего мага Эльтара Де`Моргана Баэля. И многие желали бы получить его голову вместе с его землями на блюде. Ведь он порушил много семей, разбив немало девичьих сердец. Сколько людей его восхваляли, столько же и ненавидели… Теперь у Бога было слабое место… Его Ахиллесовой пятой была я. И один уже смог этим воспользоваться. Но были и другие вещи, которые волновали меня…
Какая опасность скрывается там, за океаном? Ради чего Ваал предпочел укрыть меня тут, подвергая самого себя муками и терзаниями?
Кто несет опасность этому миру больше, чем его брат, я не знала. Темный игнорировал, не отвечал мне, голос в голове тоже молчал. Все знали правду и скрывали от меня истину. А может, даже сам Агросс оберегал меня, откровенно наслаждаясь данной ситуацией.
— Кого еще я хотела бы получить себе в мужья? Ну, конечно же, Темного Бога! — я разгневалась не на шутку и закричала на океан, в надежде, что ветер подберет мои слова и унесет к Богам Стихий.
— Только вы что-то перепутали! — приступ кашля настиг меня, так как я окончательно сорвала свой голос криками в никуда.
Вернувшись в новую комнату, которую выделил для меня Агросс, за колыхающимися занавесками я увидела Темного Бога, что явно сменил облик, превышающий человеческий в разы. Кажется, он стоял обнаженный на балконе. Вместе со мной в комнату ворвался сквозняк, и полупрозрачная занавеска облепила тело Бога, огибая его мускулистую спину, упругие ягодицы и чудовищно-мощные ноги. Он запустил громадную руку в свои черные длинные волосы и взъерошил их, а я встала в ступор. Но было все таки любопытно какой хтонический облик у этого Темного. Ведь страшные сны из прошлого ничему не учат мою дурную голову.
Я понимала, что он ничего мне не сделает. Хотел бы… Уже бы забросил на алтарь. Выпил бы кровь, истерзал бы тело или же оплодотворил бы мертвым семенем две тысячи раз, но кажется, его это все не интересовало. Он жаждал сломить меня другим способом, тем самым доказав Ваалу, что я всего лишь человек, который рано или поздно уподобится смертному греху.
Но…я женщина, и очень любопытная, позволившая себе вполне откровенно, не стыдясь ничего, взглядом лапать обнажённого Бога. И я поймала себя на мысли, что любопытство, еще КАКОЙ порок.
Мой интерес не остановился на теле Ваала. Он явно касался любого Бога, если тот был обнажен и в хтоническом облике. Этот интерес был явно не здоровым. И продиктован наличием колыхающихся гормонов или же чрезмерным обилием колдовских феромонов Агросса. А может всему виной брачная метка и скоро мне будет в радость подглядывать за голым муженьком? Не хватало только начать вешаться ему на шею…
— Да что за наваждение такое…похоть — грех, — пробормотала, отвернувшись, и услышала, как рассмеялся Бог.
— Грех существует, что бы им наслаждаться, — Темный мгновенно приблизился и подцепил когтем лямку платья, которую я тут же перехватила оборачиваясь.
Стоять к врагу спиной, не самая лучшая идея. Надо смотреть ему в лицо… Но глаза предательски пытались скользнуть вниз, только, потому что не желали встретиться с кровавыми страшными глазами демона. Тошнота подкатила к горлу, и Бог фыркнул в ответ, словно почувствовал моё состояние.
— Какой облик люди дают Богам, такой облик Боги и принимают, — он ответил с едва заметной усмешкой.
— Не привычно видеть вас таким, — смотрела сквозь него, словно осмотр интерьера куда интереснее, чем Темный Бог разврата и похоти. Но этот мужчина был устрашающе прекрасен или же я просто привыкла, за проведенное время с Ваалом, что Темные — это нечто большое, мускулистое, упругое, сияющее, но при этом смертельно опасное. Я не смотрела ему в лицо. Грубые черты хтонического облика искажают человеческое проявление. Поэтому взгляд был устремлен в мощную грудь, что стремительно вздымалась. Но неуемный интерес к рогам заставил поднять глаза, и я встретилась с огненно-алым прищуром. Он неотрывно смотрел на меня, тяжело дыша. Снова попытался коснуться меня, но я отстранилась.
— Твое сопротивление иной раз только подстегивает меня.
Кокетливо улыбнувшись, поставила Темного в ступор. Он явно не ожидал и теперь вовсе не знал, как действовать. Замялся прямо на пороге. Да я сама не поняла, что на меня нашло. Нашла кому улыбаться…
— Простите за моё любопытство и вспыльчивость, — промурлыкала ему в надежде ускользнуть без последствий, но голос вдруг выдался хриплым, в ногах отдалась слабость и меня покосило куда-то в сторону… Тогда я впервые увидела в лице Темного Бога не вожделение, а беспокойство…
Глава 31. Таира
Я вспоминаю твои руки… Самые горячие на свете. Даже когда мы стояли в Чертогах, на лютом морозе, я в распахнутом пальто, а твои руки обнимают меня за талию, бесстыдно проникая под мою блузку, и очерчивая символы на моей коже. И тогда я не могу думать больше ни о чем.
В твоих объятиях я становлюсь сильнее. Ведь я
