Не знаю, как и когда подсознание начало играть со мной злую шутку, заставляя зависать на его внешней привлекательности. А ведь еще совсем недавно мужчины за тридцать казались мне стариками!
Закрыв глаза, я приказала себе не думать о его теле и о нем самом. Не хватало мне только влюбиться в мужчину, который не воспринимает меня всерьез.
Максим
Проснувшись на удивление бодрым и раньше девочек, я сел в кровати, прислонившись к изголовью. Мои вредины спали обнявшись и запутавшись в легком покрывале, являя собой самую милую картинку на свете. Тая была так похожа на Дашу, что прямо душа радовалась. Ни у кого не возникнет сомнений в том, чья она дочь.
По документам она и так ее, как и сердцем. Но люди бывают чрезмерно любопытны, и мне бы не хотелось, чтобы в будущем нам задавали вопросы по этому поводу.
Вспомнив, с каким трудом и сколько денег мне пришлось выложить за документы, подтверждающие то, что Булочка является нашей с Дашей дочерью, я поморщился. Правду всё же говорят, что за деньги нынче можно купить всё что угодно.
Конечно, если завтра Юля объявится на нашем пороге и потребует сделать анализ ДНК, нам ничем не поможет эта бумажка, но, к счастью и в случае с моей бывшей девушкой, правило про деньги отлично сработает. Эта жадная до денег стерва с радостью отдаст нам ненужного ей ребенка.
– Вот как можно тебя не хотеть? – прошептал я, склоняясь над своими девочками и проводя пальцами по пухлой розовой щечке своей маленькой вредины. – Ты ведь самая сладкая Булочка на свете.
Малышка пошевелилась, потягиваясь и медленно просыпаясь. А Даша, чей сон стал чрезмерно чутким, проснулась тут же из-за того, что ребенок уже не спал.
– Ой, сколько времени? – вздрогнула она, поняв, что оказалась со мной нок к носу. Наши взгляды столкнулись, и под гуление ребенка мы не могли оторвать их друг от друга.
– Торопиться некуда, Дашуль, – пробормотал я, не в силах не любоваться ее юной, естественной красотой без грамма фальши. Натуральные ресницы, чистая кожа без единого изъяна, светлые глаза и пухлые розовые губы… В которые хотелось впиться.
Почувствовав зов плоти и напряжение в паху, я взял себя в руки и прокашлялся. Негоже в постели с ребенком испытывать желание. Хотя я бы с радостью отдал Булочку на несколько часов няне, чтобы иметь в распоряжении время для соблазнения Даши.
Нет, несколько часов мне мало. Хочу сутки провести с ней в постели и долго учить науке любви. Черт, мои мысли явно отражались на лице, потому как Дашины глаза расширились, она покраснела и закусила губу. Моя стеснительная, но такая чувствительная девочка.
– Давай вставать, – поторопил я ее, – у нас программа «всё включено», поэтому можем пообедать и идти гулять. Я узнал, что здесь можно арендовать коляску. Это семейный отель.
– Ох, точно, Максим, а я даже не подумала про коляску, – хлопнула она себя по лбу и стала выпутываться из одеяла. Я подхватил малышку и прижал ее к себе, но маленькая проказница протестовала и тянула ручки к Даше.
– Подожди, дай маме одеться, – попросил я кроху, нося по номеру и показывая разные безделушки. Подошел к занавеске, но тут же услышал голос с придыханием.
– Там… Она?
– Кто она? – изумился я и обернулся.
Даша стояла с завороженным видом, глядя на шторы, которые были сейчас задвинуты для того, чтобы в комнате создавался полумрак.
– Башня! Максим! Всего один шаг, и я ее увижу!
– А, ну да, – усмехнулся я, не совсем понимая ее восторга. Ну да, башня – символ Франции. Но, думаю, она точно такая же, как по телевизору или на открытках. Но всё же решил раскрыть плотные шторы и пройти на террасу вместе с ребенком и Дашей.
– Максим, давай ее сюда, – пискнула Даша, чуть ли не зажмуриваясь. – А ты пока… Ну, надень что-то.
Хмыкнув себе под нос, я решил больше не смущать свою стеснительную женушку, прошелся до чемодана и достал оттуда легкий свитер, футболку и джинсы. Оделся и вышел вслед за Дашей на открытую террасу со столиком, стульями, украшенную цветами и с видом на башню. Эта уютная терраса порадовала меня гораздо больше, чем главная парижская достопримечательность.
Потому что я представил, сколько приятных часов мы здесь проведем. И чем больше времени мы будем вместе, тем сильнее будет привыкать ко мне Даша. Мечты-мечты…
– Тебе тоже нравится? – спросила она с волнением, увидев мою улыбку.
– Я просто без ума! – ответил я, но смотрел вовсе не на внушительную конструкцию, которая в свое время вызывала массу кривотолков и считалась уродливой, а на светящееся от счастья лицо Даши. То, что именно я подарил ей эти эмоции, делали момент бесценным.
– Максим, спасибо, – повернулась она ко мне с таким одухотворенным выражением, что стоило огромных усилий не поцеловать ее. Я даже разозлился. Столько еще будет продолжаться этот спектакль?
Может, признаться ей? Но тогда путешествие будет испорчено. Она скажет, что я ее обманул, использовал, между нами появится отчуждение и недоверие. Нет, надо придерживаться первоначального плана и делать вид, что я и сам не понял, когда фиктивный брак перерос в настоящий. А это значит терпение и только терпение.
– Пойдем скорее гулять? – Дашино лицо продолжало светиться, и, взяв на руки Булочку, я понес ее переодеваться, пока Даша собиралась на прогулку. Носилась по номеру со скоростью урагана, вызывая мой добрый смех.
– Не знал, что твоя мама такая сумасшедшая, – улыбнулся я ребенку, щипая ее за пухлую ножку.
– Айа! – задрыгала ею на удивление довольная Булочка. Может, правду говорят и настроение матери передается ребенку? И возможно, именно из-за Даши малышка перестала плакать и противиться мне?
– Знаешь, Даш, я тут подумал… – начал я и, обернувшись, замер. Моя девочка была просто неотразима в легком платье с запа́хом ярко-вишневого цвета с белыми цветочками, длина которого заканчивалась далеко над коленями. На ноги они надела свои излюбленные кеды, но с ними платье смотрелось даже интереснее, чем с каблуками.
– Что? – спросила она, заметив мой ступор. – Только не проси меня одеваться в этом ужасном классическом стиле, который ты
