слишком острая реакция на него. Слишком сильная, чтобы он не заметил. Уха мимолетно коснулись его губы, и я завороженно повернула голову, чуть не сталкиваясь с ним своими губами. Неужели он хотел поцеловать меня?
Ощутив нехватку кислорода, я инстинктивно приоткрыла рот… То ли для того, чтобы глубже вдохнуть воздуха, то ли – чтобы поддаться непреодолимому влечению…
Но Булочка и прохожий, возвращающий телефон, разрушил очарование момента. Боже, это было настоящее помешательство. Я себя уже не контролировала рядом с Максимом, и скоро он это заметит. Мне казалось, здесь, в Париже, даже воздух был пропитан романтикой и волшебством. Я их ощущала физически.
Магия самого романтичного города на земле действовала на меня помимо моей воли. И я не знала, как этому сопротивляться. Сердце билось в ускоренном ритме, ладошки взмокли от волнения.
– Даш, ты что? Всё в порядке? – наклонился ко мне Максим, а Булочка, будто почувствовал мое состояние, начала капризничать.
– Иди ко мне, моя сладкая девочка, ну что ты? – стала я сюсюкать, утыкаясь носом в светлые пушистые кудряшки. – Всё в порядке, просто очень волнуюсь, не могу дождаться момента, пока мы окажемся возле башни.
– Я хотел дойти пешком, но предлагаю поймать такси. А то наша маленькая вре… То есть девочка, – осекся Максим, видя мой укоризненный взгляд, – устанет и не даст нам побыть там спокойно.
– Я не против, – согласилась я. – Я тоже устала. Но башня – это как десерт! Сколько бы ни съел за обедом, всегда останется место для сладкого.
– Кстати, о сладком! Там потрясающие десерты, тебе точно понравится!
– Ой, а как мы туда попадем?! Там же огромная очередь! Я читала, – тут же добавила я расстроенно.
– Сюрприз, детка! – подмигнул мне он, останавливая такси. К счастью, наша компактная коляска без труда поместилась в багажник, так что мы без проблем взяли ее с собой. Было тяжело всё время носить Булочку на руках, да и сама она уставала, а в коляске она могла расслабиться и подремать.
– Устала, моя девочка, – проворковала я, устраивая Таю в детском кресле. Малышка улыбнулась, сверкнув единственным передним зубиком.
Ехали мы совсем недолго, и, благодаря тому, что не было пробок, я даже не успела понять, как мы добрались до места назначения! С нетерпением открыв дверцу машины, я вытащила малышку из салона и чуть ли не подпрыгивала на месте, пока Максим доставал нашу коляску и расплачивался с таксистом.
– Господи, женщина, успокойся! – рассмеялся Максим, видя мое волнение.
– Там такая очередь! – расстроилась я, подойдя ближе.
– Нам она не страшна! – потащил меня вперед этот сумасшедший, не обращая внимания на недовольство толпы.
– Что ты делаешь?! – зашептала я, цепляясь за его ладонь. Максим целенаправленно шел вперед с Булочкой на руках, пока я краснела от стыда за наше откровенное хамство.
– Успокойся, Даш, мы не нарушаем очередь. За нас уже ее отстояли.
– Как это?! – не поняла я. Разве так можно?
– А вот так! Платишь кому надо, и идешь себе…
– Но так же нечестно! – возмутилась я, подумав о том, что,не будь со мной Максима, мне, как и этим бедным туристам,пришлось бы отстоять тут не один час.
– Честным путем мы бы в ресторан не попали, – хмыкнул муженек. – Я думал, ты хочешь в башню? Откуда вдруг проснулся этот… ммм… блюститель порядка?
– Не смешно, – буркнула я, наблюдая за тем, как он отсчитывает купюры и передает их какому-то пареньку. Сумма там была немаленькая.
А потом я позабыла и о стыде, и о пареньке, и о потраченной на попадание в башню сумме. Потому что от впечатлений кружилась голова! Сначала мы поднялись на лифте на одну из площадок и вместе с группой туристов пошли по железному полу, рассматривая перекрытия башни.
Четыре огромные «ноги» сужались кверху, и создавалось ощущение, что находишься внутри громадного кузнечика! Я посмотрела вниз и увидела на площадке перед башней крохотные фигурки людей. Неужели мы так высоко?
– Высота Эйфелевой башни триста двадцать четыре метра, – как будто нарочно сообщил кто-то рядом, и я ахнула. Ничего себе!
– Ты только представь, – благоговейно прошептала я, прижимая к себе малышку. Таечка ничего не понимала, просто с любопытством смотрела по сторонам. Жаль, что она слишком маленькая, чтобы запомнить это путешествие.
– Давай сделаем как можно больше фотографий? На память для Таечки, – пояснила я свое рвение Максиму. – Она же не вспомнит ничего. Зато увидит, что была в Париже.
Максим кивнул, и мы начали фотографировать всё подряд.
А когда поднялись на следующую площадку, увидели телескоп, к которому можно было подойти и посмотреть на раскинувшийся перед нами город. Сотни крыш радовали глаз, между ними вилась лента реки. И всё же мы находились на самой высокой точке города.
– Тут дует, – поежился Максим, с беспокойством глядя на Таечку. – Поэтому предлагаю сфотографировать вид и пойти в ресторан.
– Максим, минутку! – попросила я. – Очень хочу посмотреть в телескоп.
– Что ты там высматриваешь? – спросил голос возле моего уха. Максим наклонился ко мне, и мы вместе оказались возле маленького глазка. И виды города сразу потеряли для меня свою прелесть.
– Там… – сглотнула я, не в силах скрыть свою реакцию на его близость.
– Ты такая красивая, Даш, – сказал он и коснулся моих губ, вовлекая во внезапный поцелуй.
Глава 19
Максим
Не удержался. Эти сладкие, мягкие даже на вид губы, тронутые розовым блеском, манили и звали меня, околдовывая и лишая силы воли. Так что в какой-то момент я просто накрыл их своими, пробуя на вкус и лаская нежной неспешной лаской. Это был лучший поцелуй в моей жизни. Казалось, Даша хотела этого так же сильно, как я, ведь она ответила! Сначала несмело, но постепенно втянулась.
И пусть это длилось не больше минуты, но какие это были незабываемые мгновения! Словно весь мир вокруг нас застыл! И если бы не очередь к телескопу, мы бы так и продолжили тонуть в друг друге.
– Грех очутиться на Эйфелевой башне и не поцеловаться, –прохрипел я, видя ее удивление
