Настоящее изумление ждет вас в следующем зале, кальдарии (calidarium). Представьте, что входите в большой собор, в базилику – таковы размеры помещения. Ты чувствуешь себя крохотным, раздавленным монументальностью архитектуры, высотой колонн. Кальдарий наполнен паром, создающим нереальную атмосферу, словно в воздухе повис легкий полог, служащий фильтром между нами и потолком (нечто подобное наблюдаешь, входя в ванную комнату после того, как кто-то принял душ).
Наверху арочные своды покрыты «вышивкой» из цветной лепнины. Здесь есть панно с мифологическими и героическими сценами, древовидные орнаменты, геометрические узоры. Благодаря мастерскому использованию цвета удается снизу разглядеть все до мельчайших подробностей. Цветов мало, но они яркие и контрастные: красный, лазоревый, желтый, белый, зеленый… Солнечный свет попадает внутрь через большие окна с уже знакомым нам решетчатым застеклением.
Благодаря солнечным лучам мы обращаем внимание на важный нюанс. Весь термальный комплекс ориентирован в пространстве так, чтобы солнце освещало эти жаркие помещения как можно дольше.
Другая отличительная черта – окна. Они широкие, это верно, но, если присмотреться, видно, что стекла в них двойные – для обеспечения лучшей термоизоляции кальдария. Взгляд скользит по мраморным плитам, привезенным из разных уголков империи и создающим удивительное многоцветье красок каменного орнамента. Здесь использованы ценные или редчайшие сорта мрамора, как, например, желтый из Нумидии или пурпурный из Фригии, что усиливает ощущение богатства и роскоши.
Огромные беломраморные коринфские капители тонкой работы венчают могучие пилястры из желтого мрамора, прочерченные сверху донизу каннелюрами. Взгляд, спускаясь по ним вниз, достигает наконец пола и скользит по его мраморной поверхности, кажущейся громадной шахматной доской из белых дисков и квадратов на светло-желтом поле.
Теперь слух берет верх над зрением: только сейчас мы обращаем внимание на несмолкающий гул голосов и на непрерывный глухой стук. Его производят специальные деревянные сабо, надетые у многих на ноги. Они нужны, потому что полы обжигающе горячие. Вокруг нас на мраморных лавках сидит множество людей. И они буквально истекают потом. Кто-то уставился в узорчатый пол, не заботясь о том, что с лица дождем каплет пот. Другие откинулись назад и рассматривают плывущий в «дымке» свод кальдария, оставляя пот ручейками стекать по телу.
Видя, как тут жарко, нетрудно предположить, что зимой термы используются и для того, чтобы укрыться от холода…
В узких проходах регулярно появляются еле живые мужчины и женщины, которые усаживаются на лавки, чтобы прийти в себя. Попробуем зайти: ага, коридор ведет в лаконик (laconicum), самое жаркое помещение в термах, по сравнению с которым кальдарий просто прохладное местечко… В термах не один лаконик, тот, что мы видим, представляет собой круглое помещение со множеством ниш, куда по очереди усаживаются посетители. Температура здесь приближается к шестидесяти градусам… Это настоящая сауна с горячим и сухим паром.
Высокая температура достигается с помощью горячего воздуха, циркулирующего в полостях стен, – эффект такой, как если бы в стены вмуровали десятки дымоходов. Без защитных средств – сандалий, сабо или полотенец, чтобы постелить там, где кожа соприкасается с камнем, – вы рискуете получить ожог…
Долго тут не выдержать! Выходим, возвращаемся в кальдарий – и кажется, что нас овевает свежий ветерок! Мы осматриваемся кругом в поисках бассейна. Их здесь целых три, изумительной красоты. Размерами они достигают наших фонтанов на площадях и способны вместить одновременно много людей.
Первое ощущение, когда входишь в бассейн, – что вода обжигает, но мы, стиснув зубы, все же спускаемся по ступенькам вниз. Сидящая напротив женщина улыбается, наблюдая наше не очень спортивное погружение. У нее темные глаза удлиненной формы, волосы собраны на затылке. Макияж потек от жары. Лишь привыкнув к температуре воды, мы замечаем, что женщина полуобнажена. Как и мы, она сидит на ступеньке, погруженной в воду, и вода доходит ей до пупка, оставляя на виду пышную грудь. Когда она поднимается, чтобы уходить, легчайшая полоска ткани, опоясывающая бедра, настолько пропитана водой, что кажется почти прозрачной. Купальщица надевает сабо и обертывается большим полотенцем, а затем мягкой женственной походкой направляется в сторону выхода.
Чего мы не видим в зале, так это огромного невидимого механизма, производящего тепло. Точно так же, как на театральной сцене не видно всего того, что позволяет манипулировать декорациями. На самом деле вокруг нас и под нами циркулируют самые настоящие «реки» горячего воздуха. У нас под ногами, например, рукотворный «муравейник» из подземных галерей, где в дымном воздухе снуют, кашляя, рабы. Это они, кочегары, поддерживают огонь в огромных дровяных печах, которые выполняют двоякую функцию: с одной стороны, как уже было сказано, они производят горячий воздух и дым, направляемый в лабиринт полостей в стенках и под полами, приподнятыми на невысоких подпорках. С другой – некоторые из этих печей, как кастрюли, нагревают воду в бассейнах кальдария.
Выйдем из бассейна и направимся в следующее помещение. Проходя мимо человека, неподвижно сидящего на скамье и обсуждающего дела с другим мужчиной, мы замедляем шаг. Несмотря на жару и обильно стекающий по бровям пот, он сохраняет некоторую царственность жестов.
Да это же наш доминус, хозяин особняка, в котором мы побывали сегодня на заре. Жар его как будто и не беспокоит, из чего можно заключить, что в термах он бывает ежедневно. Разумеется, он приходит сюда помыться – но также и чтобы обсудить дела. В самом деле, термы – одно из тех мест, что позволяют соединить приятное с полезным, в точности как наши деловые обеды. Он замечает нас, прерывается, окидывает нас взглядом, посылает «покровительственную» улыбку и затем возвращается к беседе. Видно, он принял нас за своих многочисленных клиентов…
Впрочем, будет с нас этой жары, пойдемте-ка теперь во фригидарий (frigidarium)! По пути нам снова встречается «обнаженная» из бассейна: она стоит, обернувшись в полотенце, и болтает с подругой. Тут ее путь расходится с нашим: дамы вскоре свернут в другую сторону, минуя фригидарий. Почему? Женщинам не рекомендуется посещать эти холодные помещения, испытывая на себе столь резкий перепад температур.
Великий хлад фригидария
Вот мы наконец во фригидарии. Его мраморная отделка и декор почти идентичны кальдарию, но с одной существенной разницей: он еще больше и величественнее. В Риме монументальность, кажется, не имеет пределов и не устает вас поражать.
Вот вам пример: в наше время в залах терм Диоклетиана рядом с римским железнодорожным вокзалом Термини располагается Национальный римский музей с многоэтажной экспозицией, а один лишь фригидарий обратился в немалую по размерам церковь Санта-Мария дельи Анджели. При входе сюда испытываешь необычайные ощущения. Все тот же мрамор, все те же громадные гранитные колонны родом из Египта… И окна с крестовыми сводами достоверно передают объемы, которые вы могли видеть, входя некогда в это помещение. Достаточно прикрыть веки и представить вокруг себя патрициев, солдат, рабов, гул их голосов и звуки шагов. На фоне этих поразительных декораций действительно ощущаешь, что оказался посреди великолепия императорского Рима.
Окинем взглядом посетителей фригидария. В одном углу мы замечаем человека, читающего что-то вслух. В capsa (футляре для папирусов) ждут очереди другие свитки. Очевидно, это раб, читающий тексты своему хозяину – в точности так, как это делал за сорок лет до него секретарь Плиния Старшего, когда знаменитый естествоиспытатель посещал термы.
В этих помещениях поистине представлены все социальные слои Рима сразу. Любопытно, что богачи, хоть и имеют собственные домашние бани, посещают термы чуть ли не чаще других, и понятно почему: здесь назначаются встречи, здесь устраиваются сделки, здесь можно показаться на людях со свитой клиентов. Это одно из ключевых мест общества, где вероятность быть увиденным и замеченным выше, чем где-либо еще.
Известно, что императоры тоже всегда посещали термы, смешиваясь с толпой (впрочем, мы не знаем, до какой степени они соприкасались тут с простым народом: вполне возможно, от лишнего беспокойства их ограждала свита придворных).
Необычное возбуждение в другом конце зала заставляет нас обернуться: кучка людей собралась над человеком, рухнувшим наземь, едва войдя во фригидарий. К нему спешит человек в тунике, очевидно здешний врач. Его пытаются привести в чувство, затем подымают и уносят в приемный покой, разместившийся где-то в недрах этого «города» на водах. Судя по всему, он упал в обморок, не исключено, что у него инфаркт. В термах, с их постоянными перепадами температуры, это случается нередко.
