К примеру, как и в наших отелях, здесь на нижнем этаже расположен ресторан, а на верхнем – номера. Есть даже «гараж» для клиентов, то есть конюшня. С улицы видно четыре комнаты с триклиниями, одна из которых в данный момент занята. Странно видеть такое в этот час, поскольку триклиний обычно используется вечером для важных ужинов, а не днем. Может, что-то празднуют или это деловой обед. В Древнем Риме такой способ ведения переговоров не менее распространен, чем в современном… Служанка выходит из триклиния с кувшином в руках и задергивает за собой пурпурную занавеску, скрыв от нас происходящее внутри. Ничей чужой взгляд не потревожит покой сотрапезников.
Проследуем дальше за рабами. Мы переходим перекресток по типичной древнеримской «зебре», то есть по большим каменным блокам, проложенным дорожкой поперек улицы. Без них не обойтись в дождливые дни: когда улицы (зачастую намеренно устроенные под уклон, чтобы дождевая вода, стекая, мыла брусчатку) превращаются в бурные потоки воды, эти блоки позволяют перейти с одного тротуара на другой, не замочив ноги. В точности как мы перебираемся через ручей по выложенным в ряд камням.
В целом улицы, по которым мы сейчас проходим, напоминают современные: по обеим сторонам проезжей части расположены ряды лавок и тротуары для пешеходов. Мы обращаем внимание, что кое-где люди сгрудились настолько, что нашим рабам-разносчикам становится трудно пройти. Это места расположения закусочных. В самом деле, наступило время обеда, и в эти заведения начинают стекаться люди, как происходит и в наше время.
Вторая остановка. На сей раз у винной лавки. Она представляет собой длинный прилавок, в углу к стене прислонено несколько амфор, а у входа на длинном бронзовом шесте подвешены маленькие кувшинчики. Здесь пьют вино и на скорую руку закусывают простой едой. Главное, едят тут стоя и быстро. Все это заставляет вспомнить о чем-то, очень хорошо нам, итальянцам, знакомом – о наших барах[33]. В обеденный перерыв мы берем в баре сэндвич с напитком. Здесь, в свою очередь, заказывают кубок вина и пару лепешек. Разница состоит в том, что мы почти всегда завершаем ланч чашечкой кофе… Римлянин – нет. Как мы уже упоминали, в императорском Риме кофе никто не заказывает, потому что его еще не «изобрели»…
Что впечатляет в этом заведении, так это некое подобие спускающегося с потолка вдоль одной из стен деревянного «стеллажа», на котором разложены восемь амфор. Это эквивалент бутылок, расставленных за спиной бармена в наше время. В одной из амфор кончилось вино: хозяин вынимает ее и с помощью двух из наших разносчиков устанавливает на ее месте одну из доставленных ими. Пока они выполняют эту трудоемкую операцию под любопытными взглядами посетителей (впрочем, один из них не проявляет интереса к происходящему, его глаза налились кровью, а голова покачивается под действием выпитого им вина), мы замечаем, что помещение имеет размеры обычной лавки (taberna). Не случайно этот тип заведений именуется taberna vinaria, термин, который, пройдя через века, превратился в нашу «таверну» с тем же самым значением питейного заведения. Прихватив с собой пустую амфору, троица продолжает путь, и мы следом за нею. Остается доставить еще последнюю амфору. Посмотрим, куда она нас приведет…
Мы минуем портик Ливии и выходим на развилку двух улиц. Здесь разносчики останавливаются, они прибыли по адресу. В угловом доме – крупное предприятие общественного питания. Оно занимает поистине ключевую позицию: в нем два входа, с каждой из двух сливающихся в этом месте улиц. В отличие от «бара», куда мы заглядывали раньше, здесь можно поесть и выпить сидя.
В наше время на экскурсиях по местам археологических раскопок вы услышите, как гиды, показывая то, что сохранилось от подобных зданий, называют их словом «термополий» (thermopolium). На самом деле, если вы спросите у прохожего в Риме времен Траяна, где ближайший термополий, он непонимающе вытаращит на вас глаза. И правда, это греческое слово, которое в императорском Риме никто не употребляет, вместо него используется термин «попина» (popina).
Многие принимают пищу снаружи, усевшись на скамьи вдоль стен, что создает немалую помеху прохожим (в точности как расставленные на тротуаре столики современных баров и ресторанчиков в центре города). Выгода для трактирщика в том, что таким образом он может обслужить больше народу и, следовательно, увеличить выручку. Выгода для клиентов – в том, что они могут есть, одновременно наблюдая за происходящим на улице: ни дать ни взять документальный фильм…
Познакомимся с заведением поближе. Уже с улицы чувствуются запахи, от которых текут слюнки. В особенности запах мяса, запеченного с розмарином.
Первое ощущение такое, словно зашел в современный ресторанчик. Просторное помещение, расставлены столы, за которыми обедают люди. Среди посетителей – и мужчины, и женщины. Своего рода «барьером», отделяющим помещение от улицы, служит длинная стойка в форме буквы «Г», облицованная белым с синими прожилками мрамором.
Более короткая ее сторона выходит непосредственно на улицу, примерно как прилавки наших кафе-мороженых. Девушка подает тарелки и стаканы выстроившимся в очередь клиентам. Она весьма миловидна, и хозяин это знает, оттого и поставил ее на раздачу, чтобы своим видом красавица привлекала в стены харчевни прохожих. Она обслуживает клиентов очень быстро и то и дело берет свежие стаканы или кувшины с подобия мраморной этажерки лесенкой справа от прилавка, где тот примыкает к стене. Но клиентам-мужчинам, по правде говоря, больше нравится, когда красотка наклоняется под стол. Тогда у стоящих рядом есть возможность насладиться щедрым декольте.
Девушка делает это регулярно, но не для того, чтобы покрасоваться, а потому, что в нижней части прилавка имеется раковина для быстрого споласкивания тарелок. Из подведенной трубы в раковину струйкой течет вода, так что мытье вроде бы происходит в проточной воде. Однако чего только не плавает на ее поверхности: остатки пищи, бобы, капли масла…
Эту раковину, которую благодаря проему в прилавке в форме арки видно и снаружи, и мраморные полки лесенкой сбоку можно встретить почти во всех харчевнях империи. По этой отличительной черте вы безошибочно определите их даже издалека…
Продолжаем осмотр. Другое крыло стойки уходит внутрь зала, и на его поверхности имеются широкие круглые отверстия: это горлышки встроенных в стойку больших круглых амфор (dolia). Что бы могло быть внутри? Работник, стоящий рядом с девушкой, невольно удовлетворяет наше любопытство. Из одного из отверстий инструментом вроде черпака он достает оливки, из другого – полбу, раскладывает их на две разные тарелки и исчезает.
Несколько секунд спустя появляется другой официант и из третьего отверстия зачерпывает вино. Он наливает его в кастрюльку и ставит на маленькую жаровню, устроенную с краю прилавка… Вино нагреется и будет выпито горячим… Несколько капель вина упало на мрамор: они не пропадут, на них тотчас налетают другие посетители – мухи. Их в этом заведении предостаточно…
Пройдем дальше. В углу мы видим печь для выпекания лепешек и хлеба, а также для приготовления другой пищи. Давайте оглядимся; на стенах фрески, украшения, непременные граффити, оставленные посетителями… Стулья и столы точь-в-точь как наши. Никаких вам триклиниев. Лежа на триклиниях, пищу принимают только по вечерам или на пирах. В обед римляне едят сидя, как мы. Оглядевшись вокруг, мы не видим внутренних двориков. Но нам известно, что их имеют многие «попины», предлагая клиентам обед в более спокойной обстановке.
В этом заведении мы видим посетителей разного рода: вот в укромном уголке устроилась парочка, они говорят вполголоса и не сводят друг с друга глаз. Чуть подальше мужчина обедает в одиночестве, с невыносимой медлительностью он отламывает кусочки от жареного цыпленка. Позади два солдата, они весело смеются, стуча кулаками по столу. У одного не хватает обоих верхних резцов. Рядом с нами в ожидании заказанной еды беседуют мужчина и женщина. Между столами бродит собака, видимо хозяйская. От нее тоже немалая польза: она подъедает упавшую на пол еду, поддерживая в помещении относительную чистоту…
Еда в любом случае скромная: разные виды бобовых, вареные яйца, оливки, овечий или козий сыр, соленая килька, лук, мясо на шпажках, жаренная на решетке рыба, инжир… В зависимости от плотности трапезы римлянин будет говорить о ientaculum (если она была очень легкой) либо prandium (если она была посущественнее)…
На одной из стен мы замечаем любопытную фреску: она изображает тарелку с бобами, стакан с оливками и два округлых элемента, то ли гранаты, то ли кимвал (музыкальный инструмент, по форме напоминающий пару тарелок).
Эта фреска нам знакома! В ходе раскопок в Остии археологи обнаружили в точности такое же изображение в одной из харчевен. Многие его толковали как своего рода наглядное меню на стене (вроде того, что сегодня мы видим в закусочных фастфуд). Но более вероятно, что перед нами символическое изображение того, что предлагается в этом заведении: еда, напитки и музыка.
