– Что это здесь такое? – спросил Джон, пытаясь через окно разглядеть причины начинавшегося столпотворения.
– Это рынок начинается, – ответил Майлз, – скоро лотки пойдут.
– Рынок прямо на дороге. Умно, – заключил Миллстоун.
– Просто удобно. Подъехал, взял, что нужно, и поехал дальше.
– Ага. Далеко ещё, Пифф?
– Нет. Сейчас прямо, пока не будет выезд на широкую улицу, и там сразу напротив рынка.
– Хорошо. А то я уж подумал, что есть будем прямо посреди этой толпы.
– Да ну.
Торговые ряды, непосредственно примыкавшие к дороге, были заполнены в основном продуктами. По виду людей, торговавших ими, это были в основном окрестные фермеры, и товар, насколько Миллстоун мог разглядеть из машины, был вполне неплохого качества. Недаром вокруг толпилась куча народу, большая часть которого была приличного вида.
Ближе к той улице, на которой им нужно было поворачивать, находилась барахолка. Кучи всевозможного хлама были разложены на лотках и даже прямо на асфальте. Чтобы найти там что-то, нужно было очень постараться, и Миллстоуну казалось, что даже у самих торговцев иногда возникали трудности.
Но, наконец, рынок вместе со своим столпотворением остался позади, и Джон уверенно пересёк улицу и припарковался около небольшого открытого кафе. Пахло здесь действительно вкусно – аромат жареного мяса и разных специй донёсся до его носа, едва он вышел из машины. Сразу проснулся сильный аппетит – он и вправду сегодня пропустил свой регулярный завтрак у Уотерса.
Они расположились за самым крайним столиком, Миллстоун сделал этот выбор потому, что хотел издалека понаблюдать за рынком. Пока ещё ничто не привлекло его внимание, но почему-то он считал, что разного рода неприятности здесь не редкость.
– Что ты нам порекомендуешь, Пифф? – сказал Джон, открывая меню.
– Здесь вкусная свинина. Один фермер привозит. Правда, она не всегда есть.
– Ну, я думаю, можно попробовать, раз ты советуешь. А на гарнир я возьму картошку с гриля.
– Да тут всё с гриля, – прокомментировал Майлз, листая меню.
– Что же, это не так уж и плохо.
Вскоре появилась официантка, быстро приняла заказ и попросила гостей ожидать. Миллстоун откинулся на спинку кресла и осмотрелся по сторонам. Настроение в этот выходной было вполне на уровне. С небольшим сожалением для себя он понял, что это от того, что он почти в точности повторяет тот формат, к которому привык в Флаенгтоне: дневная прогулка, улаживание каких-то дел, на которые не хватает времени в рабочие будни, а потом весёлый вечер, утро после которого, как правило, бывает трудным. Возможно, только так он расслаблялся. По степени удовольствия с этим отдыхом могла соперничать разве что бурная деятельность, но она имела свойство рано или поздно выматывать, и со временем всё сильнее хотелось какой-то душевной радости, а Миллстоун знал только один способ её достижения. Возможно, рано или поздно он найдёт ещё пару других, но пока остаётся довольствоваться тем, что есть.
Размышления Джона прервал звук тарелки, касающейся стола. Он невольно перевёл на неё глаза, а потом поднял их на официантку. К своей неожиданности, он встретился с ней взглядом. Её глаза показались ему красивыми, и в них было какое-то сочувствие. Возможно, от того, что Миллстоун выглядел слишком грустным, когда всерьёз размышлял над чем-то. Ему не раз говорили это, но самостоятельно убедиться в этом он не мог.
А свинина и вправду была вкусной и не очень жирной. Набор специй отлично дополнял вкус мяса, и Миллстоун утвердительно покивал, попробовав.
– Я же говорил, – с улыбкой прокомментировал Пифф, – пальчики оближешь.
– Что есть, то есть, – ответил Миллстоун.
– А то ты что-то задумался и погрустнел, – сказал Майлз.
– Это у меня случается. Пройдёт.
– Ну да. Я ещё не встречал человека, у которого после нескольких стопок не поднималось настроение.
– Есть и обратная сторона, – как-то грустно заключил Миллстоун, – если у тебя действительно плохо с настроением, и на следующее утро сразу не начать заливаться, то станет только хуже.
– Речь ведёт знаток, – улыбнулся Майлз.
– Да. Бывало и такое. Но служба в полиции всё равно временами труднее, – в ответ усмехнулся Миллстоун.
– Да. Тебе уж точно скучать не приходится.
– Кстати, есть предложения, чем заняться между обедом и вечером? – спросил Миллстоун.
– Не знаю, – пожал плечами Пифф, – можно по рынку прогуляться. Может, что интересное найдётся.
– Интересно, а там есть оружие?
– Даже если и есть, то это хлам, какого поискать, – ответил Майлз, – знавал я одного паренька, у которого ствол в руке взорвался.
– Ну, это издержки экономии. Хорошее оружие стоит хороших денег, – вполне обыденно пожал плечами Миллстоун.
– И на каждом углу его не купишь.
– Федерация старается хоть как-то контролировать этот процесс, хоть и признаёт, что жители имеют право на самооборону. Ладно, хоть есть ограничение по классам и мощности.
Миллстоун отложил вилку и нож и достал сигареты. Через минуту к нему присоединились и товарищи.
– Я бы зашёл в какой-нибудь оружейный магазин, чисто поинтересоваться, что там к чему. Вдруг, у них можно что-то интересное купить.
– Интересное долго не задерживается, да и на прилавок не выкладывается. Всё по знакомству в основном, – сказал Майлз.
– Речь ведёт знаток, – ехидно прищурившись, улыбнулся Джон.
– По-моему, это очевидно.
– Да. Значит, при случае нам нужны такие знакомства, – кивнул Миллстоун.
Сначала решено было остановиться на рынке. Посидев ещё немного в кафе, полицейские перешли улицу и прошлись вдоль крайнего торгового ряда. Чего только не было на местной барахолке. Человек, у которого не было бы достаточного количества денег на покупку хорошего боевого оружия, при должном уровне знаний и умений мог бы купить его здесь по частям и самостоятельно создать нужный образец. В первую очередь нужно было уметь отличать действительно годную к использованию деталь от кустарной подделки, благодаря которой любой выстрел может стать последним не только для оружия, но и для стрелка.
Но что особенно поразило Миллстоуна, так это то, что федеральные деньги здесь были не очень в ходу. Цены в них показались ему слишком высокими, особенно когда он стал свидетелем нескольких обменных сделок. А ведь через дорогу за эту непопулярную на рынке валюту можно было хорошо пообедать, и продать для этого требовалось не так уж и много. Именно этим объяснил себе Миллстоун такое большое количество торговцев, некоторые из которых выглядели очень сомнительно – если взяться проверять, то выяснится, что они так или иначе имеют отношение к диким территориям. Но им позволяли делать своё дело, поскольку прекращение их деятельности фактически означало бы то, что с диких территорий не будет поступать никакая часть тамошних богатств, что не было на руку самому государству. Вопрос был лишь в степени контроля над этими потоками, но, судя по тому, что Джон видел сейчас, он требовался не во всём.
