Осторожные расспросы местного населения ничего не дали. Только один человек указал примерное направление, но, отъехав от Джейквиля на десять километров, они упёрлись в тупик. Вряд ли кто-то мог вывезти пустые ящики через ограждения, за которыми виднелся полностью разрушенный асфальт. В подобного рода бесплодных поисках прошла оставшаяся часть дня. Миллстоун решил, что обязательно узнает у Сперри, что за тайны окружают эту военную базу, и как на самом деле туда добраться.
К назначенному времени Механик уже был готов. Он надел неплохой костюм, шляпу, и стоял перед своим домом в ожидании офицеров из Смоллкрика. Он как раз докуривал сигарету и с готовностью сел на заднее сидение машины Миллстоуна.
– Да, салончик тоже неплохой, под стать внешнему виду, – заключил он, оглядев внутреннюю отделку дверей и крыши.
– Во всём нужно держать марку, – легко улыбнувшись, ответил Миллстоун, плавно трогаясь с места.
– Да. Работа ручная, это сразу видно. Как и вся машина.
– Возможно.
– Чья, если не секрет?
– Моя, – шутливо сказал Джон.
– Если это правда, то я не понимаю, что вы делаете в полиции, но уж точно не зарабатываете деньги, потому что на своих машинах вы заработали бы куда больше.
– Да я пошутил, – перейдя на серьёзный тон, сказал детектив, – я, конечно, приложил к этому свою юношескую руку, но по большей части это работа другого человека.
– Тогда мне всё понятно. Такую крошку в наши времена можно получить только по наследству.
– Когда-нибудь такие машины снова станут обычным делом.
– Я тоже когда-нибудь завяжу с бухлом, но, боюсь, прибавка к длительности жизни, которую я получу благодаря этому, всё равно не даст мне увидеть те светлые времена.
– Как знать, – пожал плечами Миллстоун, – я всё же надеюсь их застать.
– Да вы оптимист, мистер полицейский, – как-то злорадно, но красиво улыбнувшись, сказал Сперри, – кстати, вон на том повороте направо, и включайте первую. Давайте заедем, так заедем в эту дыру.
– А у вас получилось бы завязать с алкоголем. Вам, как я погляжу, и без него весело, – добродушно улыбнувшись, сказал детектив.
– Я приму к сведению. Я, кстати, хотел сказать до кучи, чтобы вы держали низкие обороты, но вовремя понял, что это здесь не катит.
Сперри с нескрываемым интересом стал рассматривать приборную панель, но сходу угадал лишь спидометр и даже присвистнул от его максимальной отметки.
– Что? – спросил его миллстоун.
– Это она может три сотни развить?
– Да. Правда, нужно в специальном режиме поездить перед этим. Аккумуляторы зарядить на полную, а то может не хватить.
– А. То есть, она после определённого максимума берёт из них.
– Да. Именно так.
– А какой максимум на основном движке?
– Сто двадцать в крейсерском режиме. В максимуме может быть до ста восьмидесяти, зависит от того, по какой дороге и как едешь.
– Слабовато что-то. Нет?
– Нет. Или ты на бензиновых выжимал больше?
– Есть у меня один моторчик в заначке, который может посоревноваться с твоей деткой, но он пока не в строю.
– Ну раз не в строю, то это не считается. Я тогда тоже могу рассказать про более мощные реакторы, которые, будь у этой машины крылья, подняли бы её в воздух. Ненадолго, но всё же.
– Понятно. А вы совсем не просты, мистер. Нам будет, о чём поговорить, как я вижу.
– Вы даже не представляете, насколько.
– Только о серых делах я в любом случае не в курсе, – скороговоркой выговорил Сперри.
– Разумеется. Или вы считаете, что кроме этого других тем не будет?
– Ну, про реакторы я бы поговорил. До меня доходили некоторые древние журналы и книги, в которых всё было очень интересно по этой теме.
– Не сомневаюсь. А мне больше по бензиновым интересно.
– Наверное, всю жизнь ездите на этой и никак не можете вразумить, что там такое ревёт и зачем нужно регулярно заправляться, – улыбнулся Сперри.
– Ну, не настолько уж я тёмный. Я даже поршень от шатуна могу отличить, – шутливо ответил Миллстоун.
– Ну, тогда добро пожаловать в наш клуб, – Сперри откинулся на спинку сидения и широко улыбнулся.
– В Две-то Тонны? – улыбнувшись, спросил Майлз.
– И в них, кстати, тоже.
Сперри указал пальцем вперёд, где уже была видна вывеска искомого заведения. Именно в него упиралась улица, по которой они сейчас вальяжно ехали, не обращая внимания на сигналы других участников движения. Их удивлённые взгляды льстили Миллстоуну и всем остальным. Хотя, уровень техники в Джейквиле был заметно выше, чем в окрестных поселениях, его машина всё равно выделялась, во многом благодаря простоте. Их обогнало несколько автомобилей попроще, обвешанных разными ненужными опциями, наподобие дополнительных фар, каких-то вычурных воздухозаборников – которые, если учесть уровень автомобиля, больше казались бутафорией – и прочими элементами, призванными создать внешнее ощущение крутизны и плохо справлявшимися с этой задачей. А ещё здесь была мода на разного рода рисунки на кузове автомобиля. Среди них попадались те, что смотрелись гармонично, но больше всё же было тех, чей внешний вид они только портили.
Само заведение, судя по потокам машин и людей, пользовалось бешеной популярностью. Хотя, в данном случае всё можно было списать на то, что сегодня выходной, но, в любом случае, такое скопление людей вызывало у Миллстоуна уже привычное ощущение азарта и куража, слегка разбавленное похотью. Оно немного залегло на дно, пока он находился в Смоллкрике, где у него не было достаточных обстоятельств, чтобы выплеснуться, но сейчас оно с ещё большим напором устремилось наружу, и грело сильнее алкоголя и даже некоторых веществ посильнее.
Парковка была забита, но Миллстоун уверенно вошёл между двумя машинами, немного ошеломив своим лихим заездом их хозяев, стоявших рядом. Причина была простой – то, что для них казалось рискованной выходкой – потому что вероятность задеть соседние автомобили была велика – для Флаенгтона было обычным делом. Порой Миллстоуну приходилось так втираться несколько раз за день, и он хорошо освоил технику, поэтому мог делать это на приличной скорости. А здесь ещё сработал тот фактор, что лихой и эффектный заезд не сопровождался привычным рёвом мотора – лишь чёрная тень безмолвно скользнула, слегка гудя и шелестя шинами.
Надо ли говорить, что выход Джона и остальных из машины был встречен множеством удивлённых и внимательных взглядов. Миллстоун вдобавок эффектно закурил и бегло осмотрел автомобиль, как будто ожидал увидеть на нём какие-то повреждения. Механик последовал его примеру: он хорошо играл свою роль – тот восторг, который он испытывал всю дорогу, как будто исчез, и сейчас он всё делал так, как будто это вполне обыденное дело, и нет ничего необычного ни в этой машине, ни в этой компании.
