него исподлобья. Пряди волос спадали мне на лоб, мешая. Я тяжело дышала после очередной иллюзии, где боль была настоящей.
– А твои глаза, – снова заговорил принц, – чистый янтарь. Та еще редкость.
Я собрала все силы и прошептала:
– Что тебе нужно?
Он ухмыльнулся, сделал пару шагов в мою сторону. Его черный камзол был застегнут на три пуговицы и украшен рубинами, словно кровью. Темный принц – красавец, как и его братья. Но на самом деле это были всего лишь оболочки, которыми управляли древние существа.
– Хотел лично узнать, почему ты все еще борешься с нами и почему вторая твоя сущность не выходит в мир. Ты очень сильная, Фрея.
– Это не так, – едва произнесла я, как вокруг меня воцарилась тьма. Мой ад продолжался.
Теперь я находилась наедине с Онерилом, на груди которого росло кровавое пятно. Я успела поймать его тело, и мы вместе упали на пол. Глаза юноши остекленели, его кровь забрызгала мое белоснежное платье. Он был холодным, мертвым, а я продолжала сидеть и плакать. На миг закрыла глаза и сделала глубокий вдох, когда открыла – возле меня возвышалась гора мертвых тел. Все они поднимались на ноги по команде Темных принцев.
Эту армию я сотворила собственными руками. Мертвецы, что некогда были живыми, выглядели устрашающе. Холодные, с бледной кожей и синими губами. А их глаза… Это не передать словами. Пустота царила в них. И смерть.
Их было бесчисленное множество, и все они смотрели в небо, где темное существо через миг приняло человеческую форму и предстало передо мной красивым мужчиной в возрасте. Когда его ноги коснулись земли, пыль поднялась вверх, а туман, что сопровождал его, рассеялся. Он был одет во все черное. Как сама тьма. Мужчина и был ей.
И моим отцом. Медленно он подошел ко мне, протянул руку и улыбаясь сказал:
– Вставай, Фрея.
Его улыбка казалась знакомой, может, потому что я часто видела ее во снах. У меня были светлые волосы, у него черные, такие же, как у Питера. А глаза казались бездонными.
– Ну же, доченька, – вновь раздался мужской баритон. – Поднимайся.
И я послушалась. Оставила бездыханное тело и поднялась на ноги, в белом платье, которое по-прежнему было в чужой крови. Отец стоял напротив и внимательно рассматривал мое лицо, его холодная ладонь коснулась щеки.
– Ты у меня такая красавица. Так похожа на мать.
Я почти не дышала. В голове пустота. Мои глаза были прикованы к улыбающемуся мне отцу. Я смотрела на него и не могла понять, как он мог быть самой тьмой.
– Неужели не узнаешь отца?
Вопрос был грубым, как и его выражение лица. Я вспомнила, что это всего лишь оболочка. Как и у принцев Тьмы. Все они были древними существами.
– Мы никогда не виделись, – промолвила я.
– Ошибаешься, – снова улыбнулся он, – я всегда был рядом. И во снах твоих, и в видениях, Фрея.
– Ты Темный бог.
– А ты моя Дочь.
Я знала это, ведь ощущала его сильную темную энергию. Она витала в воздухе. Как и запах смерти повсюду. И море трупов. Все тела оставались бездыханными и синими. Вокруг меня не было ни одной живой души. Отец стоял, гордо расправив плечи. Его глаза горели тьмой, а улыбка была белоснежной.
– Это неправда, – прошептала я, замотав головой. – Это все иллюзия.
– Это реальность, – гаркнул отец, – посмотри только.
Весь мир погряз во тьме, без луча надежды на спасение. И я была тому виной. Здесь пахло смертью, она пировала. Пустой бог смотрел на все это свысока, словно весь мир преклонил колени. Где-то далеко в душе что-то кричало об обмане, который я видела своими янтарными глазами.
– Это не может быть реальностью, – продолжила я стоять на своем. – Ты не можешь быть здесь.
Отец повернулся ко мне. На его прекрасном лице сиял оскал. Неожиданно он громко рассмеялся, и смех его стал приговором для тысяч невинных.
– Фрея, моя милая дочь, – чуть успокоившись, произнес мужчина, вокруг которого парили тени. – Тьма пришла в этот мир со мной, и она реальна, как ты и я.
В этот же миг я почувствовала легкое покалывание на метке. Теплое и такое знакомое.
– Я Темный бог, я есть начало и конец всего, – продолжил свою речь отец. – А твоя мать была порождением Света, она поклонялась Светлой богине и сама была ярким лучом. Возможно, потому я выбрал ее.
– Выбрал для чего? – мой голос дрогнул.
– Выбрал для продолжения рода. Дитя Света должно было родить дочь Тьмы, иначе ты бы родилась мертвой, – пояснил Пустой. – Свет есть начало всего живого, и дышишь ты только благодаря своей матери.
– Нет, – прошептала я, роняя первые слезы на землю. – Ты не мог ей воспользоваться, ты любил ее!
– Я Тьма, я не умею любить, – бесстрастно ответил он и посмотрел вдаль на царящий хаос.
– Ненавижу тебя! – закричала я, теневой огонь вспыхнул на моих пальцах. – И ты не настоящий.
Словно в подтверждение моих слов этот мир дрогнул, а после вновь стал расплывчатым. Еще через миг я оказалась в своей камере, по-прежнему закованная в цепи. Все четверо принцев стояли рядом и с некоторым удивлением смотрели на меня. Глаза Питера горели черным огнем, в то время как Тони смотрел голодным взглядом. Келлан и Вильям стояли чуть позади, тени падали на их лица.
– Она снова справилась, – шумно выдохнул Энтони. – Как она смогла?
Я тяжело дышала, думала о видении, которое на меня наслали братья.
– Зачем? – с трудом выдавила из себя я.
– Ты действительно хочешь знать ответ? – спросил Питер, медленно переведя взгляд с моего лица на мои руки.
Там все еще играли искры теневого огня, который появился в иллюзии, но сейчас был реальным. Я чувствовала его тепло, его энергию.
– Вы боитесь меня, – неожиданно даже для себя я начала хрипло смеяться. – Вы боитесь моей силы, которую не можете сломать. Ты, Питер, не можешь заставить меня забыть, кем я являюсь на самом деле, а ты, Вилли, не можешь принести мне боль, потому что мне нравится ее ощущать, как напоминание о моем прошлом. И даже Голод со Смертью мне не помеха.
– Она спятила, – пробормотал удивленно Келлан.
– Нет, она вся в отца, – поправил его Вильям и подошел ко мне ближе. – Ты далеко не так сильна, как думаешь.
– Более того, я истощена, – смотря ему в глаза, ответила я. – Очень истощена. Я чувствую магический голод. Он разрывает мою душу на куски уже много дней.
– И все равно ты борешься.
– Вы забыли, что я рождена от Темного бога
