мне жизнь. Именно его кровь текла в моих венах. О своей матери я ничего не слышала. Но в иллюзиях она часто бросала меня, отдавала принцам тьмы.
Ворон пел о моей жизни и о том, какой она могла быть. Его песни успокаивали. Позволяли забыть о реальности, которую я не ощущала.
– Фрея! – слышала я чей-то голос. Он звал меня, но я не хотела его слушать.
Или просто не могла. Иногда мне казалось, что я видела другую реальность. Там Тьма и Свет жили в мире и согласии. Я была простой принцессой с настоящей семьей, любящими родителями и родными братья. Мне так нравилась эта иллюзия. Я бы хотела всегда жить в ней и быть счастливой, оставить беды и страдания позади.
Но сейчас я была потерянной во тьме и не могла выбраться. Молча звала на помощь. Мысленно молила богов. Но они оставались немы, как тьма и свет во мне. Тело соткано из костей и звездной пыли, но почему-то звезда-покровительница тоже была безучастной, словно все меня покинули.
С другой стороны, я понимала: так мне и надо. Мир во Тьму погружала моя сущность. Я неосознанно стала исчадием ада. Платила по счетам, находясь в этой темнице. Цепи крепко сжимали запястья, а засохшая кровь потускнела.
Я с трудом оставалась в сознании, напевала тихую песню ворона о принцессе тьмы, которая жила благодаря Свету и любила этот мир…
Часть 4
Смерть
Глава 20
Принцы сделают все, чтобы подчинить своей воле дочь Пустого. Она станет оружием, которое укрепит их власть во всем мире. С ее помощью они создадут империю и поработят свет.
На смену дню придет вечная ночь. Вороны запоют песню, приближая приход Темного бога. Дочь поклонится отцу и встанет рядом с ним, уничтожая то, что было важно для нее когда-то.
Принцесса познает Забвение, Голод и Боль, а после встретится со Смертью…
Из старинных записей Светлых…
* * *
Впервые я открыла глаза не в своей темнице, а в покоях, где выросла. К моему большому удивлению, я спала все это время на своей кровати. Приняла все за иллюзию и мысленно поздравила Питера с отлично выполненной работой. Но это оказалось реальностью. Я действительно была в своих покоях. Лежала нагая в постели. Я встала и, немного шатаясь, направилась в купальню. Там меня ждала горячая ванна с лепестками черной розы. Несмотря на все блаженство, я все еще чувствовала голод. Магический, сводящий с ума. Я нуждалась в светлой энергии, которая неожиданно коснулась меня. Не удержалась. Вылезла из ванны и, ступая на паркет, вернулась в спальню, где встретила взгляд рубиновых глаз.
Вода все еще стекала по моим волосам, они вновь стали светлыми и длинными. В голове что-то щелкнуло, голод дал о себе знать. Мне было все равно, что передо мной в рваных штанах и рубашке стоял Эндирион, которого когда-то я любила всем сердцем. Голод был сильнее, а кровь юноши, что струилась из ран, манила и влекла.
– Фея, – удивленно выдохнул принц Света, смотря на меня своими рубиновыми глазами. – Нам надо бежать!
Его слова никак не коснулись меня. Голод и боль во всем теле окончательно помутили рассудок. Я хотела забрать его энергию, его жизнь. А он… смотрел на меня как прежде, когда мы были счастливы. Взгляд Риона больше не был пустым, наоборот, в нем горели свет и любовь.
– Я так голодна, – проскулила я и сделала несколько шагов к нему.
На удивление ни голосов, ни песен ворона в моей голове не звучало. Лишь голод и боль, от которых мог избавить лишь он. Своей смертью.
– Мне так хочется, – словно ребенок повторила я, смотря на его кровь, – попробовать ее. Тебя.
Я заметила, как Рион напрягся. Возможно, мои слова напугали его. Я однозначно была не в себе. Мне хотелось убить его, прямо здесь и сейчас. Меня не беспокоило, что его кровь останется на моих руках и постели, полу и стенах. Я хотела его. Всего.
– Она такая алая, – выдохнула я и вдохнула металлический запах, что витал здесь с его приходом, – и так пахнет. Так манит меня.
Я протянула руки в сторону юноши и попыталась коснуться пальцами его ран. Но он отстранился, пристально глядя на меня.
– Фея, ты не в себе, – повторил он, но взгляда не отвел. – Ты бредишь.
Вновь зашептала:
– Я так хочу тебя. Твою энергию. Твою жизнь, – признавшись, снова подарила ему голодный оскал. – Помоги мне.
Мои слова звучали четко и твердо, но были безумны. Я попыталась улыбнуться. Возможно, получилось криво. Я плохо соображала и все еще была обнаженной, но не ощущала холод. Волосы медленно высыхали и завивались, по венам разливалась темная магия.
– Фея, – успел промолвить принц Света, прежде чем я буквально налетела на него.
Я помешалась. Он стал моим наркотиком, воздухом, всем. Как только мои руки коснулись его, а наши тела столкнулись, мы упали на пол. Я была сверху. Мои глаза горели голодом, в его отражался страх, смешанный с беспокойством. Он боялся меня. И боялся за меня.
– Фрея, прошу, – взмолился Рион, крепко, но бережно удерживая меня за запястья.
Запах крови затмил разум. Я успела приблизиться и лизнуть открытую рану. На миг отвлеклась, и Рион аккуратно скинул меня. Магия светлого коснулась моего тела, после чего прижала к полу, не давая подняться. Он пытался исцелить меня, вытянуть из цепких лап Тьмы. Я лишь чувствовала его энергию, которую жаждала заполучить. Она манила. На моих пальцах, как и по всему телу, загорелся теневой огонь. Он не обжигал меня и, на удивление, Эндириона тоже.
– Фея, девочка моя, – произнес Рион, пытаясь взглядом отыскать что-то в глубине моих глаз.
– Ты не настоящий, – как полоумная прохрипела я, вставая, – но я так голодна.
– Точно бредишь, – выругался юноша себе под нос. Он выглядел как побитый уличный щенок: большие печальные глаза, взлохмаченные после нашей схватки распущенные волосы до плеч, растрепанная одежда. – Хорошо, я дам тебе насытиться, только успокойся.
– Я больше не могу ждать! – воскликнула я, подходя к нему.
– Я дам тебе то, что ты хочешь, – ласково заговорил Энди, – но сначала надень это.
В его руках, на которых пульсировали вены, была белая рубашка. Я выдохнула, но накинула ее на себя, скрывая наготу. Выжидающе впилась в Риона взглядом. А
