в ширину. В исходе второго часа мы проплыли мимо Смоленского монастыря (Смоленской божией матери), очень на вид красивого, с изящною колокольнею. Он стоит у опушки прекрасного леса, верстах в ста от Москвы. Плывя далее, мы не теряли его из виду с обеих сторон до 4 часов. Затем по обоим берегам реки мы видели страну более открытую, ровную, наполненную разными селениями, а к вечеру пошла уже страна более возвышенная. Мы спустили якорь и остановились на время ночной темноты. 25-го числа в 9 часов утра мы прибыли в Коломну, лежащую на юго-запад от р. Москвы. Это город епископский, в полуденной части России, находящийся на восток от Москвы. Я снял вид этого города с северной его стороны, с которой реки не видно... Город этот, о котором было уже говорено при путешествии в Воронеж, водою отстоит в ста восьмидесяти верстах от Москвы, по причине больших изворотов реки Москвы, через которую здесь находится мост, или, скорее, плот, подобный описанному выше (при селе Коломенском). Мы остановились здесь до 7 часов, чтобы дать время гребцам приготовить их паруса. Вечером мы достигли реки Оки, текущей с юга в том месте, где впадает в нее Москва. Ока тут довольно широка, равно как и р. Москва, которая казалась нам до сих пор вовсе не широкой. Источник р. Оки находится невдалеке от границ Крымской Татарии. Река эта течет по полуденной части Московии и проходит на восток от города Москвы, через Московское княжество, и впадает в Волгу близ города Нижнего Новгорода. Местность, в которой мы теперь находились, была чрезвычайно приятна; с правой от нас стороны лежало местечко Кикино-Щурово, с двумя большими зданиями, из которых с правой жил местный начальник, а с левой — другое селение, также с большим зданием, в десяти верстах от Коломны. Течение реки теперь было более прямое, и мы подавались далее вперед, не останавливаясь ночью. 26-го числа утром мы миновали с левой стороны селение Дединово с прекрасной церковью на берегу реки, в тридцати верстах от Кикина. Направо и налево видны были теперь леса из невысоких деревьев, и река шла постоянно одинаково широко. Около 10 часов опять показалось селение на реке, раскинутое большею частью в юго-западном направлении. Проехавши после полудня довольно далеко с востока на юг, прибыли к селению Белый Омут, расположенному в недалеком расстоянии от реки. В этот день увидели мы горы довольно высокие и красивые; но река здесь опять начала извиваться. Продолжая наш путь на восток–северо-восток, в 5 часов прошли мимо селения на правом берегу реки и несколько хижин на возвышенности; почва земли и деревья показались нам прелестными своею зеленью. Вскоре затем миновали мы снова селение, лежащее на самой крайней возвышенности, и я снял вид последнего. (...) Отсюда горы, бывшие у нас только с правой стороны, оставили нас, и мы заметили, что река значительно сузилась, а к вечеру по берегам потянулись направо и налево уже холмы, покрытые невысокими деревьями. Проехав ночью мимо нескольких селений, 27-го числа утром мы увидели высокую гору на правом берегу и множество селений на левом, где паслись притом коровы и овцы на лугах. Между тем ежедневно нам попадались рыбаки на малых лодках, выдолбленных из древесных стволов, и продавали нам множество окуней и щук очень дешево, так что на три или четыре штивера давали нам этой рыбы такое количество, что семь или восемь человек не могли, бывало, управиться с нею. Продвигаясь далее постоянно на восток, мы доплыли в 8 часов утра до одного острова с левой от нас стороны, довольно большого в длину и покрытого деревьями, а затем около полудня миновали многие селения с левой стороны, равномерно другие на горной стороне, тут же и прекрасный монастырь Богослова, выстроенный из камня и чрезвычайно живописно расположенный на горе среди деревьев. В стороне от монастыря расстилается большая зеленая равнина, простирающаяся до самой реки и покрытая стадами пасущегося на ней скота. Сказанный монастырь лежит на северо-запад от реки, в двадцати верстах от Переяславля. (...) Почва земли там чрезвычайно плодородна и потому усеяна частыми селениями. В 3 часа простились мы с гористой частью края, а час спустя мы доплыли слева до залива нашей реки, называемого проран, в пятнадцати верстах от Переяславля.
Немного спустя мы достигли до другого залива, такого большого, как и самая река, и простирающегося далеко вперед в материк. Еще час спустя мы увидели третий залив, но уже справа, который также вдавался вовнутрь земли, словно как река, к самым горам, и простирался во все стороны. Что касается до меня, то я полагаю, что это было просто наводнение. В этом же месте река снова начинает извиваться. В 6 часов мы увидали селение Фабренева на горе, а в низменной части этой местности почти везде было наводнение, залившее даже вершины деревьев и походившее на море. Почва земли с этой местности, казалось, пошла песчаная. Здесь мы часто встречали барки, шедшие из Казани и других мест; барки эти тащили (вверх, против течения) на берегу люди в большом числе и с великими трудностями. Правда, они плыли и на парусе, когда дул благоприятный ветер. В этой же местности мы увидели бездну уток, куликов, пигалиц и другой дичи и вечером доплыли до монастыря Боровского, сооруженного из камня, на горе, невдалеке от реки и близ одного селения, лежащего в трех верстах от Переяславля, где мы и остановились ночевать. 28-го числа утром мы проехали с правой стороны мимо города Переяславля в туманную погоду, которая помешала нам рассмотреть его, как бы я того желал. Он лежит не в дальнем расстоянии от реки, на горе, под 45° и 42'и называется Переяславль-Рязанский — название, полученное им от Рязанской области, или губернии, в которой он считается главным городом. Затем мы миновали множество селений, раскиданных по горам, и видели наводненные поля, довольно похожие на наши земли, из которых извлекают топливо и добывают торф, и вообще на местность между Гаагой и Лейденом. Далее, в восьми верстах за Переяславлем, мы заметили громадное селение, принадлежащее Тимофею Ивановичу Ржевскому, губернатору астраханскому, и нескольких русских под раскинутыми палатками, по-видимому веселившихся на берегу реки. Еще далее затем повстречали мы по обоим берегам множество селений и всю местность, залитую водой до того, что вода покрывала самые деревья. Река была очень широка в этом месте, и вечером мы очутились окруженные деревьями. Вода реки выступила из берегов до такой степени, что трудно было
