Чебоксар, стоящего на правом берегу, в сорока верстах от последнего города, также на холме. Он показался мне чрезвычайно живописным. В тридцати верстах за этим городом мы проехали город Кокшайск на левом берегу реки. 9-го числа утром мы увидели на берегу высокие горы и обогнали один большой струг, в сопровождении нескольких других, плывших в Казань; погода была удушливая и теплая. В полдень мы уже были у Беловольска, находящегося в восьмидесяти верстах от Казани, на правом берегу, а после того прибыли в Беловольск, в который люди наши сходили закупить продовольствие. В 3 часа мы проплыли под парусом, с благоприятным ветром, мимо города Свияжска, который лежит на горе и имеет кремль. В нем много каменных церквей и монастырей, но стены и дома деревянные. Река Свияга, идучи с юго-востока, обтекает его кругом, образуя из него как бы остров, и впадает в Волгу. Напротив города, на том же берегу, в углу горы, видна раскинувшаяся деревня, называемая Солдатская слобода, между которою и городом течет р. Свияга и потом впадает в Волгу... где впереди Свияги находится остров. Мы проплыли мимо сказанной горы и, продолжая наш путь на юго-восток и минуя несколько сел, в 6 часов увидели город Казань с левой от нас стороны, на расстоянии четырех верст. Казань с виду очень красива по множеству церквей и монастырей, находящихся в ней, и по кремлю, окруженному каменною стеною. Мы проехали немного вперед напротив верфи, где строились корабли, в шести или семи верстах от города, в месте, где река очень широка. Там сорок барок или кораблей на спускном помоете (стапелях) и множество других судов, начатых стройкой и стоявших более впереди, подле города. Нам рассказывали, что всех судов должно быть построено тут триста восемьдесят, из коих одна часть назначена в Астрахань, для охраны Каспийского моря, а другая — в разные иные места. Я снял вид Казани в то время, когда мы плыли, возможно лучшим образом.
Город этот находится в Азии, в западной части московской Татарии, на реке того же имени, туземцами называемой Казанкой и впадающей в Волгу. Это столица царства того же имени (Казанского), лежащего между Булгарией и черемисами. Город обнесен деревянной стеною. Подаваясь далее, мы видели несколько больших островов, казавшихся лесами в реке, и тут мы должны были снова приняться за весла, так как ветер, дувший с запада, при извилинах реки был против нас. Сделав десять верст, увидели мы селение Нижний Услон и потом вскоре несколько других — все на правом берегу. На горах находились печи для обжигания извести, в которых, по-видимому, работали, а на левом берегу были поля, залитые водою.
Утром 10-го числа мы достигли реки Камы, впадающей в Волгу с левой стороны, в шестидесяти верстах за Казанью. Она очень широка, течет с северо-востока с такою быстротою, что одним течением воды ее барки гонятся на расстоянии нескольких часов. Говорят, что вода Камы темновата, но я этого не заметил, а нашел справедливым то, что вода эта до такой степени сладка и приятна, что, смешавшись с водою Волги, вода этой последней реки значительно делается лучше на вкус.
Пропустив мимо несколько сел, в 8 часов очутились мы у селения Киренска, лежащего на холме, близ самой реки. В полдень мы прибыли к небольшому городу Тетюши, или Тетюш, в девяноста верстах за Казанью, на высокой горе правого берега. Он окружен деревянной стеной и состоит из плохих домишек и небольших церквей. Плыв мимо его, с реки видите только часть его стены. Тут же, на берегу реки, есть небольшая деревня, в которую люди наши ходили поискать кой-какого продовольствия и льду для охлаждения наших напитков, так как здесь мы заметили, что снег лежал еще на горах.
В 3 часа пополудни подул северо-восточный ветер, и мы подняли парус, а в 5 часов проплыли мимо одного длинного острова на левой стороне, называемого старицей, в сорока верстах за Тетюшем, а вечером доплыли до многих других островов, покрытых деревьями. Тут опять настала тишь, почему снова должны были грести по реке, которая в этом месте шириной более мили, а на правом ее берегу воздымались высокие горы. Так как ветер в это время поднялся чрезвычайно сильный и противный нам, то часть ночи мы простояли на якоре.
11-го числа утром я вышел на берег с моими армянами и несколькими русскими для покупки продовольствия близ города Симбирска, лежащего на правом берегу, на горе, в трех верстах от реки. Рассказывают, что некогда это был очень древний город, разрушенный великим Тамерланом[73] Но следов этого не оказалось никаких, по которым мог бы я точнее узнать о городе, а время не позволяло мне пройти в самый город. Некоторые думают, что тут же есть несколько и других городов и местностей более высоких, развалины которых и теперь будто бы находятся налицо, но все это весьма сомнительно. Меня уверяли, впрочем, что близ Царицына находятся еще следы древнего замка и стен его. Наконец, утверждают, что есть еще много чрезвычайно древних и весьма значительных городов между Казанью и Астраханью, и в числе их город Ахтуба на реке Уфе, о которых, впрочем, я ничего не мог узнать верного. Правда, что река Уфа известна; известно также, что она находится между Саратовом и Царицыном, по ту сторону Волги, впадает в эту последнюю и что протекает прежде разные земли до самой Сибири. Знают также, что город Ахтуба лежал на этой реке, но теперь от него не осталось ни малейших следов, все каменные материалы из него вывезены для постройки Астрахани и других мест.
Вышед на берег, я нашел предместье, или слободу, Симбирска довольно обширное, разбросанное частью вдоль реки, частью же на горе, на которую нужно было взойти, чтобы добраться до торга. Здесь я увидел пожар; огонь охватил уже несколько домов, находившихся на горе: пять-шесть домов были объяты пламенем, а через полчаса пламя охватило уже более двадцати домов, которых нельзя было загасить и отстоять по причине сильнейшего ветра, препятствовавшего разобрать вовремя соседние дома, чем бы можно было еще приостановить распространение огня.
Что касается до продовольствия, то тут мы нашли его таким же дешевым, как и в Нижнем. Я весьма желал пройти в самый город, но не мог этого сделать, потому что барка наша спешила идти далее. Я увидал, впрочем, что город довольно велик и окружен деревянной стеной, что в нем восемь каменны^ церквей, три или четыре монастыря и
