более десяти тысяч домов, в которых обитают только русские; татары живут лишь в ближних слободах. Около 2 часов мы возвратились на свою барку на весельной лодке, что было не без опасности, потому что река в некоторых местах круто и быстро поворачивала и была очень глубока, отчего здесь бывает такое сильное движение волн, которое легкая лодка едва может выдерживать и одолевать. Город этот отстоит от Казани на сто восемьдесят верст. Затем мы видели множество островов на реке, поросших деревьями, на вид довольно красивыми, и по берегам — горы, видневшиеся из-за сих дерев.
Тридцать верст далее от последнего города мы проехали мимо селения Сенгилея, которое довольно большое и расположено вдоль реки. Также мимо некоторых других, заселенных русскими, со стадами овец, пасущихся тут на пажитях, но на левом берегу не было заметно вовсе деревьев.
Около семи часов показалось на правой руке село Бектяжка, а час спустя — другое, по имени Новодевичье село, довольно обширное, густо застроенное, раскинутое как бы между двух гор: одной частью на горе, а другой — вдоль реки, — с несколькими церквами и высокою колокольней. Мы проехали мимо гор, которые зеленели и представляли красивый вид.
Ночью мы встретили барку на веслах с русскими, которые спросили нас, откуда и куда мы плывем и что за барка наша. Мы отвечали, что мы — его величества и что мы советуем им держаться подалее от нас, чтоб их не принудили силой к тому, как врагов, после чего эти люди оставили нас, конечно, из опасения.
12-го числа утром мы видели горы направо и налево, из которых одни покрыты сосновым лесом — явление, которого мы до сих пор не встретили. Река в этом месте была в ширину не более версты, но зато очень глубока. В этот год вода в ней была так высока, что затопила все земли и местности, о которых я уже упоминал выше, таким образом, что были многие речки, впадавшие в Волгу, которых, за наводнением, нельзя было различить. Бывшие с нами русские, ничего не знающие о подобного рода вещах, не могли сообщить нам никаких сведений о причине подобного явления, сам же я выходить и дознавать на берегу не мог, потому что барка наша не останавливалась.
В 9 часов, поворотив к юго-западу, заметили справа равнину между высоких гор, а затем селение Серый Буерак, лежащий в двадцати верстах от Самары. Наши люди выходили туда за продовольствием, и река в этом месте была очень широка. Мы видели, между прочим, там остров, залитый водою и, как видно, поросший лесом, а в 10 часов, на левом берегу среди равнины, — высокую гору, круглую, почти без деревьев, называемую Царев курган. Замечательно, что русские рассказывали нам, что это была могила одного царя, а другие — императора татарского по имени Маммона, который плыл по Волге с семьюдесятью другими татарскими царями с целию покорить Россию; что он умер в этом месте и его воины, которых он привел сюда в большом числе, в касках и на щитах сносили сюда землю, чтобы насыпать ему могилу, из которой и образовалась сказанная гора.
В расстоянии небольшого часа от этой горы далее находится другой холм, называемый Кабья гора, покрытый деревьями и тянущийся до Самары. Левый берег здесь до того порос деревьями, что за ними его и видеть почти нельзя. Это почти исключительно синильник (вайда) и ольха. В этих же местах находится лучшая сера, которую открыли здесь только два года тому назад. Работают здесь по производству этой серы в настоящее время более четырех тысяч человек — русских, черемисов и мордвы. Его величество присылает сюда смотрителей и солдат для надзора за рабочими.
В 2 часа пополудни прибыли мы к городу Самаре, лежащему на левой стороне, вдоль реки, на восток, на склоне и вершине горы, невысокой и безлесной, заканчивающейся вместе с городом на берегу... а не так, как описывают город другие, помещая его в двух верстах от берега. В конце города виднеется река Самара, от которой город берет свое имя. Говорят, что река эта впадает в Волгу в пяти или шести верстах отсюда. Этот город довольно обширен, весь деревянный, и домишки в нем плохие. Стены, снабженные башнями, тоже деревянные и со стороны суши довольно велики. Город занимает почти всю гору, а предместье тянется вдоль речного берега. Считают, что от Казани Самара отстоит в трехстах пятидесяти верстах. Когда плывешь мимо города, видишь городские ворота, множество небольших церквей и несколько монастырей.
В двадцати пяти верстах далее отсюда, с правой стороны, впадает в Волгу р. Аскула, где собственно и вливается река Самара. В этом месте мы потеряли из виду горы, так как река сделалась очень широка, и мы снова увидели их немного позднее, на правом берегу, близко уже от нас.
Около 6 часов подались мы на север от реки, мимо нового селения по имени Мочик, (раскинувшегося) между деревьями вдоль горы. Страна эта казалась нам схожей с прежней, на левом берегу, покрытой лесом, но под водой. В этот день мы встретили много барок, вверх и вниз плывших, видели множество уток необычайно крупных, серых и белых, а около 7 часов — опять горы и лес, и затем миновали впадение речки Васильевой с левой стороны. Это маленькая речонка, близ которой мы увидели посреди Волги небольшой, продолговатый и узкий островок, поросший деревьями и весь залитый водою, показавшийся нам чрезвычайно странным, или необыкновенным. Между тем снова встретили мы прежние горы, скудно покрытые деревьями, но красноватого цвета. Тут стоял один струг, шедший из Астрахани, хозяин которого сообщил нам, что за ним плывут еще четырнадцать стругов, все на Макарьевскую ярмарку, о которой было уже говорено выше. Часть их проплыла мимо нас в продолжение ночи. В 10 часов мы находились еще в шестидесяти верстах от Самары, близ селения Переполовенское.
13-го числа мы видели на левом берегу город Кашкур, в ста двадцати верстах от Самары. Городок этот невелик, окружен деревянной стеной, снабженной башнями, с несколькими деревянными же церквами. Предместье его, или слобода, находится подле же города. (...) В расстоянии часа далее отсюда есть еще другой город, называемый Сызрань, довольно обширный, со многими каменными церквами. Горы в этой местности бесплодные и безлесные, но далее они становятся гораздо лучше. Калмыцкие татары делают набеги из этих мест вплоть до Казани и захватывают все, что могут или сумеют: людей, скот и проч(ее) и проч(ее). Немного далее затем
