Они молчали оставшуюся часть пути. Джо припарковал пикап среди похожих грузовичков, среди которых затесались нескольких седанов, и приготовился к возможным неприятностям.
Он был готов почти ко всему, но не к тому, что получилось на самом деле. Когда они с Пэм вошли в старое ветхое здание, в котором проводились танцевальные вечера, на мгновение все вокруг замерло, подозрительно затихло. Только со следующим ударом сердца шум поднялся до привычного уровня, присутствующие вернулись к собственным разговорам. Пэм взяла Джо под руку и слегка сжала.
Через несколько минут заиграла живая музыка, и по покрытым опилками доскам пола задвигались пары. Пэм подвела его к середине зала и улыбнулась.
Он криво усмехнулся в ответ, признавая и восхищаясь ее храбростью, привлек девушку к себе и повел в медленном ритме танца.
Они не разговаривали. Джо так долго мечтал прикоснуться к Пэм, что ему было достаточно положить руки на ее талию и двигаться шаг в шаг. Он ощущал запах духов, чувствовал мягкость волос, упругость девичьей груди, движение ее ног. Как с давних времен делали многие пары, молодые люди отправились в собственный мир, временно забыв про настоящее.
Однако действительность дала о себе знать сердитым шепотом «грязный индеец». Джо напрягся и обернулся в поиске говорившего.
– Не надо, – попросила Пэм и попыталась снова увлечь его в танец.
Когда песня закончилась, один из парней встал на стул и закричал:
– Эй, Джо! Пэм! Идите сюда!
Они посмотрели на кричавшего, и Джо не мог сдержать усмешку. Ученики трех классов, в которых занятия вела Мэри, столпились вокруг одного стола, оставив два пустующих стула для него с Пэм. Ребята махали руками и звали их в компанию.
Одноклассники спасли вечер. Они окружили Джо и Пэм смехом и танцами. Джо протанцевал с каждой девочкой в их группе; поговорил с ребятами про лошадей, про работу на ранчо, про родео. Юноши не давали засидеться ни одной девушке. Они разговаривали с ребятами из других компаний, и скоро все присутствующие знали, что полукровка собирается поступать в Военно-воздушную академию. Владельцы ранчо всегда были трудолюбивыми, консервативными и яростно патриотичными людьми. Прежде чем о полукровке сказали хоть одно плохое слово, все были успокоены сдержанным поведением и хорошими манерами Джо.
Джо и Пэм уехали до окончания вечера, потому что он не хотел вернуть ее домой слишком поздно. По дороге к машине Джо покачал головой.
– Не верю своим глазам, – мягко сказал он. – Ты знала, что соберутся все наши?
– Не знала. Но про мое приглашение слышали все. Думаю, весь город знал, что я тебя попросила пойти со мной на танцы. Весело получилось, да?
– Забавно, – согласился он. – Но могли быть неприятности. Ты ведь понимаешь? Если бы не наши парни…
– И девочки, – прервала Пэм.
– И они тоже. Если бы не они, меня бы вышвырнули из зала.
– Этого не случалось. В следующий раз будет проще.
– Будет и следующий раз?
Пэм внезапно почувствовала неуверенность.
– Теперь ты можешь приезжать на танцы с кем угодно, если не хочешь со мной.
Джо засмеялся и открыл дверь пикапа. Он повернулся к Пэм, положил руки ей на талию и подсадил на сиденье.
– Мне очень понравилось танцевать с тобой.
Они проехали полпути, когда Пэм дотронулась до его руки.
– Джо?
– Да?
– Ты не хочешь … ну … может ты знаешь место, где можно остановиться?
Она никак не могла подобрать слов.
Конечно, лучше бы не поддаваться искушению, но он не смог. Джо свернул на следующую проселочную дорогу, проехал с милю прямо по лугу и остановился под группой деревьев.
Теплая майская ночь приняла их в свои объятья. Лунный свет не проникал через кроны деревьев, салон пикапа стал теплой, безопасной пещерой. Джо потянулся к бледной, размытой фигуре Пэм.
Гибкая и нетерпеливая, девушка уступала его рукам, тесно прижималась, словно просила целовать еще и еще. Упругое, податливое тело привело Джо на грань взрыва. Почти не осознавая, что делает, он наклонялся и поворачивался до тех пор, пока наполовину не лег на Пэм. Скоро ее груди оказались обнаженными. Он услышал приглушенный стон, когда прикоснулся губами к соску. Пальцы девушки впились в его плечи, бедра подались вверх.
Ситуация быстро выходила из-под контроля. Расстегнутая одежда сползла в сторону. Обнаженная кожа прикасалась к обнаженной коже. Непонятно как джинсы Пэм оказались расстегнутыми, но когда его рука проникла в ее трусики, она шепнула:
– Я никогда этого не делала. Будет очень больно?
Джо застонал в голос, но заставил себя остановиться. Пришлось напрячь силу воли до последней капли, но руку он остановил. Тело мучительно пульсировало, и он едва сдерживался. После долгой минуты неподвижности Джо сел, поднял Пэм и посадил к себе на колени.
– Джо?
Он прислонился лбом к ее лбу.
– Мы не можем, – с сожалением пробормотал он.
– Но почему? – Пэм беспокойно задвигалась на его коленях. Тело болезненно требовало чего-то, что она не понимала.
– Потому что у тебя этого не было.
– Но я тебя хочу!
– Я тоже тебя хочу. – Джо криво усмехнулся. – Думаю, это очевидно. Но твой первый раз, малышка, должен быть с тем, кого ты полюбишь. Не со мной.
– Я бы могла, – прошептала Пэм. – Джо, я действительно бы могла.
Джо настолько расстроился, что не справлялся с голосом. Наконец, он взял себя в руки.
– Надеюсь, ты не станешь делать глупостей. Я уеду. У меня есть шанс сделать то, о чем я мечтал всю жизнь. Я скорее умру, чем откажусь от него.
– И никакая девушка не сможет заставить тебя передумать?
Джо знал, что правда не понравится Пэм, но он хотел быть честным и с собой, и с ней.
– Нет. Я так сильно хочу поступить в академию, что меня здесь ничто не удержит.
Она взяла его руки и застенчиво прижала к груди.
– Знаешь, я бы хотела продолжить. Никто не узнает.
– Ты будешь знать. Когда придет время, и ты влюбишься в хорошего парня, то пожалеешь, что получила первый опыт не с ним. Ради Бога, Пэм, не делай это для меня еще труднее! Дай мне пощечину или сделай что-нибудь похожее.
Молодые упругие груди заполнили его руки, заставляя задуматься, не сошел ли он с ума, раз отказывается от такого счастья.
Она наклонилась вперед и положила голову на его плечо. Джо почувствовал, как тело девушки содрогнулось, и она заплакала. Он сомкнул вокруг нее руки.
– Ты всегда был для меня особенным. Ну почему ты такой правильный?
– Неужели ты хочешь рискнуть и забеременеть в шестнадцать?
Она утерла слезы и выпрямилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
