Мысли о Рионе отозвались во мне морем тепла. Он хотел умереть за меня. Я хотела умереть за него. Это ли не доказательство того, что нас связывают настоящие чувства? Возможно ли, что вместо смерти нас свяжет нечто большее. Жизнь?
Потерявшись в счастливых мыслях, я забыла о Гилбере, поэтому его голос заставил меня вздрогнуть.
— Сотри эту блаженную улыбку, а то я размажу ее по твоему лицу! — проворчал он. — И нечего пыхтеть! Увижу слезы — пойдешь пешком.
— Это слезы радости!
— Тем более. Поднимайся! Еды у нас нет, но сок ашциды даст тебе сил.
— Что такое ашцида… подожди… нет!
— Открой рот! — Гилбер вырвал из песка черный пыльный комок, разломил его и выдавил горький сок мне на губы. — Пей! Если упадешь в голодный обморок, то я оставлю тебя здесь.
Я послушно проглотила терпкий сок.
В горле жгло, язык занемел, но я позволила Гилберу его маленькую месть. Пусть посмеивается, глядя, как я морщусь. Благодаря ему я жива, здорова и, возможно, даже буду счастлива.
— Ну вот, можешь же, когда стараешься! — пробурчал он, удовлетворенный причиненными мне мучениями. — Чтобы и дальше меня слушалась, ясно? Делай, что я говорю, и мы с тобой уживемся. Всегда мечтал о покорной жене!
— Это ты уж как-нибудь без меня! — Я фыркнула, но тут же напоролась на хищный взгляд Гилбера, как на лезвие. — Что? Какая жена? Ритуал же не имеет отношения к… Подожди… Ритуал слияния соединяет мужское и женское начала, но это же не значит… — Я судорожно перебирала отрывочные знания о ритуале. Август собирался выдать меня за Балиона и провести ритуал, но наверняка ритуал — это одно, а замужество — совсем другое?!
Гилбер рассмеялся. Лучше бы он злился, его рык звучит не так страшно, как смех.
— Древний ритуал слияния мужского и женского начала и есть брак в его исходной, истинной форме. Женщина сдается воле мужчины в знак пожизненного доверия. Уже позже, когда этот ритуал стали использовать для жертвоприношений, его запретили. Но это не меняет суть нашей связи. Поздравляю, дебютантка! Ты стала первой невестой королевского сезона.
Я вышла замуж за Гилбера?!
Ритуал грозил мне смертью, поэтому я и не задумалась, что у него могут быть и другие последствия.
— Мы едем в запределье, чтобы расторгнуть брак? — спросила с надеждой в голосе.
— Ну да, конечно, древние ритуалы знамениты тем, что их легко расторгнуть! — Гилбер зло усмехнулся.
Минуту назад я мечтала о счастье, о прекрасном будущем с любимым мужчиной. А теперь смотрела на Гилбера, не позволяя лицу исказиться гримасой боли. Потому что он следил за мной, ждал этого, отвращения в моих глазах.
Он хотел ненавидеть меня за то, что пощадил.
Я подавила в себе десятки чувств, сотни вопросов и тысячи слез. Отчаяние и гнев прошли сквозь меня и впитались в серый песок ничьей земли.
То, что было вчера, не имеет значения. Наша жизнь измеряется тем, что есть у нас сегодня, сегодняшними поступками, словами и мыслями. Гилбер провел ритуал, чтобы освободить меня от клятвы Августу и вывезти меня из Амадены. Чтобы освободить, он связал меня узами брака. Я жива, невредима и спасена от Августа, жаждущего моей смерти. Неизвестно, что ждет меня в запределье и чем обернется мое неожиданное замужество. Но я знаю одно — жестокий, грубый мужчина, мой муж, нарушил клятву лъэрда, чтобы оставить меня в живых. Боюсь представить, что за наказание грозит ему за это.
Он сидит рядом, напряженный, злой, ждет моей истерики и оскорблений в свой адрес. Ритуал связал нас, но будущее зависит от того, каким мы его сделаем.
Посмотрев в серое небо, я выпустила в него мечты о будущем. Улыбнулась им, надеясь, что однажды они вернутся обратно, в реальности.
А потом я поднялась на ноги, размяла затекшие от сидения на земле мышцы и подошла к лошади. Погладила ее по холке, проверила подпругу.
— Лошади едят ашцику?
— Да. — Гилбер следил за мной, пытаясь разгадать мою игру. Но игры не было. Никакой.
— А ты пил сок?
Гилбер усмехнулся.
— Если хочешь изобразить преданную жену, тебе стоит только раздвинуть ноги…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я перебила его, не реагируя на грубость.
— Я хорошо справляюсь с лошадьми. Покажи мне направление, а сам отдохни. Тебе нужны силы для портала.
Гилбер запрыгнул в телегу. Сложив руки за головой, он закрыл глаза. Судя по всему, мое поведение сбило его с толку, но он хотел узнать, что дальше.
И мы поехали.
Домой.
К моему мужу.
***
Сомневаюсь, что Гилбер и вправду заснул, он не слишком мне доверяет, но лежал он тихо. Не иначе как прятался от моей болтовни. А вопросов у меня накопилась тьма. Я ничего не знаю о запределье, о жизни лъэрдов, об их быте и традициях.
Гилбер не сказал, где я буду жить.
Я так и не поняла, зачем он везет меня в запределье. Всей душой я надеюсь, что мы едем туда ради встречи с Рионом, но…
Как разорвать нежеланный брак?
Обернувшись, я посмотрела на новоиспеченного мужа. Его веки дрогнули. Так и есть, не спит, следит за мной. Не доверяет, да и я ему тоже. Я даже не знаю его полное имя.
Лъэрды — землевладельцы запределья, у каждого своя территория, свой народ в подчинении. Наверняка Гилбер суровый и властный хозяин, в его владениях идеальная дисциплина. Интересно, каких женщин он предпочитает? Сильный воительниц или хрупких, нежных домоседок?
Если у него есть женщина, она меня возненавидит.
Я пробежалась взглядом по сильному телу воина, который меня пощадил, и пообещала себе, что не испорчу ему жизнь. Найду способ освободить его от пут брака и сохранить связь с любимой женщиной, если она есть.
Веки Гилбера снова дрогнули.
— Расскажи что-нибудь о себе! — попросила я.
Не знаю, услышал он меня или нет, но не ответил. Возможно, его веки дрожали во сне, или он был глубоко в своих мыслях.
Но через час пути я вдруг услышала его тихий голос.
— Я, может, и муж тебе, дебютантка, но не все могу рассказать. Некоторые вещи ты должна узнать сама. Правда придет к тебе, это я тебе обещаю.
И от этих слов стало одновременно и холодно, и жарко, и я не могла понять, что за этим пряталось — страх или предвкушение. После стольких дней ожидания смерти, после стольких лет незнания правда стала самой большой ценностью, о которой можно мечтать. Какой бы она ни была, страшной или доброй.
А с остальным я справлюсь.
Прошло еще полчаса, и Гилбер велел мне остановиться. Пейзаж никак не изменился, но, очевидно, Гилбер ориентировался лучше, чем я, потому что знал, что мы добрались до конца ничьей земли. Спрыгнув с телеги, он распряг лошадей, и они разошлись в стороны в поисках самой сочной ашциды.
— Как много лошадей и повозок на ничьей территории?
— Достаточно.
— Если учитывать порталы, то на границе есть все условия, чтобы вы могли нелегально въезжать в пограничье.
— Собираешь информацию для наместников Августа? Или планируешь побег? — Он усмехнулся, но взгляд его остался холодным.
— Или и то, и другое? — Мое лицо не дрогнуло. На самом деле, я скорее перегрызу себе запястье, чем доверюсь Августу. И его наместникам в пограничье я не особо доверяю. После случившегося мой выбор прост и очевиден — я остаюсь рядом с мужчиной, который сохранил мне жизнь. Не больше, не меньше. И я верю словам Гилбера — правда найдет меня, куда бы мы ни ехали.
— Как ты и подметила, многие пытаются попасть обратно в пограничье, а вот гости у нас бывают редко. Здесь есть разные порталы, но я открою новый прямо во владения суверена. Я должен представить тебя ему. Готовься!
— К чему готовиться? — В горле вдруг стало сухо, слова складывались с трудом. — Ты привез меня в запределье, чтобы найти способ разорвать брачные узы? Или есть другая причина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не глядя на меня, Гилбер опустился на колени и положил ладони на песок. Вокруг него закрутились оранжевые нити. Он двигал пальцами, что-то бормотал. Живущая в нем мгла клубилась вокруг, разбуженная позывами его необычного дара. На лбу Гилбера выступили капли пота, лицо побледнело. Чтобы выбраться из Амадены, он и вправду выложился по полной и не успел восстановиться. Он призывал остатки силы, чтобы добраться домой.
