Прямо сейчас? Без перерыва?! Без возможности придумать выход, спрятаться, защититься… приготовиться к тому, что меня ждет?
— Согласно традициям, я являюсь всем участникам, вышедшим на пятый круг. Никогда еще среди них не было дебютантки, — сказала серра со слабой улыбкой, которая, впрочем, тут же угасла. — И дочерей мглы тоже не было. Источнику нравится мгла, но это не гарантирует победу. У вас с Рионом самые высокие шансы выиграть, и дело не только во мгле, а в том, как вы прошли испытания. Когда сердце Треоста откроется, только вы увидите алтарь. Победит тот, кто доберется до него первым и впустит в себя бесконечную силу.
Я слушала серру Теори и гадала, не мерещится ли мне этот разговор, не является ли он очередным миражом. Алтарь увидим только мы с Рионом, и один из нас выиграет? Что она сказала остальным участникам? Есть ли у них шанс?
— Вскоре ты встретишься с остальными участниками. Подумай о том, что скажешь и кому. — Серра Теори подошла к обрыву и протянула руку. Светлячки сорвались с кончиков ее пальцев и полетели к бьющемуся сердцу, пронизывая багряный пар золотом.
— Мне кажется, вы уже знаете исход испытаний.
— Нет, не знаю, но у меня есть некоторые подозрения. — Она осмотрела меня с ног до головы. — Сделай любезность, отряхнись и держи себя как подобает дебютантке. Даже если тебя толкнули в грязь, надо лежать с высоко поднятой головой.
Я послушалась, поправила платье и прическу, но при этом не сводила глаз с серры Теори, как будто выражение ее лица могло выдать мою судьбу.
Она пошла вдоль обрыва. Возможно, она искала следующего участника. Возможно, магия позволяет ей говорить со всеми одновременно.
— Мне нравятся ваши крылья, — сказала я вслед, вспоминая белоснежные крылья над храмом и снежинки силы, танцующие между каменных стен.
— Мне тоже.
В ее голосе пряталась улыбка.
Она взмахнула рукой, приказывая мне шагнуть с обрыва.
***
Нас осталось двенадцать.
Мы стояли друг против друга, гадая, что сказала каждому хранительница, что пообещала.
Мы старались не выдать себя, прикрываясь равнодушием взглядов.
Нас двенадцать, но у нас с Рионом самые высокие шансы победить, и, если верить серре Теори, только мы с ним увидим алтарь. Победит тот, кто доберется до алтаря первым и впустит в себя силу.
За деревьями мерно билось сердце Треоста, и не было никаких сомнений, что к нему и лежит наш путь. Дэйн обещала выбыть из испытаний, как только узнает смысл пятого круга, но если судить по ее победной улыбке и гордо вскинутой голове, ее планы изменились. Возможно, серра Теори сказала ей нечто важное, чем не поделилась со мной. Возможно, серра была миражом, обманувшим нас всех.
Над головами шумели кроны деревьев. Сила Треоста клубилась вокруг, готовая в любой момент превратиться в белое пламя. Как бы мы ни устали после четвертого круга, надо двигаться вперед.
Мы шли к сердцу Треоста, ждали сигнала, начала пятого круга. Взгляды тяжелели, становились все более злыми, решительными. Как только мы поймем, в чем суть испытания, борьба разгорится снова. И теперь, когда к нам вернулась магия, борьба будет жестокой.
Я раскрыла зеркало, присмотрелась к нему. Если я выиграю, то бесконечная сила сотрет мой дар, и я буду учиться магии сначала. Как прощаются с тем, что было частью тебя с рождения?
Пар сгущался. Становилось трудно идти, даже дышать. За моей спиной шли лъэрды. Дэйн держалась за Ветра, но не сводила с меня глаз. Внезапно пар рассекла багряная молния. Она врезалась в Тавера с такой силой, что опрокинула его назад. За ней неслась вторая, третья, четвертая. Началась суета, мы метались из стороны в сторону, чтобы избежать ударов.
Одна из молний попала в зеркало, и я не смогла поглотить силу. Меня отбросило на несколько шагов назад. Ветер помог мне встать, Рион следил за нами через плечо. Его лицо ничего не выражало. Он поднял руку, собираясь протянуть ее мне, но передумал. Я поднялась на ноги и отошла в сторону. Рион отвернулся.
Если бы за нами был белый огонь, я бы выбыла из испытания, потому что багряных молний было не избежать, и каждый удар отбрасывал меня назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тогда раздался первый выстрел. Кто-то стрелял вслепую, ничего не видя из-за пара и молний, но надеясь задеть хоть кого-то из соперников. Удерживая зеркало, я бежала вперед, петляя между деревьями. Багряные молнии теперь шли сплошным потоком, а значит сердце уже близко. Если я буду бежать изо всех сил, то, может, мне повезет, и я оторвусь от остальных. Может-может-может…
Одна из багряных молний ударила прямо в меня, опрокидывая навзничь, и я ударилась головой о дерево. Молнии исчезли, мир потерял краски…
Меня потрясли за плечо.
— Тай! — Голос Гилбера звучал сотней отголосков. Я сжала виски, пытаясь прийти в себя.
— Она слишком слабая, — раздался голос Риона, жесткий, суровый голос. Увы, он прав, я слишком слабая во всех смыслах.
Я открыла глаза. Мир казался шатким, образы нечеткими в клубах пара.
Багряная молния сбила Гилбера с ног. Он тут же поднялся, ругаясь и морщась.
Склонившись ко мне, Рион сжал мой подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.
— Оставь ее! — пророкотал Гилбер, но Рион ему не ответил.
— Что тебе сказала серра Теори? — потребовал. В него ударила молния, прибивая к стволу дерева. Он даже не поморщился. Его глаза не отпускали мои. Знает ли он, что мы главные претенденты на победу?
Серра Теори велела подумать, что говорить и кому.
Когда мы доберемся до сердца, лъэрды захотят сбросить меня вниз. Я должна вырваться и добежать до алтаря первой.
Как я это сделаю?!
Рион ждал ответа, как будто в него не ударяли молнии и как будто он не спешил к финишу. Да, он знает, что я его главная соперница.
— Серра Теори сказала, что я первая дебютантка, которая дошла до конца испытаний.
Еще одна молния ударила совсем рядом. Кусок коры упал на мои колени. Я встала, опираясь на руку Риона.
— И все?
— Нет, не все, — сказала, удерживая его пытливый взгляд. — Еще она сказала, что я могла бы составить очень хорошую партию в этом сезоне, — солгала с усмешкой.
Наш взгляд мог расплавить песок. Да, я могла составить хорошую партию. Нет, не составила.
Рион шагнул ближе и сжал мои плечи с такой силой, что стало трудно дышать.
— Не делай то, о чем пожалеешь! — пророкотал Гилбер. Он стоял с закрытыми глазами, и было непонятно, кому адресованы его слова.
— Займитесь ей! — приказал Рион и толкнул меня в руки Гилбера.
А сам протянул руку Дэйн. Она с готовностью схватилась за него, и они пошли вперед. Дэйн пыталась оглянуться, но Рион дернул ее за руку, заставляя идти быстрее. Сам он не обернулся.
Вот так и кончаются сказки.
Я думала, что предательство ранит, только если ты его не ожидаешь. Что ожидаемая боль не разобьет тебя, не поставит на колени. Но оказалось, это не так. Внутри меня все горело от боли, от ожога глупых надежд.
Мы двигались вперед, и лъэрды держали меня с двух сторон. Как ни старалась, я не могла вырваться.
— Чтобы убить одну девушку, нужны два бравых лъэрда? — Я попыталась усмехнуться, но, увидев глаза Гилбера, осеклась. Никогда еще я не видела столько ненависти, столько бесконечной, горячей злобы на лице человека.
Ветер выругался. Его взгляд был пустым, как будто он не видел ни меня, ни Гилбера.
Может, мне самой спрыгнуть в сердце Треоста, чтобы облегчить их страдания?!
Из-за багряного пара мы не видели земли и натыкались на деревья, зато были защищены от других участников. Но не от молний, они ударяли в нас снова и снова.
Поведение лъэрдов казалось странным. Либо серра Теори сказала им, что они проиграли, либо они добровольно отдают победу Риону, чтобы получить мой источник. Но почему Рион взял с собой Дэйн?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Неужели после всего, что случилось, я способна на ревность?! Сейчас, на краю смерти?! Это от удара о дерево, не иначе.
Так мы двигались целую вечность. Наконец лес расступился, молнии исчезли, а значит, мы достигли цели. Теперь я должна вырваться из хватки лъэрдов и найти алтарь.
