Лъэрды знали, что ведут меня к смерти.
Гилбер назвал мою жизнь ничтожной по сравнению с их целью.
Ветру все равно.
Дэйн лжет. Может, она и запоминает испытания, чтобы продать секреты Треоста или победить в следующий раз. Но я не верю в ее помощь. Если она поможет мне победить, то получит отблески моей славы. А если привезет домой источник, то станет героиней и отомстит Виймонту за поруганное детство. Ей нужно то же самое, что и лъэрдам.
Камил правдивей всех. Он сказал, что моя участь предрешена, но обещал избавить меня от боли. А остальные лгали, лгали, лгали.
В том числе Рион. Теперь я знаю, что он обсуждал с Гилбером и Ветром перед тем, как принес мне медальон. Ритуал.
Рион пытался завоевать мое доверие, мою преданность, и у него почти получилось.
Нет, не почти…
Я вспомнила сугробы под желтоватыми окнами домов, синий свет патрульной дуги, свистящий холод в легких, когда я бежала изо всех сил, чтобы спасти Риона… когда я выбрала его.
Да, он завоевал мою преданность. Он опасен. Он не просто меня использует. Своими словами и поступками он целится прямо в сердце.
Я почувствовала тепло на щеке, ласку солнечных лучей. Прикоснулась и обнаружила влагу. Слезы. Они подступали, их было много, стоит только отпустить себя. Но я боюсь себя отпускать, потому что потом слишком сложно собрать себя обратно.
Я прилегла на постель, пахнущую Рионом и нашей страстью, и что-то раскрылось во мне, распустилось. Сначала я плакала об Аннет, потом о родителях, которых не знала. Потом о тех, кто погиб в испытаниях, и о тех, кто живет в запределье.
Я придумывала причины и объяснения слезам, чтобы скрыть недопустимое — я плачу от жалости к себе, от страха будущего и боли прошлого. От того, что снова ошиблась в мужчине.
Как ни надейся, что твое сердце закрыто панцирем, оно все равно живо.
И все равно верит в лучшее.
Риона еще нет, но я почувствую, когда он вернется. Нам предстоит разговор по душам.
Рион вернулся через час. Где он задержался и какие планы строил, я не знаю. Но мне не пришлось его звать, он сразу постучался в мою спальню.
— Какие у вас планы на вечер? — спросил с холодной вежливостью.
— Насладиться одиночеством.
— Могу ли я вам помешать? — Улыбнувшись, он приподнял бровь.
— Если я скажу «нет», то вы…
— Буду мешать с двойной силой.
Он ведет себя так, будто не происходит ничего необычного. Флиртует, планируя убийство.
Он не виделся с Ветром, поэтому не знает, в какой ярости я вернулась с испытания. И о том, что Дэйн рассказала о ритуале, Рион тоже не знает.
Он принес еду и два бокала. Устроившись в моей спальне, как у себя дома, он ел, методично разрезая еду и тщательно разжевывая.
Его невозмутимость оскорбительна.
— Вы пришли сюда, чтобы есть?
Рион поднял спокойный, немного рассеянный взгляд.
— Если вы не предложите ничего другого. — На его губах мелькнула улыбка.
Мгла сползла по его ногам и плясала у пола, протягивая ко мне искрящиеся язычки. Я раскрылась, притягивая ее ближе. Ей легче доверять, чем людям, она не лжет. Вся ее жадность и настырность, все на поверхности. Она не лжет, а Рион…
Какая же это томительная слабость — пытаться отсрочить неизбежное, конфронтацию. А ведь я подозревала, что Рион мне лжет, потому и не требовала от него обещаний, все равно бы им не поверила. Подозревала, но сдалась игре стихий. Тяга к Риону оказалась сильнее меня.
Но теперь время пришло.
Надежда скребется и скулит внутри. Я надеюсь, что Рион скрыл от меня правду, потому что нашел другой выход, о котором никто не знает. Особый способ сделать источник и остаться в живых. Он не признался в этом, но если я задам прямой вопрос…
— Если я попрошу вас отпустить меня домой прямо сейчас, вы согласитесь? — Меня выдала дрожь в голосе, я волнуюсь.
— Это бессмысленный вопрос. Треост выпустит вас только если вы провалите испытание. В таком случае вы окажетесь у входа в храм, и Август приберет вас к рукам.
— Вы позволите мне победить?
Он приподнял бровь.
— Это вопрос к Треосту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы попытаетесь мне помешать?
— Мне казалось, в этом смысл испытаний. Мы все друг другу мешаем, потому что хотим победить. — Он усмехнулся.
Я задаю глупые вопросы, потому что боюсь главного.
— Какие у вас планы на меня? — От этого вопроса холодило на языке, но мой голос прозвучал спокойно.
— Вы и так прекрасно осведомлены, — ответил он холодно.
— Да, осведомлена. Вы заставите меня сделать новый источник. — Я следила за его реакцией. Он не знает, что я разговаривала с Дэйн. Интересно, что он скажет. Скажет он правду или нет?
Рион поднял взгляд, долго гипнотизировал меня. О чем он думал? Солгать или нет? Убить меня или нет?
— Я бы не стал прислушиваться к обещаниям Камила. Он лжет, и у него ничего не выйдет. Август позволил ему участвовать в испытаниях, так как он сильный маг, но даже если Камил получит бесконечную силу, его будут держать в магических оковах.
— Вы не ответили на мой вопрос. — Мое тело застыло в напряжении, я еле шевелила губами.
— На какой из?
— Вы заставите меня сделать источник?
Рион вытянулся на стуле, скрестил длинные ноги и сделал глоток вина.
— Нет гарантий, что все мы попадем на пятый круг.
— Даже если так, новый источник можно получить, проведя ритуал.
Он усмехнулся.
— Как я и сказал, вы хорошо осведомлены.
— Не полностью осведомлена… — Дыхание сбилось в горле, и пришлось сделать паузу, чтобы успокоиться. Давай же, Рион, докажи, что я могу тебе доверять! Расскажи мне о ритуале и заставь поверить, что ты не причинишь мне зла! — Перед началом испытаний Дэйн сказала, что вы ищете схему ритуала. Вы ее нашли? — спросила я.
Прищурившись, Рион изучал мое лицо. Я встретила его взгляд и ничем, ни дыханием, ни мимикой не выдала то, что я его проверяю.
— Нет, не нашли, — сказал он твердо. Солгал твердо.
Я позволила себе крохотный вздох, глоток воздуха. Увы, мы ступили на тропу лжи, и с нее уже не свернуть.
— Вы имеете хоть какое-то представление о том, как делается источник? Что для этого потребуется?
Он повел плечом, изображая равнодушие.
— На пятом круге откроется сердце Треоста, и тогда станет понятно.
Меня кормили этой ложью, этими пустыми словами с самого начала, чтобы я не испугалась и не взбрыкнула. Хотя даже если взбрыкну, это ничего не изменит.
Итак, Рион мне солгал.
Почему так трудно спросить: «Неужели ты сможешь меня убить?» Почему мое нелепое сердце выбрало Риона?
Я посмотрела на камин, на разобранную постель. На Риона. Я буду скучать по его дикой, хмельной магии.
Как будто услышав мой призыв, он поставил бокал на пол. Раздел меня, медленно, лаская каждый открытый участок кожи. Его губы следовали за пальцами. Его нежность спускалась по моей коже всполохами огня.
Ложь и страсть уживаются вместе без проблем.
Ложь и нежность убийственны.
Повернувшись, я подтолкнула Риона к постели. Он послушно лег на спину, и я устроилась сверху.
Я впилась в его губы, капающие обманом.
Двигалась на нем, на лжеце, задавая ритм.
Отталкивала его бессовестные руки.
Прикусила его лгущий рот.
И взорвалась удовольствием.
Ощущения были настолько сильными, что я упала на грудь Риона и на минуту прикрыла глаза. Всего на минуту, не более. Он гладил мою спину, нежно касался волос, ласкал плечи, расслабляя меня, затягивая в сон.
Это нужно остановить. Срочно. Вот прямо сейчас.
Когда я открыла глаза, Рион спал. Судя по затекшим рукам и ногам, я спала на его груди уже достаточно долго.
Я заснула на груди убийцы.
Кончиком пальцев я коснулась его губ. Что бы ни случилось дальше, мне было с ним хорошо. Очень хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но теперь…
Иногда ты заставляешь свое сердце замолчать, чтобы разум мог принять правильное решение.
Я потрясла Риона за плечо. Сонно улыбаясь, он обхватил меня за талию и потянул на себя.
