Невада на цыпочках подошла к кровати, посмотрела на Джонни и почувствовала, как ее едва успокоившееся сердце забилось быстрее. Джонни лежал на спине посредине огромной кровати. Его голова была повернута набок, волосы разметались по лбу, приоткрытый рот обнажал яркие влажные зубы. Гладкие загорелые плечи казались почти черными в приглушенном свете, чудесный веер волос на широкой груди сужался в четко выраженную черную линию, переходящую на живот и исчезающую под простыней. Натянутая простыня, зажатая в левом кулаке Джонни, обрисовывала наиболее мужскую часть его длинного стройного тела.
То, что он был полностью обнажен, было очевидно. То, что ему было тепло, несмотря на наготу и влажный холод спальни, тоже было очевидно. Он был таким поразительно мужественным и желанным в теплой дремоте, что у Невады возникло страстное желание исследовать его мощное нагое тело.
Не отрывая глаз от тела, к которому она страстно хотела прикоснуться, Невада тихо и неуверенно позвала его.
— Джонни.
Ее испуганный голос был едва слышен в тишине комнаты. Он не пошевелился. До слуха Невады доносился лишь шум дождя за окном и стук ее собственного сердца.
— Джонни, Джонни, — повторила она немного громче. Ей необходимо было услышать от него, что все в порядке, услышать, как глубокий уверенный голос шепчет слова утешения, прогоняющие ее страхи и тревоги. Если бы только он проснулся и убедил ее, что мисс Анабел поправится и он не будет играть в карты на каком-то горящем пароходе, она могла бы возвратиться себе и спокойно уснуть.
— Джонни, проснись, пожалуйста. Проснись. Я боюсь, мне необходимо поговорить с тобой, Джонни.
Он не отвечал. Глубоко и медленно вздохнув, он разжал пальцы, сжимавшие простыню, и закинул длинную руку за голову. Невада нахмурилась и снова повторила его имя. Но тут же замолчала и улыбнулась, вспомнив поездку на поезде, когда она сидела у него на коленях. Он спал всю дорогу до Лондона, несмотря на суету, царившую вокруг, его было трудно разбудить, даже когда они приехали на шумную станцию.
Джонни Роулетт был несомненно самым беспробудным соней. Близкий выстрел или громкий крик над его ухом, не давали надежды или риска разбудить его. И он выглядел настолько теплым и мирным, а она чувствовала холод и страх. Если она осмелится полежать рядом с ним всего несколько минут, он никогда не узнает об этом. Ей даже не надо прикасаться к нему, только вытянуться поверх простыни рядом с ним, пока ужас кошмара не исчезнет полностью.
Мысль забраться в кровать к Джонни Роулетгу заставила сердце Невады забиться от волнения и предчувствия. Слишком яркими были воспоминания о ночи, проведенной с этим потрясающим мужчиной, об удивительном сне в его объятиях, когда они были так же обнажены, как сейчас Джонни.
Потребность просто почувствовать его близость, ощутить спокойствие, исходящее от него, сменилась физическим желанием. Неваде страстно захотелось сорвать с себя ночную рубашку и отшвырнуть в сторону, поднять шелковую простыню и скользнуть к спящему обнаженному мужчине, прижаться всеми изгибами тела к нему, возбудить его так сильно, чтобы он не мог сопротивляться их взаимному влечению. Она не сделала этого. Невада очень осторожно поставила обтянутое рубашкой колено на кровать и замерла. Джонни не пошевелился, тогда она не спеша забралась на высокую мягкую постель и устроилась на самом краю, лицом к нему.
Подложив руку под щеку, она спокойно лежала, пристально рассматривая его красивый смуглый профиль, мягко вырисовывающийся в ночном полумраке. Ее глаза скользили по лицу, по широкой груди, колебавшейся в такт дыханию. И еще дальше, до того места, где тонкая шелковая простыня лишь немного прикрывала черные вьющиеся волосы в его паху. Это напомнило Неваде о том, что красивые шелковые рубашки Джонни не могли полностью скрыть волосы, растущие на его груди. Ее всегда возбуждало это зрелище. То, что было сейчас перед ее глазами, возбуждало ее еще больше.
Невада осторожно придвинулась немного ближе к Джонни. Лишь настолько, говорила она себе, чтобы не упасть с высокой кровати. Настолько, чтобы слышать его спокойное ровное дыхание и вообразить себе на минутку, что они принадлежат друг другу и спят вместе в этой кровати каждую ночь. Что они будут спать так всю оставшуюся жизнь.
Невада улыбнулась, не сводя горящих глаз с его лица. Его выражение, как и вся фигура, свидетельствовали о сексуальности и недюжинной мужской силе. Ее взгляд нежно скользил по крепкой мужской фигуре, и волны жара накатывали на нее. Какой маленькой она казалась себе рядом с этой мускулистой мощью. И как она замерзла в своей длинной ночной рубашке, а Джонни было тепло в его наготе.
Невада мечтательно вздохнула. Ее веки становились тяжелыми, и она уговаривала себя встать. Возвратиться в тепло своей спальни и лечь спать. Вздохнув еще раз, она засунула озябшие босые ноги под простыню и лениво потянулась. И заснула.
В полудреме Невада перевернулась на спину, и натянула простыню на себя. Она спряталась в мягкой глубине кровати. Но все еще не могла согреться. Она повернулась на бок, отвернувшись от Джонни, и подтянула колени к самому подбородку.
Моросящий дождь под утро прекратился, темное зимнее небо прояснилось, стало намного холоднее. Утренний лондонский воздух проник во все дома и гостиницы города. В «Кларидже», в большой сумрачной спальне, где двое людей, не ведая о том, спали в одной кровати, стало нестерпимо холодно. Укрытые только шелковой простыней, спящие пытались согреться, как могли.
Невада не проснулась, когда Джонни, тоже не просыпаясь, обвил ее длинной рукой и притянул к себе. Ее ресницы лишь затрепетали, но она только застонала во сне и благодарно прижалась к его теплу. Она инстинктивно подставила Джонни спину, он изогнул свое большое теплое тело, повторяя ее позу. Они мирно спали вместе, ее стройная закрытая тонкой тканью спина и крепкие ягодицы прижимались к его покрытой черными волосами обнаженной груди и животу.
Еле видный серый рассвет только начинал освещать темные небеса, когда Невада, облизывая губы, глубоко вздыхая, наполовину проснулась. Ее сонные глаза открылись как раз вовремя, чтобы увидеть, как смуглая рука нашла ленты, стягивающие ворот ее ночной рубашки.
В полудремоте, все еще не отпускающей ее, Невада сочла этот жест самым естественным в мире. Так Невада просто лежала и наслаждалась в тепле некоторое время. Из-под густых ресниц, полуприкрыв веки, она сонно наблюдала в приятном ленивом удивлении и без нетерпения ждала, что будет дальше. С быстротой и ловкостью игрока, имеющего дело с картами, длинные тонкие пальцы Джонни и во сне нашли путь под батистовую ночную рубашку, и быстро обхватили мягкую округлую грудь. Глаза Невады закрылись, и восторженная улыбка заиграла на ее губах. В течение долгих сладостных минут рука Джонни совсем не двигалась. Просто обнимала тепло и покровительственно ее грудь, нежно защищая от холода.
