— Джонни, нам пора, — сказала она. — Мы не должны заставлять ждать ее величество.
Закрытый экипаж, запряженный четверкой, ждал их внизу. Счастливый смех Невады прозвенел в чистом вечернем воздухе, когда Джонни, помогая ей устроиться в просторном экипаже, поднял длинный шлейф и аккуратно уложил вокруг ее ног. Усаживаясь рядом с ней, Джонни снял шелковый цилиндр и белые перчатки, положил их на сиденье между ними и протянул руку к высокому воротнику ее бархатной накидки.
— Тебе тепло? — спросил он, наклонившись к ней, поправляя при этом складки черного плаща из кашемира, закрывающего его колени. Уютно выглядывая из-за пышного белого горностая, которым была оторочена ее длинная бархатная пелерина, Невада улыбнулась.
— Да, спасибо, Джонни.
Итак, эта красивая пара подготовилась к своей роли на этом вечере. Невада — прелестная молодая леди, ее голос мягок и музыкален, ее спина выпрямлена, ее поведение безупречно. Джонни — красивый джентльмен, его манеры совершенны, его речь грамотна и интересна. Однако в поведении этой блестящей пары глаз опытного наблюдателя заметил бы изрядную долю волнения. Волнения, которое относилось вовсе не к официальному приему у королевы Виктории.
Гигантские костры освещали холодное небо Лондона, когда экипаж пересекал город. Крики радости и ликования раздавались на улицах, счастливые весельчаки танцевали на вымощенных булыжником улицах.
Невада вопросительно посмотрела на Джонни.
— Они празднуют день Гая Фокса.
— Кто такой мистер Фокс? Джонни усмехнулся.
— Неуравновешенный англичанин, пытавшийся взорвать Палату лордов.
— Боже мой, надеюсь, его арестовали! — воскликнула Невада.
Джонни добродушно рассмеялся и взял ее руку в свои.
— Гай Фокс был арестован и повешен еще в шестнадцатом веке, — сказал Джонни, переплетая свои длинные смуглые пальцы с ее пальцами, затянутыми в атлас. Он рассеянно прижал ее руку к своему обтянутому черными брюками бедру. — С тех пор его чучело сжигается каждый год пятого ноября.
Устыдившись своего невежества, Невада почувствовала, что ее самоуверенность внезапно уменьшилась.
— О, Джонни, что если я осрамлю тебя перед…
— Такого не случится, — прервал он ее и сжал руку. — Ничего не спрашивай и притворяйся, что знаешь ответы на все вопросы. Никто ничего не поймет. Мы почти приехали, Невада.
— Мэри, — напомнила она ему. — Мисс Мэри Гамильтон.
— Виноват.
Экипаж проехал по набережной мимо королевских конных гвардейцев. Одетые в парадную форму, они стояли по обе стороны от входа. Огромный желтый дворец был празднично освещен. Невада глубоко вздохнула и взволнованно улыбнулась Джонни, когда экипаж остановился перед королевской резиденцией. Лакей в алом с золотом камзоле вышел им навстречу, а потом для Невады все было как в прекрасном сне.
Она вошла в величественный дворец, с ее плеч была снята отороченная мехом накидка. Подав руку Джонни, она поднялась по главной лестнице, украшенной цветами, с дворцовыми стражами на ступенях. Она вошла в зал, где собрались важные государственные чиновники, придворные леди и джентльмены, включая изобретателя Александра Белла.
Все были в парадных туалетах. Мистер Белл с энтузиазмом рассказывал о своем последнем изобретении, которое предполагал показать королеве. О чем-то, что он называл телефоном. Прежде чем Невада успела перевести дыхание, их всех пригласили в великолепный зал, где проходил обед. Там она и Джонни сидели за огромным столом с герцогами и герцогинями, членами королевской семьи, полномочными послами и посланниками.
Обед из семи блюд подавался на сверкающих золотом тарелках, и все время играл струнный квартет. Невада пила шампанское из хрустального бокала, украшенного королевским гербом, и поддерживала легкую застольную беседу с герцогом Кентским, сидящим справа от нее, и принцем Неаполя, сидящим слева.
Сказочное очарование вечера и обилие чудесного вина помогли Неваде почувствовать себя непринужденно. И еще — сердечность и одобрение, которые она видела в блестящих темных глазах Джонни каждый раз, когда она смотрела на него. Невада прошла через испытание длинного обеда, вплоть до десерта из миндального крема и ромовых пирожных, общаясь с высокопоставленными соседями по столу с легкой утонченностью и обаянием.
Когда обед закончился, гости вышли в обширный, бальный зал с мраморным полом, где Невада и Джонни встали в ряд для представления королеве. Во главе ряда стоял почетный гость, Александр Грэхэм Белл. Затем премьер-министры из колонии и их жены. Затем шли полномочные посланники. Индийский принц и офицеры индийской армии со сверкающими мечами, которых должна была коснуться королева.
И вот внезапно Невада обнаружила себя стоящей перед правящим монархом Британии.
Она, Невада Мэри Гамильтон, дитя Миссисипи, представлялась ее величеству королеве. Приседая в медленном реверансе, в точности так, как учила ее мисс Анабел, Невада склонилась перед ее королевским величеством Викторией, королевой Англии. Выпрямившись, Невада улыбнулась женщине среднего возраста с круглым детским лицом, не выглядевший ни благородной, ни изящной, хотя на ней было платье, расшитое золотом.
В королевской короне сверкали огромные бриллианты, и широкое алмазное ожерелье охватывало ее полную шею. Несмотря на все регалии, королева выглядела маленькой и приземистой. Ее губы были плотно сжаты, а глаза — немного навыкате. Но в этих непривлекательных глазах таилось теплое дружественное выражение, которое заставило Неваду почувствовать себя желанной гостьей в этом историческом дворце. И когда низкорослая полная повелительница сказала: «Мисс Гамильтон, мы с вами одного роста. Вы должны сообщить мнения вашего портного», — Невада ощутила одновременно слабость и триумф.
— Ваше величество, я буду счастлива.
Так невысокая полная королева и крошечная красивая американка обсуждали платья и портних, в то время как процессия гостей ждала своей очереди быть представленными.
Оркестр заиграл в зале, и после церемонии Джонни пригласил Неваду на танец. Она никогда прежде не танцевала с Джонни, и первый опыт был удивительно приятным. Невада не заметила, как уже через час королева Виктория покинула зал.
— Королева Виктория ушла. Давай уедем отсюда, — прошептал он, нагнувшись к душистым кудрям Невады.
Стало намного холодней. Небо полностью очистилось. Звезды блестели в чернильной темноте и в счастливых синих глазах Невады. Когда их экипаж отъехал от дворца, Джонни похвалил ее за безупречное поведение. Все сочли ее настоящей леди. Даже этого было достаточно, чтобы щеки ее вспыхнули, в довершение Джонни обнял ее за плечи и притянул к себе.
