Джонни небрежно пожал плечами. И стоял в темной комнате, расставив ноги, опустив руки, все еще сжимая в зубах сигару, в то время как искушенная в любовной игре леди Эшли трогала, поглаживал, и настраивала его чуткое тело, уверенно добиваясь его полной готовности к любовной близости. Наконец ее руки бессильно опустились. Джонни повернулся к ней лицом. Она вырвала сигару из его губ, смяла ее в хрустальной пепельнице и сделала приглашающий жест.
— Идем в постель, Роулетт, — сказала она, и он повиновался.
— Страйкер, подайте экипаж сегодня вечером в восемь тридцать. Ты повезешь мисс Анабел и меня на прием к Уилсонам на Гарден-стрит.
Гигант послушно кивнул:
— Будут ли еще какие-нибудь поручения сегодня?
— Я думаю, нет. Мы ходили по магазинам все утро. Наверно, мы останемся дома и отдохнем, чтобы выглядеть свежими на приеме.
— Очень хорошо, мисс Мэри.
— Да, еще, Страйкер, после приема будет ужин, так что мы не будем ужинать дома. Ты справишься сам?
— Не волнуйтесь обо мне. Если это все, я вернусь вечером в восемь тридцать.
— Спасибо, Страйкер.
Мужчина вышел, и Невада улыбнулась ему вслед. Он был чудесным человеком. Выражение его лица было почти пугающим: нос сломан, рот очень большой, а глаза часто угрожающе сужались. У него были очень мощные плечи, широкая и крепкая грудь, необычайно сильные руки. И он был чрезвычайно добр. По крайней мере, с Невадой. И мисс Анабел. И только это имело значение.
Когда она и мисс Анабел возвратились из Лондона, мисс Анабел сказала, что им неприлично и небезопасно жить вдвоем во французском квартале. Страйкер немедленно пришел на помощь. Невада послала ему весточку с попутным пароходом, идущим в верховья реки, и спустя пять дней она открыла дверь и увидела огромного вышибалу «Подлунного игрока», стоящего перед ней.
— Я вам нужен — и я здесь, — сказал он вместо приветствия.
Невада и мисс Анабел были поражены многообразием способностей Страйкера. Он мог готовить, как самый лучший креольский повар, ездить верхом, как жокей, петь баритоном, достойным оперной сцены, стрелять, как охотник, драться, как профессиональный борец и рассказывать истории с мастерством настоящего сказочника. Страйкер скоро стал известен в городе. Не прошло и суток с его прибытия в Новый Орлеан, как каждая речная крыса на пристани и каждый состоятельный повеса в городе знали, что огромный Страйкер, с пистолетом за поясом брюк, скрытым пиджаком, зорко охранял темноволосую красавицу мисс Мэри Гамильтон и ее компаньонку мисс Анабел Делани.
И еще: каждый в Новом Орлеане знал, что мисс Анабел Делани была представительницей старой гвардии, уважаемым членом высшего общества штата Луизиана. Так что приглашения на чай, вечера, ужины и танцы посыпались дождем в адрес «Понтальба», как только в домах местной знати прослышали о приезде мисс Анабел Делани в Новый Орлеан. И после первой длинной недели, проведенной Невадой в печальных раздумьях, две женщины стали посещать различные празднества почти каждый вечер.
Храня верность клятве, данной статуе старого Энди, Невада не позволяла себе плакать. Она собиралась сделать то, чего добивался от нее Джонни. То, для чего он готовил и обучал ее. Она собиралась найти богатого, красивого джентльмена, привлекательного, заботливого и любящего. И когда она найдет его, и он предложит ей руку и сердце, она ответит согласием! А потом она будет так счастлива, и никогда — ни одного дня, ни одного часа, ни одной минуты — не будет думать о мистере Джонни Роулетте! Приняв твердое решение, сияющая, улыбающаяся мисс Мэри Гамильтон холодным декабрьским вечером направлялась в особняк Дарси Уилсон в сопровождении мисс Анабел Делани.
Оказавшись среди старых и дорогих друзей, мисс Анабел улыбалась, приветствовала знакомых и представляла Неваду как Мэри Гамильтон, одну из Гамильтонов штата Теннесси.
Веселое блестящее общество Нового Орлеана было очаровано юной красотой Невады и ее природным обаянием. Досточтимый Р.Т. Бьюгард, в честь которого был дан прием, настаивал на своем праве сопровождать ее к столу. Уважаемый болтливый генерал, чья атака на форт Самтер положила начало войне между штатами, упорно цеплялся за ее изящную ручку, пока его отдаленная родственница из Сент-Луиса не заметила затруднительное положение Невады и не пришла к ней на помощь.
— Простите, кузен Бьюгард, — дерзко сказала рыжеволосая Дениза Ледет, обнимая Неваду за талию, — но я обещала близнецам Куперам представить их мисс Гамильтон. Могу я увести ее? Я знала, что вы поймете меня.
— Ну, я… я собирался… э-э… рассказать… — Бьюгард запинался и мямлил, но в конце концов согласился. — Я полагаю, мисс Гамильтон будет приятнее поужинать с молодежью.
— Благодарю, кузен, — сказала Дениза и поспешно увела Неваду подальше. — Ты должна простить кузена Бьюгарда. Мама считает, что он уже впадает в детство. Говорят, что он чувствует себя все еще лихим генералом. Бедняга живет в славном прошлом и не может устоять перед чарами симпатичной девушки.
Дениза рассмеялась, и этот доброжелательный музыкальный смех доставил Неваде немалое удовольствие.
— Я знаю, ты недавно вернулась из длинной поездки за границу. Говорят, ты была представлена королеве. Ты ненавидишь Лондон? Я — да! Дождь шел каждый день, и я чувствовала, что скоро сойду с ума, и, кроме того, мама не позволяла мне развлекаться. Я встретила на приеме очень симпатичного аристократа, но из этого ничего не вышло, потому что мне не позволяли видеться с ним! Твоя жизнь такая же унылая, как и моя, Мэри?
Теплые карие глаза Денизы смотрели прямо в глаза Невады. Они быстро подружились. Две молодые женщины сплетничали и смеялись, проведя остальную часть вечера вместе.
Когда Невада и мисс Анабел собрались уезжать, Дениза сжала руки Невады:
— Ты знаешь статую Эндрю Джексона, Мэри? Мы можем встретиться там завтра утром в десять часов? Ты поможешь мне выбрать платье к приему в Уитингтон-холле на следующей неделе? Вы ведь тоже приглашены, не так ли? Вы когда-нибудь приедете в Сент-Луис? Вы…
— Дениза, — Невада сумела прервать ее, смеясь и счастливо пожимая руки новой подруги, — ты не даешь мне возможности ответить.
— Я знаю, знаю, — согласилась Дениза. — Мама говорит, что я слишком много болтаю. Ты тоже так думаешь? Я стараюсь и знаю, что это невежливо, но я…
— Мне пора идти.
— Ты встретишь меня завтра?
— Да. Конечно встречу.
Невада порывисто обняла стройную рыжеволосую девушку.
— Доброй ночи. Мы увидимся утром!
Невада все еще улыбалась, усаживаясь в экипаже, чтобы ехать в «Понтальба». У нее никогда не было подруги, внезапно поняла она. По крайней мере, ни одной ее возраста. Мисс Анабел была ей другом, конечно и артистки на «Игроке» тоже, но это и все. Вся ее жизнь проходила среди мужчин.
