Читаем без скачивания Черное время - Василий Головачев

– Никогда и нигде не оставляй меня одну, слышишь?!

– Да! – пообещал он.

Что-то изменилось в природе, словно гигантская черная птица простерла над лесом крылья, закрыла небо на одно мгновение. И тотчас же раздался знакомый уверенно-язвительный голос:

– Какая неожиданная встреча! Я их ищу везде, а они обнимаются в лесу!

Дар отодвинул жену, загородил ее спиной, послал мысль:

«Будь готова уйти в Сеть!»

Перед ним в двадцати шагах, между стеной кустарника и сломанным деревом стоял Даниил Шаламов, странно зыбкий, колышущийся, то распухающий облаком, то сжимающийся в бурлящий жидким огнем слиток. Не менялась только его голова, тело же продолжало зыбиться и кипеть, будто виртуальный голографический мираж. Изредка в нем проступали иные формы – не то дракона, не то медведя, не то незнакомого когтистого зверя, и тогда воздух буквально начинал гудеть и вздрагивать, как во время грозы.

– Мы вас ждали, – глухо проговорил Дар.

– Вот как? – иронически вздернул брови Даниил. – Любопытно. Впрочем, это не имеет значения, ждали вы меня или нет. Главное, что я вас нашел. Где артефакты?

– У меня, – просто сказал Дар.

Шаламов протянул колеблющуюся струей зеркального тумана руку:

– Отдай!

– Нет!

– Нет? – удивился Шаламов. – Ты мне смеешь не подчиниться?!

– Смею! Вы помогаете нашим врагам! Они уничтожают наши хутора и города, убивают людей! Почему вы это делаете? Чем можете оправдать свои поступки?

– Во-первых, я уже все когда-то вам объяснил. Не мешайте моим йихаллах-друзьям делать свое дело, и они перестанут уничтожать ваши селения. Во-вторых, почему я должен оправдываться за свои поступки? Перед кем?

– Передо мной! Перед ней! – Дар кивнул на вздрагивающую от волнения Дарью. – Перед теми, кто ни в чем не виноват, так как защищает свою жизнь и свою землю!

Шаламов покачал головой, смерил парня шальным взглядом.

– Кто это научил тебя говорить так красиво? Уж не ее ли папаша?

– Уходите! И передайте своим друзьям, что мы не станем терпеть их бесчинства! Если они не уберутся из Системы, пусть пеняют на себя!

– Щенок! – скривил губы Шаламов. – Ты хоть понимаешь, кому угрожаешь?!

Глаза его метнули молнии.

Дарья тихо вскрикнула.

Удар пси-поля был настолько силен, что сознание на миг помутилось.

Однако Дар, давно готовившийся к схватке и включивший все уровни владения экстрарезервом, устоял. Мало того, он ответил почти таким же мощным пси-выпадом, который заставил противника отшатнуться, отступить.

– Черт побери! Вот ты как?! Да я тебя в порошок сотру, мальчишка!

Из тела Даниила выпрыгнул призрачный зверь, метнулся к Дару, открывая пасть.

Дар вытянул вперед руку, с пальцев сорвались змейки розового сияния, образуя ветвистый щит, и зверь – пси-отражение сущности Шаламова – наткнулся на щит, разбился на ручьи и капли бледного свечения.

– Ты и это умеешь?! Поздравляю! Что ж, попробуем по-другому!

Тело Шаламова разделилось на шесть одинаковых фигур.

– Угадай, где я настоящий! Угадаешь – я тебя пощажу… может быть.

Все шестеро Шаламовых бросились на молодого человека, словно и в самом деле представляли собой отряд «неземного спецназа», экипированный необычными «дышащими» скафандрами.

Однако и Дар сделал то же самое, создал двойников, хотя и поменьше – всего троих. Тем не менее этого хватило, чтобы атака разъяренного псинеура приостановилась. А затем Дар безошибочно определил местоположение настоящего Шаламова, ускорился до предела, прыгнул вперед и – достал! Достал! Каким бы мощным пси-оператором ни был бывший спасатель, мастером рукопашного боя, а тем более мастером жизни, учитывающим все возможные варианты боя и последствия того или иного действия, назвать его было нельзя.

Пролетев по воздуху несколько метров, Шаламов упал на спину. Вскочил, ошалело вертя головой, не понимая, что произошло. Его двойники, потеряв связь с хозяином, испарились.

Дарья пришла в себя, села на траве, держась за голову.

– Я ничего не вижу…

– Беги! – выдохнул Дар. – Уходи в Сеть! Я тебя догоню!

– Не уйду… я тебя… не брошу…

– Беги, иначе будет поздно! Умоляю!

Даша с трудом поднялась на ноги.

Шаламов в это время пришел в себя. Лицо его исказилось. Из груди вырвался клокочущий рык, порождая в лесу гулкое эхо.

– Ун-ничтожу-у!.. В-всех-х!..

– Беги же!

– Куда?!

– Туда, где мы отдыхали в последний раз!

Дарья, бледная, заторможенная, со слезами на глазах, протянула к мужу руку и исчезла.

– Ун-ничтожу-у-у!..

Шаламов метнул импульс повелевания, проявившийся в воздухе дымным вихрящимся столбом, и Дар, как пушинка, отлетел назад на два десятка метров, врезался спиной в ствол сухой сосны, потерял сознание.

Фигура Шаламова скачком выросла в размерах, превратилась в десятиметровую черно-лаковую глыбу; такими когда-то выглядели маатане, черные люди. Ноги его стали толстыми и короткими, не ноги – вздутия, выпуклые наросты, псевдоподии. Сотрясая при каждом шаге землю, оставляя в почве дымящиеся вдавленные следы, он зашагал к поверженному противнику, словно намереваясь его раздавить.

И в это время со всех сторон засверкали вспышки выстрелов. В грудь, в спину, в бока чудовищного трансформанта вонзились лазерные трассы и плазменные «пули». Они кромсали тело Шаламова, проделывали в нем дымные кратеры и дыры, но эти дыры тут же затягивались, исчезали, не причиняя Даниилу существенного вреда. Однако он вынужден был остановиться – и ответить.

С гулом во все стороны от черной глыбы псинеура прянули огненные струи, проделывая в лесу широкие просеки. Запылали, падая, деревья. Послышались крики попавших под струи огня людей.

– Дар! – послышался крик князя. – Вставай!

– Отец! – прошептал очнувшийся от боли чистодей. – Зачем вы вернулись?..

Шаламов повернул к нему страшное – нечеловеческое – лицо, глянул сверху вниз, как на букашку, прогрохотал:

– Отдай артефакты!

– Возьми!

Дар выпрямился, сложил пальцы в кукиш. И исчез.

Еще один разряд энергии – кипящий прозрачно-дымный столб – вонзился уже в дерево, перед которым только что стоял молодой человек, сломав вековую сосну, как спичку.

– Я тебя все равно найду! – С этими словами Шаламов – ничего человеческого в нем почти не осталось – тоже исчез.

Пламя пожара, охватившего лес в радиусе сотни метров от места сражения чистодея и псинеура, начало опадать, съеживаться, гаснуть. Местность вокруг была сырая, сказывалась близость болота, и пищи огню было мало.

Зашевелились кусты. Между деревьями замелькали фигуры уцелевших дружинников. Последним на поляну выбрался князь в почерневшей от огня одежде. Обожженное лицо его тоже почернело – от сажи и копоти, но глаза сверкали холодным огнем силы и решительности.