Очнувшаяся Дарья судорожно хватанула ртом пустоту, начала задыхаться, сообразила, что воздух в помещении отсутствует, и перешла на аутотрофное дыхание. Губы ее зашевелились.
«Где мы?» – не услышал, а почувствовал ее вопрос Дар.
«Скорее всего это ледяной планетоид, мы находимся внутри. Сколько ты сможешь продержаться без воздуха?»
«Минут десять».
«Осмотримся и уйдем отсюда».
«Куда нас занесло?»
«Центральное ядро Галактики. Я назвал время – сто тысяч лет в будущее».
«С чего это тебе вздумалось залететь так далеко вперед?»
«Не знаю, – смутился чистодей. – Подумалось: вдруг он отстанет?»
«А если не отстанет?»
«Тогда мы отправимся в твое время. Там мой прадед, твои друзья, отец…»
«Надо было сразу лететь туда».
«Хорошая мысля приходит опосля», – как говорила моя бабушка».
Дарья завертела головой.
«Я никогда не была в центре Галактики… Красиво, правда? Кристаллы только мешают… Здесь же миллионы звезд! Как они не сталкиваются?»
«Законы гравитационной динамики не позволяют. Галактика вращается, звезды удерживаются в ветвях гравитационными силами».
«Какой ты умный!» – съехидничала девушка.
«Просто я с удовольствием изучал астрофизику в универсалии», – не обиделся Дар.
«Но если трансфер занес нас сюда, то этот планетоид имеет терминал орилоунского метро. Так?»
«Так».
«Может, это и не планетоид вовсе?»
«А что?»
«Какая-нибудь станция? Сооружение местных разумников?»
«Какое это имеет значение?»
«В общем-то, никакого, просто я прикидываю, какую пользу можно извлечь из нашего положения. Посмотри под ноги, ничего не замечаешь?»
Дар напряг зрение.
«Черное пятно… большое…»
«Это, наверное, центральная черная дыра Галактики!»
«Верно, это она. Мы действительно где-то совсем рядом с ней».
«Может, позовем ее? Ну, или не саму черную дыру, а ее обслуживающую периферию – йихаллах?»
«Что это нам даст?»
«Пусть прекратит безобразничать в Солнечной системе! Наше солнышко нужно нам самим. Помнишь, папа предлагал Шаламову использовать для создания черной дыры другие звезды, соседей Солнца?»
«Вряд ли йихаллах нас услышит. А если и услышит, то не поймет. А если и поймет, то вряд ли согласится».
«Но попробовать-то стоит? Вдруг получится? Человечество нам памятник поставит!»
Дар выразил свое сомнение передачей соответствующих образов: дымная струйка, трава под ветром, непреодолимая стена, скептически изломанная бровь. Потом добавил:
«Хорошо, давай попытаемся».
Однако позвать йихаллах в пси-торсионном диапазоне они не успели. Шаламов снова догнал беглецов, все еще не остыв от клокочущего внутри раздражения и злости.
«Домой! – мгновенно отреагировал Дар. – Две тысячи триста сорок второй год, первый терминал города Брянска!»
Их окутало призрачное сияние «струны» орилоунского метро. Затем свет погас…
Опоздавший буквально на миллисекунду Шаламов в ярости разнес ледяную планетку, превратив ее в сферический фонтан ледяных брызг.
ГЛАВА 13
ПРЕДЛАГАЮ ОБМЕН
О захвате базы на Ван-Бисбруке Железовский узнал сразу по прибытии на Землю. Пассажиры Смоленского терминала метро только и говорили о переданной по всемирной телесети новости о ликвидации «доблестными сотрудниками Службы общественной безопасности опасной банды террористов, имеющей базу на планете звезды Ван-Бисбрука».
Сердце екнуло. Перед глазами всплыло бледное лицо Забавы, в ушах раздался ее голос: «Арий, спаси нас!»
Железовский заметил полицейский патруль, высматривающий кого-то в толпе пассажиров, вернулся в зал. Заработала рация «спрута», связывающего все службы Сопротивления между собой. Первым откликнулся Джума Хан:
– Как здорово, что ты вернулся, дружище! Где ты сейчас?
– В Смоленске.
– Хорошо, что сразу не отправился на Ван-Бисбрук! База в руках Службы!
– Люди?
Хан замялся.
– Все наши задержаны. Забава с сыном тоже.
Железовский снова заметил фуражки полицейских. Патруль явно направлялся к нему, заметив его мощную – на голову выше всех – плечистую фигуру.
– Где они?
– Сначала пришло сообщение, что все женщины помещены в Северо-Западный СИЗО «Питерская тишина». Однако потом поступило опровержение. Их там нет. Пока мы не знаем, где искать пленников.
– Кто еще из наших задержан?
– Погибли восемь человек, по сути, вся охрана базы. Плюс отец Гены Курипки и сынишка Райского. Остальные, к счастью, живы.
– Соломон?
– Ты же знаешь, он ярко выраженный индивидуал и предпочитает жить отдельно. Час назад я с ним разговаривал, он в Палестине, жив и здоров.
– Баренц?
– С ним все в порядке, пытается реанимировать остатки организации.
– Маттер?
Джума помолчал.
– У нас большие подозрения, что захват базы спровоцировал Герхард. Он снова самовольно покинул Ван-Бисбрук, а через три часа началась атака.
– Это не доказательство.
– Да, но перед этим его видели на «Марго-2».
– Кто видел?
– Паша Быстров, сотрудник из группы Золотько.
– Это плохо.
– Куда уж хуже. Да что мы толчем воду в ступе? Давай ко мне, я на Камчатке, у своего дальнего родственника, он тут гейзерную теплоцентраль обслуживает. Запоминай код местного метро. – Джума продиктовал четыре буквы и семь цифр. – Кстати, не светись по центральным терминалам, ты объявлен во всемирный розыск. Впрочем, как и все мы.
– Кажется, я уже засветился.
– Черт! Надо было раньше тебя предупредить! Помощь нужна?
– Нет, справлюсь. Жди меня через часок, обсудим положение.
Железовский повернулся к полицейским спиной, пошел к ближайшей кабине метро, не оглядываясь на призывы:
– Стойте! Повернитесь! Руки на затылок!
Когда полицейские настигли его и уже собрались применить электрошоковые цепочки, он… исчез!
И вышел уже из кабины метро исследовательской станции «Марго-2». Однако в настоящем виде – как Аристарха Железовского – его видели только видеокамеры слежения, контролирующие помещения и коридоры станции. Тем же, кто встречался на пути, сотрудникам ИПФП и операторам станции, он казался таким же спешащим по делам коллегой, которого тут же забывали.
Сначала Аристарх просканировал внутренности станции «третьим глазом», но Маттера не обнаружил. Тогда он заявился прямо в каюту Ландсберга, играючи – мысленным усилием – сломав замок входной двери. Охрана станции отреагировала на его появление слишком поздно, когда он уже входил в апартаменты научного руководителя станции.
Ландсберг был не один. У него гостила дама. Практически неодетая. Впрочем, и сам руководитель центра гулял по спальне без фрака с бабочкой, в одном полотенце, обмотанном вокруг чресел. Железовского он, естественно, не ждал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
![Отвори, сестра моя [= Откройся мне, сестра моя; Отвори мне, сестра…; Брат моей сестры; Необычайное рождение] - Филип Фармер](https://cdn.chitaem-online.com/s20/9/1/0/2/8/91028.jpg)
