столь же прославленной и богатой семьи, как и его, с французскими корнями, к тому же состоявшей в близком родстве с наиболее аристократическими родами Швеции. Она была фрейлиной королевы Луизы-Ульрики и первой дамой двора. В семье родилось четверо детей: Гедвига (1753), Аксель (1755, на два месяца раньше Марии-Антуанетты), Софи (1757) и Фабиан (1762). Если Аксель-старший считался одним из самых красивых мужчин королевства, то дети унаследовали и его красоту, и красоту матери. В высоком и стройном Акселе (за ним в семье закрепилась кличка «Аксель-долговязый») не было совершенно ничего от типичного скандинава, белокожего блондина с голубыми глазами. Судьба наделила его каштановыми волосами и густыми бровями на довольно смуглом лице с синими глазами, бросавшими на окружающих проницательный взгляд.
Столь же красива была и младшая сестра Акселя Софи, с которой у него сложились особенно теплые отношения. Красота Софи привлекла внимание младшего брата короля, принца Фредерика-Адольфа, который даже хотел жениться на ней. Отец девушки счел, что добра от этого неравного союза не будет и спешно выдал 17-летнюю дочь за графа Пипера, одного из камергеров короля. Дабы преодолеть все горести, которые принес ей этот вынужденный брак, Софи впоследствии неоднократно успешно находила утешение на стороне. Очень красив был и младший брат Акселя, Фабиан, который позднее на продолжительное время стал фаворитом герцогини Сёдерманландской Шарлотты, жены младшего брата короля Густава III[52], впоследствии взошедшего на престол под именем Карла ХIII.
Воспитание наследника славного имени
Близость семьи фон Ферзенов и их родни ко двору была совершенно естественной для детей, которые быстро научились чувствовать себя в этой среде как рыба в воде. Они воспитывались в строгости, преследовавшей одну цель: сделать из них достойных представителей своего рода. Все в их жизни подчинялось железной воле отца, человека сильного, образованного, отважного, но весьма властного, пытавшегося направлять жизнь своих детей после достижения ими совершеннолетия и до самой своей смерти.
Детство Акселя прошло в стокгольмском дворце родителей и их замках в сельской местности, на берегах живописных озер, а также в поместье дяди Карла. У того были одни дочери, поэтому после его кончины величественное строение его вотчины отошло племяннику. Замки были творениями известных архитекторов, интерьеры богато украшены мрамором, лепниной, расписными потолками и роскошной французской мебелью. В замке Лёфштад имелась прекрасная библиотека из пяти тысяч томов, что много говорит о хозяевах этого поместья. В семье фон Ферзена большое внимание уделялось воспитанию, поскольку оно должно было вырастить достойных представителей этого знатного рода, соответствовавших наглядному идеалу: главе семьи. Основы образования Акселя были заложены преподаванием ему начал латыни, грамматики, математики, естественных наук, военной истории и политики, географии, иностранных языков. Естественно, не были забыты владение оружием, верховая езда и танцы.
Образование имело сильный франкофильный крен, ибо в семье обиходным языком был французский, на котором велась вся корреспонденция и читались книги. Недаром шведских дворян называли «северными французами». Отец требовал от детей, чтобы они старались думать по-французски; такое воспитание привило им любовь к живописи и музыке. Хотя к услугам ребенка была многочисленная челядь, и обстановка вокруг отличалась изысканной роскошью, строгий воспитатель привил ему любовь к порядку и способности переносить физические нагрузки и трудности, что немало пригодилось ему в будущем.
Акселю исполнилось четырнадцать лет, когда его обучение в отчем доме закончилось, и ему надлежало перейти ко второй части его образования, так называемому «Большому туру». Так называлось путешествие по Европе с образовательными целями, практиковавшееся для сыновей знатных аристократов. Они должны были проделать путешествие по основным странам Европы, дабы усовершенствовать свои познания в военных школах, пополнить познания гуманитарных наук, быть представленными в аристократических и властных кругах иных государств, завести полезные знакомства, попрактиковаться в знании иностранных языков, т. е. подготовиться к жизни взрослого человека. Такое путешествие тщательно подготавливалось: при различных дворах молодого человека представлял посол, зачастую его принимали суверенные правители и их приближенные, его вводили в салоны, которые посещали знаменитости. Надлежало также осмотреть исторические достопримечательности, посетить музеи и оперные театры разных стран и ознакомиться с их архитектурой, промышленностью и нравами.
С самого начала путешествия Аксель начал вести свой дневник, делая краткие записи о самом существенном, естественно, на французском языке. Он не оставлял этой привычки всю свою жизнь, вместе с другими документами объем его записей составляет около 20 тысяч страниц, при том, что часть записей была сожжена его слугой в Париже во время неудавшегося побега королевской семьи. Итак, летом 1770 года подросток покинул отчий дом в сопровождении наставника, венгерского барона Жана де Болеманьи, и камердинера. Маршрут пролегал по Германии, Швейцарии, Италии, Франции, Англии, Нидерландам. В герцогстве Брауншвейгском он записался в военную академию города Люнебурга. Вот каков был его ежедневный распорядок дня:
«Я поднимаюсь в шесть часов утра, молюсь и одеваюсь, повторяю немецкий и историю, в 8 часов иду в манеж, в 10 — к профессору Мовильону, в 11 — древняя история, по средам и субботам немецкий язык у профессора Гертнера, в полпервого обедаю, в два часа — учитель языка, в три — урок игры на клавесине, в четыре занимаюсь оружием. Остальное время либо гуляю, либо читаю какую-нибудь приятную книгу, в полдевятого ужинаю и в десять ложусь спать».
Находившийся в герцогстве шведский принц Карл Сёдермандландский[53] представил его герцогу Брауншвейгскому. Так начинают накапливаться светские знакомства Акселя. После Брауншвейга он посетил ряд немецких княжеств, где его весьма благосклонно приняли при дворах. Ему бросилось в глаза ярко выраженное прусского влияние в постановке военного дела, к чему он отнесся с неодобрением. Весной юноша продолжил свои занятия в университете Страсбурга, выросшего из протестантской гимназии этого не так давно ставшего свободным города Священной Римской империи, но присоединенного к Франции по Вестфальскому договору. Аксель приехал туда как раз в тот период, когда там обучался Гёте. Хотя швед изучал там естественное право, его занятия приобрели явно военный уклон:
«В 7 утра у меня занятия с г-ном Коллором, учителем каллиграфии, в 8 я одеваюсь, в 9 — преподаватель математики, в 10 — преподаватель по имени Шапюи по фортификационным чертежам, в 11 — слушаю лекцию по немецкой истории на французском языке, читает г-н Кок, лектор г-на Шёфлинга, королевского историографа, после этого иду обедать, в два часа сержант из полка Дюпона
