– Кто вы? Где я? И что вам от меня надо?
– Не разочаровывайте меня, Лиза, – мягко пожурил он. – Я наслышан о вашей любознательности и рассчитывал, что вы сами найдете ответы на свои вопросы. Ничего сложного. Уверен, вы справитесь.
Ничего другого я и не ожидала услышать.
– Почему вы не убили меня, как собирались? – спросила я напрямую.
– Всему свое время, – весело ответил он. – Но я рад, что вы можете трезво оценить ситуацию.
– И все же…
– Мы еще успеем поговорить об этом. У нас масса времени. – Он даже зажмурился от удовольствия, произнося это. – А пока… у меня есть для вас кое-что получше, чем банальная смерть.
Я удивленно подняла брови. Что он задумал? Тем временем он отступил на шаг и сказал:
– Не буду больше вас беспокоить. Вам надо отдохнуть. – Он уже повернулся, чтобы уйти, но внезапно передумал и проговорил, по-прежнему улыбаясь:
– Кстати, забыл вас предупредить, чтобы вы не наделали глупостей: не пытайтесь бежать. Это бесполезно, можете мне поверить. И не пытайтесь разговаривать с теми, кто входит в вашу комнату. Скажу по секрету, они предупреждены о вашей поразительной находчивости и вряд ли будут расположены поддерживать беседу. В противном случае… Впрочем, уверен, что до этого не дойдет.
– Козел, – прошипела я, когда он вышел и за ним закрылась дверь.
От встречи с этим клоуном у меня осталось пакостное чувство. Я ни минуты не сомневалась, что он с удовольствием прикончит меня при первой же возможности. Но как я могу этому помешать?
Дверь снова открылась, и я увидела странное существо. Это была женщина, очень крупная и какая-то бесформенная. Седые волосы выглядели так, словно она не пользовалась расческой с самого своего рождения. Но главное – ее лицо. Как грубо вытесанное из гранита.
Надзирательница подошла к моей постели и бросила рядом кучу серого белья.
– Раздевайся, дорогуша, – скомандовала она, разглядывая меня со зловещим интересом. Я уже обратила внимание на то, что до сих пор оставалась в той же одежде, в которой меня поймали.
– После того, как вы выйдете, – ответила я холодно.
Она засмеялась. «Что-то они здесь все больно веселые», – неприязненно подумала я.
– Какая ты забавная, дорогуша, – сказала она и вдруг нахмурилась с невообразимой враждебностью. Придвинувшись почти вплотную, она рявкнула: – Раздевайся сейчас же!
Я смерила на глаз ее рост и силу, после чего согласно кивнула.
Я раздевалась, стараясь не думать о том, что в комнате – видеокамера, а напротив – это чудовище в юбке.
«Тупая сука, – ругалась я про себя. – Думаешь, я испугаюсь оттого, что такие, как ты, увидят меня голой?»
Но я понимала, что все это не более чем бравада. Ее зловещее присутствие пугало так же, как и ощущение того, что я попала в мышеловку.
– Мне понадобится эта одежда, когда я выйду отсюда. Так что не потеряйте мои вещи. – Я старалась говорить непринужденно, чтобы свинцовый ужас, который я испытывала, не прозвучал в моем голосе.
– Это смешно, дорогуша, – фыркнула великанша. – Если ты когда-нибудь и покинешь это здание, то только вперед ногами. И не делай вид, что для тебя это новость.
– Меня будут искать, – мне хотелось, чтобы это утверждение прозвучало уверенно. Но, увы, оно только рассмешило мою тюремщицу.
– Такие, как ты – всем до крысиной задницы, – презрительно сказала она и двинулась в сторону двери.
Я лихорадочно размышляла, взвешивая свои возможности. Несмотря на предупреждение странного доктора, я не теряла надежды выбраться. Даже если для этого придется завоевать доверие этого чучела. Вот только много ли у меня шансов?
Я решила испробовать все. Женщина уходила, и я бросилась за ней.
– Подождите, – сказала я поспешно. – Скажите хотя бы, где я? Меня похитили, привезли сюда. Я ничего не сделала. Я – простая художница, Лиза Локтева.
– А я – Ума Турман. – Она снова рассмеялась так же весело, как раньше. – Это совсем не то имя, которое значится в твоей истории. Впрочем, это не новость. У нас тут многие выдают себя за других. У нас есть два Наполеона, три Михаила Горбачева и один Иисус Христос.
– Значит, я в сумасшедшем доме? – оторопела я.
– А ты думала – в санатории? Ты – сумасшедшая убийца и маньячка. Тебе еще повезло, что ты попала сюда, а не прямиком в тюрьму.
– Но я не хотела никого убивать! Это меня хотели убить. Я только защищалась. Скажите, кто меня сюда направил? Можно его увидеть? – Я уже была не в силах бороться со страхом, и голос мой предательски дрожал.
– Я не отвечаю на вопросы сумасшедших, – отрезала надзирательница. – Но вот что я тебе скажу: если ты попала сюда, значит на то были причины, и не пытайся меня разжалобить. Мне до свиных ноздрей, убила ты кого-то или нет. Так что отвяжись.
После того как дверь за ней закрылась, я некоторое время неподвижно стояла посреди комнаты, стараясь справиться с нарастающей паникой.
Это удалось мне лишь отчасти. Я бросилась на кровать и зарыдала, уткнувшись головой в подушку. После этого мне стало немного легче. Я вытерла слезы и уставилась в потолок.
Я не буду сейчас думать о том, куда попала. Сейчас я должна найти отсюда выход…
С этой мыслью я заснула. А когда проснулась, обнаружила на тумбочке рядом поднос с едой. Похоже на завтрак. Значит – сейчас утро. Я провела здесь уже по меньшей мере сутки.
Я посмотрела на поднос: яйца, масло, булка и чай в изящной фарфоровой чашке. Странно. Посуда не похожа на больничную. Может быть, эта тетка вчера меня обманула?
Я была голодна и, забыв об осторожности, съела все до крошки, справедливо рассудив, что если уж они притащили меня сюда, то не для того, чтобы банально подсыпать мне в пищу отраву.
Оказалось, я поторопилась с выводами. Немного погодя я почувствовала, что мои веки слипаются. «Все-таки что-то там было», – успела подумать я и провалилась в тяжелый сон.
Глава 37
Когда я очнулась, то снова обнаружила возле кровати поднос с тем же набором продуктов. Неужели я пробыла без сознания целые сутки?
Я попробовала шевельнуть рукой и не ощутила ее, словно руки не было. Я испуганно опустила глаза. Рука, разумеется, была на своем месте. Должно быть, я просто отлежала ее во время сна. Как же долго я спала?
Я чувствовала сонливость, головокружение и тошноту, не в силах связать воедино свои мысли. Они путались и ускользали в мутной пелене. «Скорее всего, они подмешивают мне в пищу какой-то наркотик», – вяло подумала я, машинально растирая затекшую руку. Чувствительность постепенно возвращалась, руку кололо раскаленными иглами. Это, как ни странно, помогало мне немного сосредоточиться.
О чем я думала? Ах, да. О наркотике. Так дело не пойдет. Я не должна позволить им одурманивать себя. Я была полна решимости, но голод точил меня, как мышь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
